Призрак «Х» ранга: Живой товар (СИ), стр. 38

Виновница вечернего облома положила вилку на край тарелки и без тени страха продолжила смотреть в глаза разгорячённой хозяйки номера:

— Я и сама не знаю, что думает обо мне полковник. И мой статус никак не отменяет моей просьбы о брате. Скорее наоборот. Кречетов перевёл его из тюрьмы, вытащил из спецблока для особенных заключённых, перевёл в какую-то лабораторию и скрывает теперь от меня информацию. Раньше я могла хотя бы письмо ему написать, созвониться раз в неделю. А теперь ничего… Уже два года как никакой связи и лишь одни обещания. Я теряю веру в полковника, поэтому и прошу вас помочь мне.

— А ты уверена, что перевод организовал именно он? — уточнила Ким.

— Уверена. И если бы он хотел объяснить мне, что происходит с братом, давно бы это сделал. Я до сих пор вынуждена гадать, жив ли брат вообще… — слегка нервно вздохнула Моль.

Хм-м… Полковник просил пока не уточнять положение её брата. Только вот как долго продлится это «пока»? Уже два года прошло… Моль продолжает работать, а никаких сведений взамен не получает. Я понимаю её негодование. Всё же она не где-то в офисе сидит, а жизнью на опасных миссиях рискует. Причём не только своей… Не хотелось бы узнать, что брат для Кречетова всего лишь удобный способ удерживать её рядом.

— Тогда объясни, зачем тебе было просить синдикат о помощи. Это часть прикрытия? Я эту часть точно видел в твоих мыслях…

— Нет. Я действительно надеялась, что они смогут его достать. Ведь они связаны с теми же структурами, что и Кречетов. Тоже отвечают за политику, безопасность и… Ну, не они сами, а те, по чьей указке они занимались всяким… Короче, Кречетов ничего не делал, кроме переводов и распоряжений, потому я начала искать других людей, у которых хватит возможностей вытащить брата. И кто на моём месте поступил бы иначе?

— Понятно, — сказал я, прежде чем Ким успела возразить. — Ты собиралась получить помощь от тех, за кем сама следила. Что потом?

Моль отодвинула тарелку, чтобы не задеть её руками, и опёрлась предплечьями на столик.

— Потом… До этого «потом» ещё дожить надо было, Виктор. Я не выбирала, у кого просить удобнее и приличнее. Если бы они выполнили обещание, я бы думала дальше. Но они не выполнили. Полковник тоже не дал мне ответов и продолжает молчать. Моё терпение на исходе.

— И поэтому ты пришла ко мне?

— Ага… Ты первый, кто смог попасть в его орбиту влияния, сохраняя хоть какую-то свободу действия. И у тебя есть понятие чести… Ну, мне так показалось.

— Увы, я пока не знаю, как тебе помочь, — сказал я, понимая, к чему она клонит. Я отпил кофе, вернул чашку на стол и добавил: — У меня нет рычага влияния. Пока нет. Поэтому обещать тебе его освобождение я не могу.

Моль кивнула и вернулась к ужину. Анна тоже взялась за приборы, однако разговор о полковнике явно заканчивать не собиралась.

— С какой задачей тебя внедряли?

— Найти подтверждения, что они занимаются производством запрещённых препаратов. Подозрения были, доказательств не хватало. Мне нужно было войти к ним в доверие, работать наёмницей и добывать сведения.

— Препараты? Про таблетки для пробуждения ты говоришь?

— Мы тогда думали о наркотиках, обычных запрещённых веществах. О том, что всё связано с исследованиями псиоников, речь вообще не шла. И потому я первый год вообще не в ту сторону копала. А с учётом запутанности их структуры и перестраховок, возможностей нарыть что-то и не попасться не так уж и много было.

— Но в итоге ведь выяснили? — уточнил я.

— Выяснили, что производят запрещённое, да. А дальше я упёрлась в стену, пока информацию мне не прислали уже от одного из связных Кречетова. До самих производств меня не допускали. За мной вообще велось много слежки из-за особенностей моей силы. Они боялись возможного предательства.

— И не зря… — кивнула Ким.

— В общем, особой пользы от меня полковник не получил, — продолжила Моль, откладывая приборы. — Копала не в ту сторону и даже не понимала этого…

— Но это только пока вас не отправили за моей головой, — добавил я. — Там-то ты уже проявила себя.

— Угу. Тогда многое выяснилось.

Моль взялась за кофе и закрыла глаза. Пила мелкими глоточками.

— Что ещё тебе поручали в синдикате? — поинтересовалась Ким.

— Кроме краж? Следить за людьми и добывать информацию. В основном для этого и приходилось забираться в здания и сейфы.

— Ты же из ликвидаторов… — напомнила Ким.

— Пять заданий, — спустя пару секунду ответила Моль и открыла глаза.

Анна прищурилась:

— Значит, по воле синдиката ты убила пятерых человек?

— Нет. Одного. Четыре раза мы с полковником устраивали представление. Людей вытаскивали и прятали на конспиративных квартирах, а для моих нанимателей работа выглядела идеально выполненной.

— Полковник везде, я смотрю, успевает… — удивился я.

— Угу… Сама бы я с таким не справилась.

Я посмотрел на Анну, но та даже не отреагировала на последнее замечание. Сидела, положив руки рядом с тарелкой, и ждала продолжения. Моль продолжила, уже глядя на капитана:

— С пятым не вышло. Я его убила.

— По приказу Кречетова?

— По заданию синдиката. Полковник одобрил уже постфактум.

Ким выдохнула и отставила тарелку. Ужин, вообще-то, остывает… Но напоминать о нём сейчас явно лишнее.

— Рассказывай с самого начала, — хмуро уставилась Ким на Моль. — Кого ты там убила? И не юли, как есть говори. Я всё равно всё, что сегодня услышала, проверю и узнаю.

— Я пришла сюда помогать и получить помощи от вас. Смысл мне начинать со лжи? — Моль похлопала глазами и продолжила: — Погибший был псиоником синдиката. Какое-то время работал на корпорацию, потом перестал их устраивать. Неуправляемый, с собственными представлениями о том, что ему позволено. От него решили избавиться, но он сбежал. На поиски отправили меня.

— И ты справилась… — продолжила Анна.

— Конечно. Нашла убежище и узнала, чем он там занимается. К сожалению для него, он не собирался просто сбежать — хотя с этим, я думаю, ему помогли бы, — а хотел слить сведения о корпорации её конкурентам и устроить теракт на заводе. Решил так отомстить. Это могло привести к срыву всей операции… Я это понимала, но времени что-то ещё придумать не было, и я просто выполнила задание. Он плевать на всех вокруг хотел и готов был устроить химический выброс рядом с крупным городом. И такого урода мне вытаскивать не хотелось.

Моль посмотрела на меня, ожидая продолжения расспросов. Ну-у-у… Не мне строить из себя святого и возмущаться смертью ублюдка, который готовил теракт. Однако мне с Молью ещё работать. Хотелось бы понимать, в какой момент она решит, что без убийства не обойтись. Особенно если за последствия отвечать придётся уже мне.

— Если во время нашей работы возникнет необходимость кого-то убить, постарайся сначала связаться со мной. Не хочу узнавать о твоих решениях из отчёта.

— Если будет возможность, свяжусь, — кивнула Моль.

— Постарайся, чтобы была.

Анна опустила глаза на недоеденный ужин и, наконец, взялась за мясо. Моль не сразу последовала её примеру. Некоторое время сидела и глядела на лежащую возле края стола вилку. Потом всё же взяла её и доела свой уже остывший кусок. Я же налили себе ещё кофе, потому что свою порцию я уже съел.

Анна вытерла губы салфеткой и глянула на меня.

— Как ты избежала ментальных проверок у нанимателя? — поинтересовался я.

Ким поддержала мой интерес:

— Четыре инсценировки, работа на Кречетова… Как ты проходила менталистов, чтобы всё это не вылезло?

— Меня к внедрению готовили. Учили держать защиту и не пускать в голову посторонних. Да и ранг у меня не такой, чтобы любой менталист мог покопаться в памяти между делом. В приличном состоянии даже вам, капитан Ким, будет сложно справиться. Особенно если я буду сопротивляться, исчезну и попытаюсь сама вас устранить. Там, вы уж поверьте, не до взлома будет. Я сразу показала себя как мастера, не терпящего подобных выходок, и потому притиралась с ними очень долго. Отчасти поэтому меня долго не подпускали к серьёзным делам. Иногда я позволяла слабому менталисту невзначай посмотреть верхний слой моих мыслей. Только это сложно — так ограничить их работу. Я готовилась неделями… Мне повезло, что меня натаскивали лучшие из возможных учителей.