Альянс на крови (СИ), стр. 22

***

Юная королева открыла глаза и несколько секунд блуждала взглядом по комнате, как будто вспоминая со сна, где это она. Наконец улыбнувшись, она перевернулась на спину и посмотрела на спящего рядом Шана. Темные кудри спутались, ресницы отбрасывали длинные тени, меч Бога всех Богов, вытатуированный на его груди, медленно поднимался и опускался в такт дыханию. Ладони Габриэллы пылали от желания прикоснуться к его смуглой гладкой коже, но было жалко потревожить сон…

Она повернулась к окну и чуть не вскрикнула от восторга. Забыв все на свете, Габриэлла подошла и восхищенно замерла. На улице, как будто совсем невесомыми, немыслимо огромными хлопьями кружил снег. Небо затянуло плотной серой пеленой, в которой почти растворились контуры гор. Вдруг мягкое покрывало опустилось на плечи. Шан завернул ее в него одновременно обнимая:

– Мы здесь можно сказать одни, но не стоит стоять голой у окна. Какие никакие, а люди все-таки тут есть.

– Я думала, что мы тут только вдвоем, – смутилась она.

– Охрана, – коротко пояснил он. – Любуешься снегопадом?

–Любуюсь? Да я глаз не могу оторвать! Впервые вижу столько снега. А давай выйдем на улицу? Я хочу его потрогать руками!

Шан засмеялся.

– Впервые вижу человека, так восхищающегося снегом. Пойдем, конечно. Здесь в гардеробной должна быть теплая одежда.

Через десять минут она, в плотном голубом комбинезоне и наброшенном поверх него плаще, уже стояла на заснеженном дворе, раскинув руки и запрокинув голову. Завихряющийся где-то высоко, почти в космосе, снег падал и падал на ее раскрасневшиеся щеки, ресницы и теплые ладони, быстро превращаясь в холодные капельки. Она стряхивала воду и снова ловила снежинки, громко удивляясь их причудливой форме.

«Ты только посмотри! – то и дело вскрикивала она. – Они же совсем как в сказках! Боги! Это какое-то чудо!». Шан смеялся, а его императорское сердце совершенно по-мальчишески замирало от восторга рядом с этой удивительной молодой женщиной, искренне радующейся такой сущей безделице, как снег в горах.

Когда они зашли обратно в дом, там уже был накрыт к обеду неизвестно откуда появившийся круглый стол.

– Это как-то жутковато выглядит. Людей вокруг будто бы нет… Но вот еда появилась, – снимая плащ заметила Габриэлла.

– Не бери в голову, – махнул рукой Шан. – Люди просто очень хорошо выполняют должностные инструкции. За что им большое спасибо.

– Это Шаяна все опять организовала? – уточнила королева, садясь за стол.

Император притворно выпятил нижнюю губу и обиженно нахмурился:

– Чего сразу Шаяна? Это лично мой сюрприз для тебя. Между прочим, не единственный. Еще один покажу, когда поедим. Я ужасно голоден. – Он сел напротив и с удовольствием стал накладывать в большую тарелку приглянувшиеся закуски. – Кстати, я представляю, как сейчас злится моя сестра. Она там сидит на приеме в нашу честь… без нас… И Шан довольно ухмыльнулся.

– Шаяна очень добрая…И ласковая… Она так приняла меня. Я совсем такого не ожидала, – призналась Габриэлла.

– Да, она мне как мать. Сколько я себя помню, Шаяна всегда была рядом. А с моим старшим братом Шером она совсем не ладила. Да и он всегда был занят. Так как считался наследным принцем. У него и занятий было больше. А я вроде как всегда ходил в запасных вариантах. Ну и плюс моя мать и мать Шаяны умерли практически в одно время. Отец окончательно перевез сестру во дворец. И она взяла меня под свое заботливое крыло.

Габриэлла внимательно слушала Императора, наблюдая за его движениями. В них не было никакой резкости или небрежности. Его смуглые рельефные руки, которые могли бы служить натурой для лучших скульптур или художественных полотен, двигались плавно. Он ел, не переставая говорить, успевая то и дело аккуратно вытирать рот салфеткой. Она засмотрелась и даже не сразу поняла, что Шан с улыбкой ее тормошит за руку:

– Ты сейчас со мной? Почему не ешь?

–Я задумалась, – объяснила она, принимаясь за еду. На самом деле есть хотелось уже давно.

– А ты сам дружил с братом? – спросила Габриэлла через некоторое время. – Вообще как это: жить в семье где есть еще дети кроме тебя?

– По-разному. Шер рос сложным человеком. С ним трудно было дружить. В детстве я очень хотел проводить с ним время. Но он почти никогда не брал меня в свои игры. А если приглашал, то обязательно подстраивал какую-нибудь пакость, ничем хорошим не заканчивавшуюся для меня.

Например, однажды к моему отцу приехал старинный друг. Он привез первоклассного коня для участия в ежегодных летних скачках. Каждый год они с отцом заключали пари кто победит, и несколько лет подряд Император проигрывал. Виду не подавал, но на самом деле очень расстраивался. И вот пришло время очередного заезда. И знаешь, что выдумал Шер? Он сказал мне, мол, хорошо бы помочь отцу победить. Для этого надо напоить его скакуна вином, объяснял брат. Мне было пять. И я глупыш поверил ему. Взял приготовленное Шером ведро и оттащил на конюшню, юркнул к Каурому и поставил перед ним. Почему глупое животное вылакало 12 литров кьянти для меня до сих пор загадка. Но от выпитого стало ему совсем плохо и заезд не состоялся. Тогда я впервые увидел отца в такой ярости. Он на всю усадьбу орал, что лично выпорет того, кто это сделал. Долго гадать не пришлось, там же везде камеры. И каждая засняла меня с ведром.

Отец завел нас с братом к себе в кабинет и спросил кому пришла в голову эта идея. Я приготовился стоически молчать. А Шер не моргнув выпалил: «Это все Шан, Ваше величество! Клянусь, я думал он просто болтает глупости. Мне и в голову не пришло, что он действительно такое вытворит». Ему было десять.... Он преданно смотрел в глаза отцу, и тот ему поверил.

– Боги, какой подлый мальчишка! Тебя наказали? —Габриэлла искренне негодовала.

– Наказали, но не меня. В тот самый момент, когда я, дрожа от страха, ждал отцовской расправы, в кабинет влетела Шаяна. Она сразу поняла в чем дело. И попыталась убедить его, что зачинщик этого безобразия Шер. Но отец сказал ей, раз коня поил я, значит и отвечать мне. Тогда сестра сказала, что это ее вина. Поскольку забота обо мне ее дело, а она не доглядела и допустила такое. «Если тебе обязательно нужно наказать кого-то, то накажи меня. Шан ведь еще совсем маленький и наивный. Я должна была следить за ним», – прямо глядя в глаза отцу заявила она. На императоре не было лица. «Дочь, возьми свои слова обратно!» – потребовал он. «Нет! – сказала Шаяна. – Я не допущу, чтоб ты его наказывал». Тогда он повернулся ко мне и сказал: «Смотри, Шан! Твоя упрямая сестра взяла на себя твою вину. А значит и наказание твое достанется ей. Будет ли тебе от этого легче, я не знаю. Мне бы не было». Он снял со стены старинную катану, вынул из ножен и прямо при нас с братом отстегал плоской стороной Шаяну по попе. А ей тогда было уже 17 лет… Если бы ты знала, как мне было плохо. Я считал удары… На третьем не выдержал, подбежал и загородил ее собой. Но отец отшвырнул меня как щенка. И ударил ее еще два раза.

«Вы закончили, Ваше величество?» – тихо спросила Шаяна. В глазах ее стояли слезы, но голос оставался спокойным. Отец молча отбросил тонкий меч. Тогда она подошла ко мне, съежившемуся на полу, взяла за руку и, не говоря ни слова, увела. Как же я плакал у нее в комнате, как просил прощения. Как ненавидел брата и отца… – Шан помолчал немного, а потом продолжил. – Вот так иногда бывает, когда ты в семье не один. То лето было вообще самым грустным в моей детской жизни. История с конем произошла в июне. А в августе неожиданно для всех император выдал Шаяну замуж. Она переехала из дворца, и мы стали видеться гораздо реже. Я очень скучал по ней и долго думал, что это все из-за меня, – заключил он свой рассказ.

– Габриэлла потрясенно молчала. Шан заглянул в ее подозрительно заблестевшие глаза и взял ее ладонь в свою:

– Милая, ну что ты? Это было так давно… Я совсем не хотел нагонять на тебя грусть своими воспоминаниями.