Возрождение Камелота. Дилогия (СИ), стр. 32

— Это каким, например? — не смог удержаться я от вопроса.

— А я знаю? — даже слегка возмущенно произнесла девушка. — Я еще не дочитала. Влезают тут всякие недовольные комментаторы, со своим очень важным мнением, как автору вести свою историю. Не нравится — не читай.

— Так я и не читаю, — вздохнул я и повернул голову к группе дебоширов. — Так что, выйдем?

— Слушай, Чарли, пошли отсюда, это дело как-то дурно пахнет, — воззвал к осторожности тот самый сообразительный товарищ, видимо, выступающий в компании голосом разума.

— Чтобы я испугался какого-то мага? — посмотрел он презрительно на друга, а потом с вызовом уже на меня. — Пошли!

И вся компания уверенно двинулась к выходу.

— Я быстро, — сообщил я в воздух и двинулся следом.

— Сломай ногу, — «пожелали» мне успеха и удачи.

Вот только стоило последнему из компании хулиганов выйти за дверь, я аккуратно ее закрыл и щелкнул замком, после чего спокойно вернулся на свое место.

— Уму непостижимо, — прокомментировала леди Винд.

— Что? — искренне удивился я. — Нарушители порядка ушли? Ушли. Проблема решена? Решена.

— Так они же вернутся, — лукаво, с легким прищуром посмотрела она на меня.

— А дверь закрыта, — развел я руками.

— Хм… — признала Искорка аргумент и задумалась. — Выломают? Повреждение академического имущества. Это уже не просто нарушение тишины, Скарлетт поджарит их яйца и будет права.

— Глава? А разве ты не успеешь первой?

— Действительно, зачем беспокоить больного человека, когда можно устроить резню на законных основаниях, — решительно кивнула Оливия.

— Не благодари, — улыбнулся я ей.

— Не буду. Я еще не забыла про ранний инцидент.

— Разве такой подарок леди не достоин великодушия и прощения?

— Зависит от того, насколько громко они будут кричать, — кровожадно улыбнулась Оливия. Даже слегка жутковато это выглядело, хорошо, что не я был объектом ее «желания».

— К слову… — я прислушивался к звукам снаружи, но было тихо. — А когда до них дойдет, что их послали, а они и пошли?

— Минута? — Искорка бросила взгляд на часы.

— Прошло уже больше, — подала голос Кэти со своего места. — Может, полторы?

— Надо определиться с условием, — произнес новый голос разумную мысль. — Ставим на момент, как они войдут обратно?

— Сто секунд! Я засек!

— Ставлю три минуты!

Предложения посыпались со всех сторон, после чего весь читальный зал отвлекся от чтения и замер, напряженно уставившись на входную дверь. Потекли долгие минуты ожидания… прошло две, потом три.

— Они что, вообще не заметили? — удивленно спросил я, когда прошло четыре минуты.

— Они не могут быть настолько тупыми… — с большим сомнением заметила Оливия. — Ну не могут же, правда?

И тут ручка двери задергалась.

— О! Время! Чья была ставка?

Но тут попытки открыть дверь прекратились.

— А? — не понял я. — И все, что ли?

— Не стучат. Странно.

— Может, их голос рассудка все-таки донес мысль, что не стоит ломать королевское имущество? — предположил я.

— И его послушались? — усомнилась леди Винд. — И почему же мы его не услышали?

Странности продолжились, дверь заходила ходуном, словно по ней яростно били с той стороны, но по-прежнему не было, ни звука.

— Стоп. Купон тишины? Но откуда?

— Наконец-то вы догадались, мисс Винд, — раздался мелодичный голос. — Разумеется, он тут неспроста.

Обладатель голоса прошел к двери, взмахом руки снял звуковой барьер и тут же раздались гневные крики:

— ОТКРЫВАЙ, СВОЛОЧЬ! ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПРЯТАТЬСЯ ТАМ ВЕЧНО!

— Чарли, похоже, нас не слышат, — не очень уверенно попытался образумить студента голос разума их компании.

— Я ему покажу, как не обращать на меня внимания!

И в этот момент профессор Самуэль Блэк открыл дверь. Хулиганы, намеревавшиеся вынести дверь, ввалились внутрь и увидели доброжелательную и полную радушия улыбку темного эльфа. Картина маслом «С*лись в ужасе».

— Надеюсь, вы удовлетворены качеством криков, мисс Винд, — произнес довольный альв. Пусть он этого и не показывал открыто, но если приглядеться, то можно было различить, что мужчина, действительно, повеселился от такого рода шутки. — К слову, я выиграл. Четыре минуты и сорок секунд.

— Блестяще сыграно, профессор, — уважительно поклонился я, пока Искорка сидела, раскрыв рот от такого поворота событий.

Теперь понятно, почему было тихо. Заглянувший на огонек из секции преподавателей альв просто взял и обеспечил себе условия для выигранного пари. Можно было возразить об играх в детской песочнице, но кто я такой, чтобы его осуждать?

— А, мистер Белов, так вы все заметили, — бросил на меня он проницательный взгляд. — С нетерпением жду вашего доклада.

— А?

— В награду за хорошее настроение поделюсь новостью. Вечером будет объявлено, что угрозы аномалии больше нет и студенты могут вернуться к занятиям. И завтра по расписанию стоит мой предмет. И я не приму в качестве оправдания инцидент с Туманом.

Песец оказался близко. Совершенно вылетело это из головы.

— Спасибо за напоминание, профессор.

Наградив меня нечитаемым взглядом, альв ушел по своим делам.

— Это было достаточно громко? — решил сменить я тему.

— А? — очнулась Искорка и даже улыбнулась, вспоминая крики ужаса. — Да, вполне. Ты прощен. Можешь даже попросить бонус.

— И ты согласишься на выполнение просьбы?

— Ты озвучь, а я посмотрю.

Знаем мы эти ваши «мое дело попросить, ваше дело отказать». Впрочем, одна просьба у меня, действительно, была и тут такой подходящий повод его озвучить.

— Мне нужна пара на прием. Хочешь пойти со мной? — не стал я ходить вокруг да около. Я парень простой, а не какой-то там аристократ, чтобы полчаса говорить о погоде, подбираясь к главному вопросу.

— Приемы… — красивое лицо аж перекосило в отвращении. — Предпочла бы отказаться.

— Понятно, — вздохнул я. — Попробовать стоило.

— И даже не спросишь причину отказа? — слегка удивленно посмотрела на меня Оливия.

— А ты ответишь? — уже в свою очередь слегка прищурился я, пробегаясь по девушке оценивающим взглядом.

— Обмен. Ты выкладываешь, зачем русский варвар хочет публично опозориться, я объясняю, почему не хочу сгореть от испанского стыда и делать вид «я тут ни при чем».

— А вот сейчас обидно было, — усмехнулся я, нисколько не задетый ядовитым язычком.

Я рассказал об идее для подарка леди Маккой и как поиск подходящего мастера артефактов превратился в поиск спутницы. И такая аппетитная наживка была успешно проглочена.

— Что за артефакт? — заинтересовалась Оливия, стараясь делать вид при этом, что ей ни капельки не интересно, ну вот совсем.

— Это уже второй вопрос, — покачал я головой.

Как говорится, в человеке живут два волка. И сейчас обоих сожрал куда более страшный хищник — женское любопытство. Я прямо видел, как на лице Оливии пробежала целая гамма чувств. Сожаление, что она отказалась заранее. Смущение, что придется пойти на попятный.

Тут проснулся не менее страшный зверь — ядовитая стервозность и воображение девушки, судя по мечтательной улыбке, рисовало картины, как можно испортить жизнь окружающим, и в частности, мне. Но вдруг она вспомнила что-то неприятное, и скривилась.

Закономерно, схватка Любопытства и Стервозности привела к взрыву «Ой, всё» и поиску виноватых. А это, разумеется, был некий русский варвар.

— Что же, не очень-то и хотелось, — фыркнула леди Винд. — Что касается моего ответа, то я с детства сыта по горло этим парадом лицемерия. На людях тебе будут улыбаться, как приемной дочери герцога могущественного клана Маккой. Но за спиной или наедине, без свидетелей тебя будут обзывать никчемной дрянью, безродным подкидышем, что мне повезло, что я недостойна клана. И вообще меня взяли из жалости, а я неблагодарная тварь. Что я никто и звать меня никак…

Оливия с затуманенным взором всё говорила и говорила, вспоминая бесконечный поток оскорблений и издевок, а ее аура вспыхивала, словно громыхающие в грозовых тучах молнии.