Клятва Горца. Заберу тебя себе! (СИ), стр. 19
Родители в восторге, дети в восторге, меня называют тренером от Всевышнего. А я... я просто впервые дышу- впервые делаю то, что нравится, без оглядки. Позволяю себе прогулки по Босфору, кормлю толстых наглых чаек рогаликами, не отказываю в сдобе и себе- я в положении, мне можно.
Животик уже сильно заметен. Даже удивительно- до шестого месяца я ходила и никто даже не видел, а теперь не спрячешь. Мамочки моих учеников замечают. Никто не осуждает. Все с почтением относятся к вдове, которая осталась одна...
И нет, не кощунственно то, что меня так называют. Для меня и правда умерли все те мужчины, которые играли какие-то роли в моей жизни... Умер родной папа, а остальные- делали все, чтобы сломать. Для меня они тоже мертвы... Смешно, но даже Даниял величает себя «Демоном», а разве демон сам не мертв?
Сегодня волнительный день. Я долго отнекивалась, но в итоге решила, что мои личные амбиции и страхи не должны перекрывать заслуги детей. Мы выступаем с концертом в Русском доме! Это действительно уникальное мероприятие- наш коллектив станет частью детского фестиваля. Каждый ансамбль покажет свои силы, умения и таланты...
Я стою за кулисами и чувствую, как сердце бьётся где-то в горле. Ладони тёплые и чуть влажные - я волнуюсь сильнее, чем они, мои дети. Смешно и трогательно: я ведь не выхожу на сцену, но будто танцую вместе с каждым из них.
Когда звучат первые аккорды лезгинки, внутри меня всё замирает. Это тот самый миг, ради которого были долгие репетиции, сбитые каблуки, сотни повторений одного и того же движения, мои строгие взгляды и их упрямые, сияющие глаза. Я смотрю на них - и не могу надышаться. Они такие красивые, собранные, гордые. Мои.
Я ловлю себя на том, что почти не дышу, пока они выходят в рисунок танца. Каждое движение - знакомое до боли, до дрожи: вот здесь мы сомневались, тут спотыкались, а сейчас - идеально. И в этот момент меня накрывает волной - радость, гордость, нежность, благодарность. Словно сердце распахивается настежь, и в него вливается свет.
Я волнуюсь за каждого: «Только бы не растерялся… держи спину… улыбайся… чувствуй музыку». И вдруг понимаю - они чувствуют. Они танцуют не просто шаги, они танцуют характер, силу, огонь. Настоящую лезгинку. И у меня предательски щиплет глаза.
Когда зал взрывается аплодисментами, я будто перестаю быть собой - я становлюсь этим звуком, этим восторгом, этим счастьем. Хочется смеяться и плакать одновременно. Я чувствую невероятную эйфорию - тихую, глубокую, настоящую. Это счастье тренера: видеть, как твой труд оживает на сцене, как дети становятся увереннее, сильнее, смелее.
В этот момент я знаю точно- все не зря. Все волнения, усталость, сомнения - все растворяется в этом свете, в их победе. И я стою, прижав руку к груди, и думаю- вот оно. Мое настоящее второе я. Теперь я цельная. Состоявшаяся. Удивительное чувство- до этого мне незнакомое…
Аплодисменты, восторг... Я поддаюсь всеобщей эйфории- нет ничего приятнее для тренера, когда твои таланты и умения признаны, когда ты видишь результат своих трудов, воплощенный в искусстве твоих учеников...
Мои девочки-красавицы хватают меня своими маленькими ручками и тащат на сцену. Я улыбаюсь, слегка жмурясь софитам. Сама хлопаю, поддаюсь всеобщему восторгу и... обмираю...
Знакомые глаза. Знакомый анфас...
Нет, не может быть! Зачем он здесь?! Почему?! Его тут не должно быть!
Глава 26
- А теперь приглашаем на сцену почетного члена жюри нашего мероприятия, заслуженного артиста России Игнатова Владлена Юрьевича!- громко кричит в микрофон ведущая… А я просто в ужасе…
— Придешь с кольцом, скажешь, что жениться хочешь. Девушка красавица, истинная армянка! Если не женишься на армянке, мать этого не переживет.
— А если она не захочет за меня замуж?
— А ты на плечи ее закинь и в машину. Я так на матери твоей женился. Будет противиться, под себя воспитаешь. Ты ж красавчик, компанию возглавил, из богатой семьи, полюбит с первой секунды. Считай, она уже твоя.
***
Когда в наш дом постучался бородатый красавчик, я не подозревала, что через три дня стану невестой парня с Кавказа. Но есть нюанс, я уже помолвлена и жду ребенка.
Он выходит с зала, что-то говорит, улыбается, то и дело с интересом оглядываясь на меня, а у меня внутри все переворачивается.
Я не готова к этой встрече. Я не знаю, что говорить, как объяснять...
Я не знаю вообще, как вести себя с человеком из той прошлой своей жизни!
Какова была вероятность на эту встречу?! Почему так несправедливо?!
Почему так некстати?!
Едва аплодисменты утихают и дети расходятся в объятия своих родителей, получив шарики, сладости, грамоты и свою дозу детского восторга и эйфории, взгляд давно знакомых глаз столбит меня на месте, теперь отдавая мне все свое внимание.
- Подожди,- окликает он, догоняя и берет за локоть,- Жадия... Как это понимать? Они назвали тебя другим именем... я...
- Замолчи...- шепчу через губу и даю ему всем видом понять, что не сейчас поднимать этот вопрос.
Быстро веду за собой. Прошу подождать пару минут, пока возьму вещи.
Поговорим в кафе рядом.
В голове острыми углами не складывающийся пока калейдоскоп того, что врать, а что говорить из правды... Владлен... Какого черта ты тут?!
- Жадия... Что происходит? Чей это ребенок?- едва оказываемся на улице, обрушивает он на меня вопросы.
Владлен взволнован. Глаза горят. Есть нечто острое в его взгляде. То, что я уже и забыла совсем.
Он всегда был ко мне неравнодушен. Но всегда знал черту. Связь кавказской девушки и русского парня... Почти невозможное явление. Тем более, когда есть мой отец- руководитель коллектива, уважаемый человек. А как не стало отца, появился дядя, который бы на пушечный выстрел не подпустил ко мне парня не из нашего мира…
- Моя сестра пыталась помочь... Я решил, что это судьба, когда она сказала, за кого ты выходишь замуж... Я сразу понял, они там тянут тебя каждый в свою сторону, уроды... Я... Жадия...- разворачивается на каблуках эмоционально, мешая идти дальше,- скажи, что от меня нужно. Я помогу... я... Это же точно судьба, что мы случайно тут встретились. Меня позвали в качестве свадебного генерала, я приехал. Просто отдыхал в Турции, представитель минкульта оказался знакомым и позвал, раз я тут...
Он говорит сумбурно и эмоционально. Шокирован так же, как и я.
Только характер шока у нас разный...
- Если хочешь помочь, уезжай и забудь об этой встрече, Влад...- говорю кратко.
То, что мы вот так разговариваем на улице- очень плохо. Наверное, люди
Данияла за нами следят... Я не вижу их, но понимаю по умолчанию, что они приглядывают...
Он осекается.
- Скажи мне, нужна помощь?! Просто кивни головой, если тебе что-то угрожает. Я все сделаю, всех подключу, дорогая... Просто кивни... Тебя силой удерживают? Я знаю, что ты пропала без вести, Жадиии... Я с ума сойду сейчас. Просто скажи, что мне делать.
- Уходи!- срываюсь на эмоции,- пожалуйста!
В этот момент проезжающая рядом машина резко тормозит. Окна опускаются. Непримечательного вида мужчина. Смотрит на нас. Обращается ко мне.
- Проблемы? Помочь, хатун (тур.- обращение к женщине). Сомнений нет. Человек Данияла...
- Все хорошо...- голос скрипит и надламывается,- продолжаем разговор о концерте с коллегой. Уже заканчиваю. Подождите меня пять минут.
- Я Вас отвезу,- говорит мужчина бесстрастно. Уже на русском, хоть и с акцентом. Да, это человек Данияла. Пока говорит, он ненавязчиво, чисто для меня демонстрирует небольшое тату на руке между большим пальцем и указательным- черная звездочка, едва заметная. Но крайне важная метка для тех, кто связан с Демоном.
- Хорошо, зканчиваю.
- Кто этот человек?- совершенно белый, как полотно, произносит Владлен.
- Не лезь, Влад. Не лезь. У меня все хорошо. Забудь об этой встрече, если хочешь, чтобы у меня было все хорошо.