Альянс на крови (СИ), стр. 13
– Ты зачем это сделала, глупая девчонка?
– Потому что твои приказы бесчеловечны! Они сидят там без пищи и воды. Ты думаешь таким образом развязать им язык? Да они просто не долетят до столицы…
Шан поднял ладонь, призывая ее замолчать.
– Ты позволила поставить под сомнения приказы Императора! Ты заигрывала с парнем, хорошо понимая, что у него нет силы духа тебе противостоять. Ты вошла к двум головорезам и поила их из своих рук, как детей! Кем ты себя возомнила?! – Шан сорвался на крик.
– Я – дочь Меабитов. Мне совершенно не нужно ничего мнить. Моего происхождения достаточно, чтобы проявлять милосердие. Даже к врагам. Тем более, что это твои враги, а не мои, – принцесса заносчиво посмотрела на своего разозленного жениха и добавила. – Ведь я еще не твоя жена.
– Ты моя невеста! Ты должна являть пример послушания и смирения. А ты своим поведением плюешь мне в лицо. Делаешь из меня шута, слова которого ничего не значат!
Габриэлла не отводя взгляда смотрела на Шана. Внутри у нее все трепетало от страха. Она знала, что в камийарском обществе поднять руку на женщину не было чем-то из ряда вон выходящим, как у меабитов. А Император был в такой ярости, что в какой-то момент она замерла, боясь физической расправы. Но потом свободолюбивый характер снова понес ее вперед, как течение утлое суденышко.
– Мой отец всегда говорит, что плох тот правитель, в сердце которого нет жалости к побежденному врагу… Ты поймал их, ты везешь их на суд. Впереди их наверняка ждут боль и смерть. Неужели тебе жалко для них глотка воды?
«Бог всех Богов! Дай мне терпения», – воскликнул Шан и прикрыл на несколько секунд глаза ладонью, а потом отняв руку посмотрел в серые глаза своей невесты.
– Иди к себе, Габриэлла. И до самого прилета не выходи из комнаты. Я запрещаю тебе. И Лерике тоже.
– Не наказывай сержанта… Я провела его…
– Он солдат императорского легиона, в штате команды борта номер один. И он не оправдал возложенного на него доверия.
– Ну пожалуйста! У него не было шансов передо мной, ты же сам
сказал…
– Габриэлла, ты пока еще мне не жена. Но когда ею станешь… Если ты еще раз позволишь себе заигрывать с кем-то таким образом… Я…
– Что? Что тогда будет? – принцесса с вызовом посмотрела на него.
– Тогда так просто ты не отделаешься! А теперь – к себе! – Шан открыл дверь и пропустил ее вперед. Выпрямив спину, она широким шагом пошла по коридору. Император двинулся следом, довел ее до каюты и вошел. Заплаканная Лерика вскочила с дивана.
Он повернулся к ней и сказал что-то на каймиарском. Резкое, строгое, отчего девочка закрыла лицо ладошками и зарыдала.
– Да что это такое?! – возмутилась Габриэлла, обнимая ее за плечи. – Ее-то зачем ты ругаешь? Она совсем еще ребенок!
– Ребенок императорской семьи. А не придорожная девица, которая кочует по солдатам. Она должна помогать тебе освоиться в наших обычаях, а не бегать следом, выполняя безответственные поручения, – чеканя каждое слово, объяснил Шан. – В следующий раз, когда захочешь проявить человеколюбие, Габриэлла, подумай сначала, за чей счет ты выставляешь себя добренькой.
От его слов на душе у принцессы стало совсем темно.
Император вышел, а через минуту за их дверью встали два конвойных.
– Лерика, милая, хорошая. Успокойся. Что сказал тебе этот бессердечный мужлан? – вконец расстроенная и сердитая Габриэлла потормошила ее.
Девчонка зарыдала еще сильнее.
– Ну-ка, быстро переведи мне. Это такие обидные слова?
– Он сказал, что расскажет моей матери, какое низкое воспитание она дала мне… – еле выдохнула та.
– Да что вы говорите?! —Габриэлла всплеснула руками, а потом снова прижала подругу к себе. – Ты чудесная. Я пойду сама к твоей маме и скажу, какое ты сокровище. Самое чистое, самое доброе сердечко. Не плачь, а то я сама сейчас заплачу…
***
Девушки стояли у окна. Небо темнело, и недавно наполнявшее его золотое сияние заката сначала стало ослепляющим глаза розово-алым, а потом поблекло, оставив лишь обрывки причудливых цветных облаков. До столицы оставалось 1,5 часа лету. Габриэлла, расстроенная ссорой с Шаном, думала о том, какая жизнь ее ждет в качестве королевы каймиаров, насколько бесправной и одинокой будет она во дворце.
Вдруг с почти осязаемым, несмотря на броню крейсера, жужжанием за окном возник гигантский белый робот, похожий на человека, нарядившегося в древний космический костюм. Он завис напротив иллюминатора, сверкающий шлем с темным забралом смотрел прямо на Габриэллу.
– Боги, это…Это… – со смесью удивления и ужаса начала было она, но ее подруга шустро выпалила:
– Ой, это же «куколка»! Смотрите, вон еще и еще летят. Должно быть будут сопровождать нас в целях… – договорить она не успела, потому что принцесса с силой потянула ее к полу. В ту же секунду бронированное стекло загудело от очереди выстрелов.
– Так не должно быть, – бескровными от страха губами зашептала Лерика. – «Куколки» есть только у армии Империи. Их делают в военных лабораториях моего отца… Почему они стреляют в нас?
– Кто твой отец, Лерика? – Габриэлла вдруг поняла, что ни разу не поинтересовалась у подруги о ее семье, довольствуясь лишь знаниями о ее матери.
– Адмирал Чендлер…
Принцесса на несколько секунд забыла об обстреле. Адмирала Чендлера в Мёбиусе знали даже дети. Именно после того, как он возглавил командование императорским военным легионом, меабиты стали терпеть поражение за поражением. А полгода назад каймиарская армия пополнилась новыми бойцами: бездушными «куколками» – роботами-убийцами с бронированным телом из какого-то неизвестного никому сверхпрочного сплава. Способные обмануть любой радар, они как призраки возникали внезапно на поле боя и уничтожали всех, на ком была форма врага… Весь ужас и отчаяние меабитского народа воплотилось в образе этих «куколок»… И теперь оказалось, что Лерика, единственный ее друг, дочь того самого человека, чьи решения отправила к Богам почти всю армию ее страны…
Но долго размышлять об этом ей не пришлось. Стрельба прекратилась, корабль затрясло, послышались звонкие скрежещущие удары о корпус, тот кренился то в одну, то в другую сторону.
– Что происходит? – испуганно шептала Лерика, все еще лежа на полу.
– Похоже на принудительную посадку. Несколько крейсеров берут в кольцо корабль. Накидывают секту или тросы и насильно сажают… Лерика, ты чего?? – принцесса испуганно посмотрела в расширенные от ужаса глаза подруги.
– Сепаратисты! Бог всех Богов! Это Сепаратисты! Они так нападают на корабли, я слышала однажды разговор Шана и моего отца.
Стремительно теряющий высоту крейсер жестко встретился с землей. Девушек подбросило и больно ударило ребрами об пол, вышибая воздух из легких. На доли секунд наступила тишина, а потом послышались крики, выстрелы и топот грохочущих по железному полу коридоров армейских ботинок.
«Сепаратисты! Кто это ещё такие?». Но на расспросы времени не было. Габриэлла, закусив губу от боли в ушибленной груди, вскочила и кинулась к единственному чемодану, который она специально не отправила в грузовой отсек. Достав из него небольшой серебристый кейс, щелкнула замком и вынула тонкий блестящий шприц-пистолет.
– Это парализатор, – объяснила она Лерике, подошедшей к ней. – Если ввести человеку, три часа отключки гарантированы. С этими словами она вынула оттуда же небольшой черный баллончик. – Это тебе, слезоточивый газ. Если придется использовать, меться прямо в глаза.
Прямо за их стеной в коридоре раздались крики и шум борьбы. А потом кто-то обрушил на дверь тяжёлые удары.
– Лерика, скорее! Сюда, – Габриэлла прижала девочку к стене и, загородив собой, встала так, чтобы они оказались спрятаны за дверью, когда та откроется. Это произошло почти в ту же минуту: кто-то выстрелил по замку. Щепки и куски металла полетели в разные стороны. В их комнату медленно, держа перед собой черный короткоствольный патронный пистолет, вошел высокий мужчина в грязно-сером балахоне до пят. Не дожидаясь пока он начнет оборачиваться, Габриэлла шагнула вперед и быстрым движением выстрелила инъекцией в длинную темную шею. Тот попытался обернуться, но рухнул на пол, не завершив маневра. Руки его дернулись, глаза закатились.