Возрождение Камелота. Дилогия (СИ), стр. 66

– Для дикого таежного варвара у вас на удивление хорошая осведомлённость о нравах и обычаях моего народа, – заметил альв.

Вот только на это у меня был другой, готовый ответ.

– Цикл «Изгнанник дома Теней».

– Вы хотите сказать, что ваши знания основываются на людских художествах? – ядовито поинтересовался темный эльф.

– Ну как фантазия, – парировал я. – Если не ошибаюсь, в предисловии некий Джеймс Уайт отметил следующее «Впечатляющий взгляд на обитателей Свартальфхейма».

– А, Белый Посох, – вспомнил профессор Блэк своего знаменитого светлого сородича. – Возможно, стоит взглянуть.

– А есть еще? – поинтересовался я, покачав пустым пузырьком. – Это штука бодрит лучше всякого кофе.

– Экстракт мандрагоры ночного сбора, три чешуйки живого дракона и слеза саламандры в момент линьки, – невозмутимо перечислил альв. – Ничего особенного.

– Ничего особенного, – повторил я. – А разве измельченная чешуя дракона не входит в состав зелья берсеркера?

– Будь я преподавателем зельеварения, то непременно наградил бонусным баллом за такие знания. Да, всё верно.

– То есть я сейчас превращусь в безумного боевого маньяка? – нахмурился я.

От нарастающей паники меня удерживало только то, что ничего подобного я не чувствовал ни при первом взгляде, ни при действовавшем эффекте.

– Оставьте это любителям мухоморов, – презрительно отмахнулся альв. – Боевой стимулятор дома Баенр всего лишь превращает ядро в извергающийся вулкан.

А вот такое описание ни фига не радовало. И в самом деле, я чувствовал, как в центр груди начинает разгораться приятное тепло.

– И зачем? – задал я напрашивающийся вопрос.

– Одевайтесь, Виктор Белов. Или вы думаете, что без боевых стимуляторов у вас есть против меня хоть крупица шанса? Очень самонадеянно с вашей стороны.

Час спустя, валяясь на земле и жадно глотая воздух, я так не думал. Самуэль Блэк был натуральным монстром. Буквально тысячелетия боевого опыта, помноженные на высочайшие навыки магических искусств. Тем и опасны альвы в бою. То, что было моим редчайшим двойным Даром – талант мага и рыцаря, любой альв нарабатывал за пару веков практики.

У альва, что ныне носил имя Самуэль Блэк, было на порядок больше времени.

– Удовлетворительно, – подвел профессор итоги спарринга, где меня превратили в отбивную.

Как же они не захватили все миры? Внутренние распри между Домами, да и соперники среди других обитателей по Девяти мирам у них соответствующие – начиная от светлых альвов до асгардов, которые те еще монстры, недаром их кличут богами.

Но были и плюсы. Благодаря разогнанному ядру и Дару я смог выйти за пределы своих текущих боевых возможностей. Пусть на секунду, пусть для альва сочетание магического снаряда и эфирной брони не произвело никакого впечатления. Зато я смог выполнить эти два приема магического искусства одновременно. А значит, смогут повторить и позднее, тут главное – нащупать верное направление, остальное – дело за практикой.

– Всего лишь удовлетворительно? – вяло возмутился я, когда перестал напоминать себе рыбу, вытащенную на берег.

– Для альва, – кивнул он. – Пожалуй, вы бы прошли отбор в рекруты боевого крыла Дома. Несколько сотен лет и я бы подтянул до своего уровня. Увы, вы всего лишь человек и в этом поколении вы будете лишь одним из гениев.

В чем‑то он прав. Век человека короток.

– А леди Уильям к нам присоединится? – с надеждой на окончание экзекуции поинтересовался я.

– Леди Уильям сказала, что мало спать вредно для кожи, поэтому присоединится к нам только после обеда.

Она точно обиделась.

– Человеческий юмор, в данном случае, рекомендует написать завещание, – подтвердил мои мысли альв. – Но я бы не советовал.

– Почему?

– Чтобы архимаг, Десятый Посох, позволил своему ученику так легко умереть? – усмехнулся темный эльф. – Даже не надейтесь.

– Жизнь – боль, – заключил я и со стоном поднялся.

Встряхнулся, покрутил конечностями, проверяя повреждения костей. К сожалению или к счастью, но альв бил аккуратно, так что пострадала только моя гордость. В остальном тело натурально кипело энергией, позволяя не обращать внимания на синяки и царапины.

– Готовы к новому раунду, мистер Белов? – поинтересовался профессор.

Сейчас альв был для меня непроходимой стеной. Сила, магия – бывший глава боевого крыла дома Баенр был идеалом, к которому стоило стремиться. И как уже однажды сказал, если тысячелетний темный эльф предлагает у него поучиться – будет очень глупо отказываться от такой возможности. Пусть за и нее придется расплачиваться болью и кровью.

Тем более я отдохнул достаточно, чтобы не пытаться разбить лбом мифриловую стенку, а зайти с другой стороны.

– О, – протянул Самуэль, отметив, как я скопировал его стойку.

В следующее мгновение уже ему пришлось отбиваться от бешеного натиска, что был в первом раунде. Мышечная память, улучшенная с помощью Дара, схватила паттерн и воспроизвела его с точностью зеркала.

Вот только там, где я под аналогичным набором был вынужден отступать и получать удары, если не успевал защищаться, темный эльф не сделал ни шагу назад. Все же копировать – это одно, а вот осознавать и применять в полной мере – совершенно другое.

– Интересно, – промолвил альв и размазался в воздухе.

Первый удар я парировал скорее инстинктивно – Дар просчитал начало движения. Второй – следуя связке. Третий, четвертый… а вот дальше подвело тело. Мне физически не хватило скорости, чтобы перевести меч в нужную позицию.

Как результат – стальное лезвие больно врезалось в ногу, отсушив бедро.

– Белов, вы же не думали, что сможете одолеть меня моими же приемами? – покачал головой профессор Блэк. – Впрочем, должен отметить эффективность идеи: если кто и способен составить мне конкуренцию, так только я сам. Но все же – слишком слабо. Вам не хватает… всего.

– Скажите мне то, чего я не знаю, – огрызнулся я, не в силах подняться на ноги.

Мне был нужен полноценный фантомный доспех. Мне нужно было усиление, мне была нужна Печать Разума, а лучше сразу Печать Хроноса. Нужны драконьи жилы, а еще нужен Эскалибур и кнопка «Убить всех врагов». Но хотеть не вредно.

– Есть одна интересная теория, – отвечая на мой вопрос, задумался Самуэль. – Говорят, перед лицом смертельной опасности человек способен на многое. Многие выдающиеся рыцари смогли пробить свой предел и стали сильнее.

Знаю, сам практиковал подобный метод. И я, и Мерлин. Вот только Мерлин относился к ученикам с куда большей добротой и осторожностью.

– Проверим теорию на практике? – предвкушающе улыбнулся эльф и в его руках появился тонкий клинок.

Кажется, меня сейчас будут немножко убивать.

– Один удар, – прокряхтел я предупреждение, поднимаясь на ноги. – А дальше сами будете объяснять учителю, куда дели мой труп.

Глубокий вдох и выдох. Альв прав: возможность стоила риска. Тем более я совсем не сомневался, что этот тип может меня научить чему‑то, выходящему за рамки моего представления.

Жажда смерти темного эльфа вспыхнула, распространяясь по округе, и медленно потекла обратно к владельцу, сосредоточившись на острие клинка. Один взгляд на лезвие и ты всем своим существом понимал: коснешься, и смерть неминуема.

Что я мог этому противопоставить? Дар Мерлина, разогнанное до предела сознание и тело, и вспыхнувшие ярким светом глаза магического зрения. Не справлюсь – умру.

– Готовы? – спросил альв.

Но не успел я кивнуть, как нас прервал возмущенный крик:

– Прекратите!

И между нами встала хрупкая женская фигурка.

– Ники? – удивился я, узнав неожиданную защитницу.

– Профессор Блэк, вы что творите⁈ – обрушилась Виктория Санлайт на темного эльфа.

Тот даже слегка удивился, как слон, когда случайно наступил на Моську, а та продолжает лаять.

– Тебе не страшно, человек? – спросил альв.

А ведь, действительно. Даже меня от сконцентрированной на клинке ауры потряхивало, а Виктория бесстрашно встала на мою защиту.