Клятва Горца. Заберу тебя себе! (СИ), стр. 8
- Алиса, включи плей- лист, - произносит расслабленно. Потом подходит к бару и открывает бутылку вина.
- Если хочешь освежиться и переодеться, можешь пойти в комнату, Жадия. Я тебя подожду. Там платье, которое я хочу, чтобы ты надела. Но если не понравится, можешь не одевать.
Я сразу пользуюсь возможностью и сбегаю в комнату. Только чтобы отдышаться, перевести дух, собраться с силами…
О том, чем закончится этот вечер, даже сомневаться не надо.
Между нами все случится. Заин не из тех мужчин, кто будет стоически ждать… да и смысл? Я дала ему карт-бланш. У него и правда на меня права…
Смотрю на висящее на вешалке платье. По телу бегут мурашки. Он и правда думает, что я это надену?
Прозрачная ткань, под низ- откровенное белье, состоящее из повязок. Нет… Мне стыдно появляться в таком перед малознакомым мужчиной…
Он ведь дал мне выбор. Если не понравится, могу не надевать…
Я освежаюсь в ванной. Протираю лицо холодными руками, чуть подправляю макияж карандашом и помадой, которые нахожу в своей сумке. Приглаживаю волосы…
Волнение нарастает и вибрирует, выхватывая время. Надо идти назад.
Когда я возвращаюсь, вижу его стоящим у большого окна.
В одной руке бокал вина, в другой телефон. Он кому-то пишет.
Слышит мои шаги, оборачивается.
Прохаживается по мне глазами, словно оценивая.
Я осталась в том же платье, что была у дяди Али. Хмыкает.
Бокал и телефон оказываются на тумбочке. Его руки свободны.
- Сделала свой выбор, Жадия…- произносит он, констатируя,- а теперь его сделаю я… Снимай с себя все…
От его слов по венам бежит кипяток.
Я замираю. Нервно сглатываю.
- В смысле?
Заин преодолевает расстояние между нами в три шага.
- Я согласен с тобой, что ни одна тряпка не подчеркнет твою естественную красоту, девочка. Я хотел увидеть тебя обнаженной ровно с той минуты, когда ты вышла на сцену.
Он совсем близко. Обходит меня и касается молнии сзади…
- Не стоит дрожать… Не случится ничего того, что тебе бы не понравилось, если ты себя отпустишь… Это и есть свобода, Жадия. Так почему ты ее боишься сейчас?- горячее хриплое дыхание говорит о его возбуждении.
Ткань падает к ногам.
Я смотрю перед собой. Наши силуэты отражаются в том самом панорамном окне.
Вздрагиваю, когда он подцепляет замок лифчика и скидывает.
В следующее мгновение бюстье летит вниз, к платью, а руки жадно накрывают и сминают грудь, щипая за соски. Не больно, но чувственно.
Он откидывает волосы на одну сторону, наклоняется, целует шею…
- Очень красивая… Настоящее сокровище… За такую женщину не грех бороться, Жадия… Ты не зря так красиво танцуешь. Твой танец- это не воплощение тяги к свободе, это твоя скрытая женская сущность… Это твой талант соблазнять и сводить с ума…
Настырные руки, наконец, выпускают из захвата грудь и обводят контур ребер и талии, ныряют под резинку и стягивают трусики вниз.
- Смотри на нас,- шепчет он,- разве это не соблазнительно? Совершенно обнаженная женщина, принадлежащая полностью одетому мужчине… Знаешь, что это значит…
Я не в силах произнести и слова.
Саидов тоже любил секс. Он любил трогать меня, раздевать, любил смотреть… Но в его желании всегда была жадность, поспешность…
Заин умеет смаковать и с удовольствием это делает. Он знает, как наслаждаться процессом…
Разворачивает меня к себе, теперь накрывает большими ладонями бедра и ягодицы…
- Раздень своего мужчину, Жадия. Узнай мое тело. Изучи его. Ты будешь много его ласкать и по-разному…
Мои пальцы не слушаются.
Я нервно дергая за пуговицы. Они поддаются с трудом. Заин нетерпеливо дышит.
Когда, наконец, удается справиться с рубашкой, наступает очередь ремня.
- На колени, Жадия. Расстегни его на коленях…
Его слова царапают внутри что-то спрятанное и неправильное. Чувство протеста перемешивается с напряжением и желанием высвободить энергию, о существовании которой я и не знала до эти странных прикосновений, этого совокупления даже без акта, только словами…
Я делаю то, что он просит.
Ловлю его хриплое дыхание…
- Видела бы ты сейчас себя моими глазами… С ума сойти, девочка… Я хотел это с тобой делать… Хотел нежно и жестко, до милых ласк и исступленного вколачивания… И мне не было стыдно за то, что я смотрел на жену друга и представлял, что я с ней буду делать… Когда ты шла мимо, молча сидела, думая о своем, подавала еду в вашем доме… Ты не была создана для него… Он просто украл тебя у моей судьбы… А вот сейчас все правильно… ты там, где должна быть.
- У твоих ног?- наверное, стоило молчать, но у меня невольно срывается с губ.
Заин усмехается.
- И все же нравится мне эта твоя милая строптивость… Как перечная мята.
Опускает руку на мою щеку, нагло трет губы.
- Впусти мой палец и пососи.
Настырно давит на губы.
Я делаю то, что он велит.
- Сейчас я буду спрашивать, а ты будешь отвечать честно, малышка… Скажи мне, я ведь правильно считывал, что твое сердечко тоже дико билось в моем присутствии? Ты думала обо мне? Терла себя, представляя, что это я? Представляла меня на его месте?
Глава 12
Его откровенные вопросы заставляют щеки пылать. Я плыву от прикосновений. Стыд, смущение и возбуждение сплетаются в душе в косу.
Заин зарывается руками в мои волосы, пушит их, потом тянет на себя, заставляя встать.
Я ниже его на голову даже на каблуках.
Он склоняет ее, чтобы смотреть мне в глаза.
Соблазнительно улыбается.
- Голодна? Я вот очень голоден…
Опять двусмысленность в его словах. Она щекочет и завораживает.
Жар от камина не дает замерзнуть. Он словно бы одежда сейчас меня окутывает.
- Жадия…- мои имя на его языке вибрирует и играет, как рубиновое вино. Гладит мои губы пальцем, гипнотизирует. Соблазнение в его руках- вязкое, тягучее. Из него невозможно выбраться…- Ты не представляешь, как красиво молчание звучит на твоих губах. В тебе есть что-то, что нельзя взять - только почувствовать, если замереть рядом. Ты думаешь, чувственность - это движение, жар, касание? Нееет.
Знаешь, как говорят арабы? Чувственность женщины- это то, что рождается между вдохом и выдохом, между взглядом и опущенными ресницами. Вот эта секунда- погибель для мужчины… Женщина - не пламя. Она - свет, который остается после того, как пламя перестало жечь.
Он поет словами. Говорит так, что мозг плавится. Искуситель. Вот он кто… Вот почему о нем такая дурная слава. Заин способен запудрить мозги любой…
Он подхватывает меня под бедра и несет к столу.
Ягодицы касаются холода дерева.
Он откинуться назад.
Садится на кресло напротив. Ставит мои ноги на его подлокотники, разводит ноги.
Это жутко бесстыже и я сопротивляюсь, но он останавливает мой порыв.
Смотрит. Жадно, алчно, горячо.
Берет бокал красного и отпивает.
Гладит по ноге, поднимается к бедру, потом вниз.
- Хочу быть тем, кто откроет тебе, что чувственность не требует разрешения,- красавица… Она не просит - она просто есть. Ты не должна играть ее, притворяться, изображать. Она живет в том, как ты двигаешься, как вдыхаешь воздух, как молчишь, когда не нужно слов. В этом – женская сила. Не во взгляде, не в жесте - а в этой живой, едва заметной искре, которая делает тебя женщиной, а мир бросает к твоим ногам.
Мое дыхание сбивается.
Ногти пытаются царапать глянец дерева.
Судорожно и рвано…
Заин встает и стягивает, наконец, свои трусы, заставляя меня замереть.
Я боюсь смотреть вниз туда. А он смотрит на меня… Трогает себя…
- Вожделение мужчины- это отражение чувственности женщины. Только во истину чувственную женщину хочется вожделеть… Какие у тебя губки красивые там, Жадия. Такие же красные, как вино… Хочу их испить… Позже… А сейчас…
Он подходит ближе. Берет меня за щиколотки и дергает на себя, заставляя обвить его торс ногами.