Возрождение Камелота. Дилогия (СИ), стр. 47

— План тот же, — шепнул я.

Раз нас заметили, значит, хозяин приема скоро будет здесь. Так что мы неторопливо двинулись в обход этажа, осматриваясь по сторонам. И почти сразу наткнулись на неожиданный сюрприз.

— Леди скучает? — обратился я к девушке, что в одиночестве сидела за столом с какой-то карточной игрой.

— Леди занята, — на автомате ответила она, мельком взглянула на стол, легонько постучала двумя пальцами по полотну и перелистнула страницу книжки.

Да, именно этим она и привлекла мое внимание — кто еще будет читать книги во время такого мероприятия?

— Пара, — объявил дилер, выложив две десятки на стол.

Далее последовала молчаливая пантомима из жестов, на что крупье услужливо кивнул. Пара была разделена. К первой карте добавилась семерка, затем тройка. Леди выставила ладонь, карта пошли ко второй десятке. Тройка, семерка, туз.

Затем крупье начал выкладывать карты на своей стороне. Девять, семь, восемь.

Еще одна горстка фишек прибавилась к немаленькой горе выигрыша возле игрока. Тут к крупье приблизился другой слуга в такой форме крупье.

— Майкл, тебя хотят заменить.

— Пока, Себастьян, — произнесла леди, не отрываясь от книжки.

— Приятного вечера, госпожа, — поклонился крупье и подхватил подплывшую в воздухе фишку крупного номинала.

Судя по радостной улыбке, чаевые были размером с его годовую зарплату. И точно гораздо больше, чем он мог бы рассчитывать.

— Госпожа, — поклонился новый крупье.

— Привет, Себастьян, — холодно заявила она.

— Как будет угодно госпоже, — склонился «новый» Себастьян и принялся молча распечатывать новую колоду. Вот что значит профессионализм — ничем не выдал, как он к этому относится.

— Хороший мальчик, держи косточку.

Его наградили еще одной фишкой, что видимо, стало последней каплей в терпении казино, которое, вообще-то, должно всегда выигрывать.

— Госпожа, — подскочил к столу, судя по тому, как на него смотрели другие работники, управляющий этажа. — Нельзя подкупать крупье!

— Это не подкуп, это бонус, — невозмутимо отозвалась она. — Они соблюдают мои правила приватности, я доплачиваю процент с выигрыша. Или дом Смитов хочет пересмотреть наши договоренности? Мистер, не напомните свое имя?

— Нет-нет, всё в порядке, госпожа, приятного отдыха, — тут же замахал руками мгновенно вспотевший управляющий и спешно ретировался.

— Очень интересно, но ни фига непонятно, — едва слышно на русском прокомментировал я происходящее.

— Я же сказала, леди занята… — в голосе девушки раздались громовые нотки и она повернула голову. — А, это ты. Наконец-то. Почему заставляешь леди ждать?

— У меня встречный вопрос, — парировал я. — Что ты здесь делаешь, Искорка?

— Не называй меня так на людях, — фыркнула Оливия Винд.

Короткая пауза. Оливия перевела взгляд на мою спутницу — и что-то в её выражении чуть изменилось.

— Леди, — сухо кивнула она.

— Леди Винд, — изобразила приветствие Герда.

Оливия изучала мою спутницу несколько секунд, с тем особым вниманием, которое означало, что она уже всё оценила и сделала какие-то собственные выводы.

— Маска артефактная, — наконец произнесла она. — Гальдставы, если не ошибаюсь. Неплохая работа.

— Спасибо, — осторожно ответила Герда.

— Это был не комплимент маске, — уточнила Оливия, бросив в мою сторону понимающий взгляд.

— Впрочем… платье прекрасно. Мастер Холлис, если не ошибаюсь?

— Он самый, — кивнул я.

— Понятно, — она вернулась к книжке. — Хотя… носить тоже надо уметь. Хороший выбор.

Одном словом дать сразу несколько смыслов: выбор платья, спутницы, портного.

— Твой тоже ничего, — выдал я напрашивающийся комплимент.

Леди Винд одета с той особой скромностью, которая требует ещё больше внимания, чем откровенный наряд. В другом месте это выглядело бы строго. Здесь, среди открытых декольте и блестящих украшений, весьма вызывающе. Покрой темного платья, напоминающий колдовскую мантию, герб клана Маккой и знак Десятого посоха — всё это отлично передавало послание: «У вас есть деньги, у меня Сила».

— Я знаю, — с гордым и невозмутимым видом ответила девушка.

— Так что стало с «не хочу быть на параде лицемерия», — процитировал я причину отказа.

— Так это с тобой и на людях, — с готовностью ответила Искорка. — А понаблюдать за бесплатным цирком? Как такое можно пропустить?

Я закатил глаза, но возразить было нечем. Роль в моей авантюре её не привлекала. Зато посмотреть на авантюру со стороны — совсем другое дело.

— Глава, надеюсь, не здесь? — уточнил я беспокоивший меня момент.

— Ей все еще не здоровится.

— Разве? — усомнился я, вспоминая недавнюю переписку в чате Комитета, где леди Маккой полыхала энтузиазмом и строила героические планы в роли защитницы слабых и обездоленных.

— Это официальная причина, — легко раскрыла правду Оливия. — Сестре просто не нравится, что она не может разукрасить парочку физиономий.

— А что насчет тебя?

— А я плачу достаточно, чтобы меня не беспокоили по пустякам. Верно, Себастьян?

Крупье молча кивнул. Что примечательно, во время нашего разговора Оливия Винд продолжала следить за игрой, короткими жестами обозначая намерения и продолжая неизбежно выигрывать.

— Так что это за игра? — спросил я.

На меня уставились изумленными глазами.

— Блэкджек.

— Никогда не слышал, — хмыкнул я.

— Ах да, бедный русский Иван, зимовки в тайге с медведями, из еды только водка, — «вспомнила» Искорка. — В России эта игра известна как Двадцать одно.

— А… название знаю, но никогда не играл.

— Попробуешь? — вдруг предложила Оливия, а глазки так и блеснули искрами.

— Не взял с собой мелочь, — развел я руками, намекая на пустые карманы.

— Так я тебе одолжу, — с готовностью предложила она.

— То есть, когда я проиграю, а это неизбежно в игре с незнакомыми правилами, то буду тебе должен. Коварно, — улыбнулся я ей.

— Именно, а еще заслуженно буду называть тебя лузером, — радостно улыбнулась девушка.

— Такая очевидная ловушка и как же в нее не влезть? — поддакнул я с понимающей усмешкой. — Пусть решит случай.

Я взял со стола фишку и подбросил ее в воздух.

— Орел, — одновременно произнесли мы с Оливией, когда я поймал ее и накрыл ладонью.

Вскрытие — действительно, орел. Мы обменялись понимающими взглядами, и я повторил. Снова совпадение. И снова…

А за фокусом наблюдали Герда и крупье с постепенно растущим изумлением, как мы это делаем. Результат нашего выбора был одинаковым и каждый раз выигрышным.

— Так мы никуда не придем, — заметила Оливия, когда ничья вышла уже пятый раз, и ей начало надоедать однообразие.

— Да, — согласился я. — Что же, можем, действительно, положиться на случай? Или сыграем в камень-ножницы-бумага?

Искорка аж несколько секунд обдумывала предложение, но все же покачала головой.

— Против рыцаря? У меня нет шансов.

Да, маги не владели физическим усилием ауры, так что преимущество в скорости в этот раз было на моей стороне.

— Да, проблема, — согласился я. — Что же, поступим проще. Я сыграю камень.

— Ты что?.. — сильно удивилась Искорка.

— Камень-ножницы, — не дал я ей времени на размышления, — бумага!

И выставил сжатый кулак. А леди Винд показала два пальца.

— Ц… — недовольно скривилась она.

— Проблема гениев — слишком много думают, — указал я на причину поражения. — И еще вечно ищут подвох.

— Давай еще раз! — потребовала она реванша.

— В следующий раз, — пообещал я. — Я сюда не развлекаться пришел, знаешь ли.

— Да-да — скука, — зевнула Оливия, прикрывая рот, и помахала ручкой. — Позови, когда станет весело.

— Обязательно, — кивнул я на прощание.

— Уф, это было нечто, — выдохнула Герда, когда мы отдалились от центра бури.

— Думаешь? — поинтересовался я точкой зрения девушки.

— Вы с ней на одной волне, мне даже завидно стало.