Возрождение Камелота. Дилогия (СИ), стр. 80

Он ворвался в помещение и без лишних прелюдий с порога заявил:

– Леди Скарлетт, я прошу вашей руки!

Немая сцена. Леди Маккой так и вовсе застыла с раскрытым ртом.

Энтони Смит же рассудил, что молчание – не что иное, как знак согласия, подскочил к Скарлетт, опустился на одно колено и завладел ее рукой прежде, чем та успела вспомнить, что руки, вообще‑то, можно отдергивать. Кольцо появилось эффектно, как и полагается артефактору. Публика затаила дыхание. И только Аннабель, вечная хранительница этикета и церемоний, нахмурилась и заметила очевидную нестыковку:

– Это же правая рука.

Не успела она сказать молодому Смиту, что нельзя настолько пренебрегать обычаями, как он нацепил леди Скарлетт кольцо на указательный палец. Не по размеру, но артефакт тут же магическим образом сжался, мигнув магическими всполохами по контуру.

Удовлетворенно кивнув результату, Тони достал еще четыре таких же измерителя и последовательно надел их на остальные пальцы девушки. Потом – браслет на запястье. Закончив манипуляции, он молча снял все украшения обратно, развернулся и ушел, не попрощавшись ни с кем, включая ошарашенную «невесту».

– А поговорить? – первой отошла от шока принцесса Диана, не понимая, как Смит мог не сказать ни слова даже королевской особе.

Всё это мне рассказывала леди Винд, с удовольствием наблюдая, как я давлюсь смехом.

– Вот что ты ржешь, таежный варвар? – с усмешкой прокомментировала она. – Тут не смеяться, тут плакать надо. Похоже, Тони окончательно сбрендил.

– Он не сумасшедший, он просто эксцентричный, – поправил я.

– А в чем разница?

– Так твой заказ на очереди.

Леди Винд задумалась ровно на секунду.

– Изобретатели – эксцентричные, – согласилась она.

В поместье Смитов меня встретили еще на подъезде. Точнее, встретило: крохотное пылающее нечто вынырнуло из‑за ограды мастерской и закружило вокруг, оставляя в воздухе тающие огненные росчерки. Фея.

Вулканическая фея, если верить облачку пепла вместо пыльцы. А Смиты полны сюрпризов.

Фея зависла напротив моего лица и бесцеремонно принюхалась. Впрочем, учить манерам подобное существо – дело, можно сказать, бесполезное.

– Мы раньше не встречались? Твой запах… кажется знакомым.

– Вряд ли… иначе я бы точно запомнил столь пламенную особу, – отшутился я.

– Льстец, – заключила фея с явным удовольствием. – Вулкания. Тони там. Не наступи на леску у входа, она взрывается.

– Хорошее у вас тут гостеприимство, – прокомментировал я.

– Защита от назойливых обитателей дома, – отозвался дух о членах рода Смит, как о каких‑то вредных насекомых.

Внутри пахло раскаленным металлом и озоном сильнее, чем снаружи. Энтони Смит – вблизи выглядевший даже хуже, чем описывала Оливия, – обернулся на звук открывшейся двери и просиял:

– Вик! Наконец‑то. Всё давно готово!

На черном бархате передо мной лежал маленький шедевр.

Пара рыцарских перчаток, длиной до локтя, и это было единственное простое слово в описании, ведь в остальном это было произведение артефактного искусства. Вдоль тыльной стороны предплечья тянулся кристаллический гребень, повторяющий чешую огненной саламандры, только здесь стилизованный под колючую, почти хищную геометрию. Часть кристаллов была срезана в плоские пластины и мягко мерцала изнутри – накопленным эфиром, надо думать, – а поверх каждой была выгравирована тончайшая руна защиты.

– Разнес проблему накопителей на несколько сегментов, – пояснил Тони, наблюдая за моей реакцией с гордостью человека, показывающего собственного ребенка. – Если бы саламандра случайно отколола кусок цельного гребня – взрыв, в лучшем случае ожог на всю руку. А так – максимум фейерверк с локальным барьером. Умный дизайн, да?

– Скорее, гениальный, – признал я, и это не было преувеличением. – А прототипы? Неужели с первого раза?

– А, Вулка справилась… она же огненного типа, настрелялась от души.

– Кристаллов хватило? – тут же задал я следующий вопрос.

– Даже осталось. А что?

– Да так… – сделал я невинный вид. – Просто у меня появилась еще пара идей насчет заказа, но решил тебя не отвлекать от работы.

– Это каких еще идей? – подозрительно спросил Тони. – Неужели что‑то еще надо доработать?

– Нет, перчатки отличные. Но я подумал… а что, если добавить нагрудник? Или шлем? В виде головы дракона? Так можно полноценный Доспех Дракона создать.

Глаза Смита от моего предложения загорелись, рука сама потянулась к карандашу, и тут он с усилием хлопнул себя по щекам.

– Так. Виктор. Притормози!

– А я что, я ничего, – усмехнулся я, довольный заглоченной наживкой.

– Предлагаю партнерство. Ты мне, я тебе.

А вот это неожиданно даже. Не думал, что подобное предложение поступит от парня так быстро.

– Что такое Мистер Манекен? – бесцеремонно влезла в разговор Вулкания. – И как его совместить с мобильной броней?

Как я и планировал, мои заметки из блокнотов, «случайно» попавшие в кадр, ожидаемо вызвали ажиотаж у артефактора. Осталось самому вспомнить, что же я тогда имел в виду.

Другой вопрос – насколько я могу быть откровенным со Смитом? Скажи той же Вулкании, что я древний могущественный волшебник, она и аурой не моргнет. Ей на такие мелочи вообще плевать будет. Смит, несмотря на всю свою легкомысленность, умный человек, просто по жизни узконаправленный, на своей волне. С такими и легко, и сложно одновременно, как и с любыми творческими гениями.

Зайти я решил немного издалека.

– Ты же знаешь про так называемую Стелу Мерлина на тренировочном полигоне Оксфордской академии? – спросил я.

– Конечно, – кивнул Тони. – Немного не моя специализация, но система настолько сложная, что удивительно, как Мерлин вообще смог ее сделать.

«Это было легче, чем ты думаешь», – хотелось ответить мне, но вместо этого я продолжил:

– Так вот, недавно там был инцидент с Туманом. Точнее, инцидент произошел из‑за того, что кое‑кто неправильно исправил коэффициент накопления эфира. В итоге управляющий обелиск превратился в воронку для накопления эфира. А дальше…

– По сути, стал искусственным аналогом ядра Тумана, – продолжил за меня Смит, быстро догадавшись, к чему я веду. – Черт, да это же потрясающее открытие! С ним можно…

– Повторить Чернобыль или Черную Гору, ага, – осадил я его энтузиазм прежде, чем тот успел разогнаться до опасной скорости. – Нам всего лишь «повезло» открыть аномалию посреди академгородка. На притяжение которой, в том числе пожаловал и донор этих реагентов. Боюсь предположить, кто явился бы следом.

– Понял, не дурак, – Тони поднял ладони. – А при чем тут Манекен?

– Мистер Манекен, – поправил я. – Мне «повезло» попасть в Туман почти сразу после его образования. На нас напирали толпы ходячих скелетов, потом еще саламандра заявилась. Точнее, сперва заявился костяной гигант, кое‑как мы его отбросили, и тут его вернули обратно в виде кучи костей. Так что я решил рискнуть и использовал большую часть накопленного обелиском эфира на создание тренировочного манекена.

– А, так вот почему манекен – тренировочная кукла, – понял Тони. – Погоди… хочешь сказать, что управляющие обелиски способны на такое? Создать тренировочный фантом, способный потягаться с огненной саламандрой?

– Почему нет? – пожал я плечами. – Мерлин был наставником короля Артура и рыцарей Круглого Стола. Для рыцарей такого ранга, саламандра – это так, легкая разминка. Ему наверняка приходилось придумывать вещи и посложнее.

– Все равно не понимаю, – потер переносицу Тони. – Почему тогда мы не можем это повторить?

Причины для меня были очевидны, но углубляться в них я не собирался.

– Это уже четвертый вопрос, – напомнил я. – А мы договорились отвечать по очереди. Разве сейчас не моя очередь?

– Связь с фантомным доспехом! – напомнила Вулкания. – Это все еще один вопрос!