Призрак «Х» ранга: Живой товар (СИ), стр. 28

— Мы отстаём с официальным признанием, скрываем реальное число псиоников. Другие страны нас опасаются, но насколько мы сильны, никто толком не знает. Что хуже, мы сами не знаем. Сколько ещё таких Викторов сидят по углам и не собираются никуда заявляться?.. — задумчиво произнёс Павел, про себя соглашаясь с доводами старого товарища.

— Провокации неизбежны, — кивнул Кречетов.

— Будут проверять, насколько мы готовы отвечать и кто у нас есть для ответа.

— Сравни с какой-нибудь Францией. У них девяносто шесть тысяч официально признанных псиоников. Почти все — с никчёмными F-рангами ходят, а кичатся.

— При этом S-ранговых у них всего шестеро, — напомнил Павел.

— Вот и мы должны показать не меньше. Через ассоциацию. Пусть знают, что у нас есть кому ответить. А реальное число оставим в тайне. И появление среди членов ассоциации триплойного, ещё и высокорангового…

— Ох, да одно лишь это повысит наш престиж на международной арене так, как сотня тихарей-псиоников не сможет.

— Рад, что ты понимаешь, почему я пошёл на этот риск и эту сделку, — тень улыбки проскользнула на лице Кречетова. — Ты сам-то к переводу в ассоциацию готов?

— А что остаётся?.. Реформы в разгаре. Не пойду я, отправят кого-нибудь из тихарей «Долбачёва», и тогда нам ещё долго расхлёбывать.

— Вот услышал бы он, как ты его фамилию коверкаешь, уже оформлял бы тебе выходное пособие по инвалидности, — указал Кречетов на дверь. — Стены здесь толстые, но ты всё равно не рискуй. Мы пока не победили.

И Павел начал говорить тише…

— С учётом твоего заявления и встречи с президентом, думаю, вопрос решён. Министр обороны тебя поддерживает, большая часть наших тоже.

— Поддержка не гарантирует, что нам дадут спокойно работать, — напомнил Кречетов.

— Это я понимаю.

— Тогда не списывай их со счетов. Крысу загнали в угол, а она от этого добрее не станет.

Михаил Евгеньевич откинулся на спинку кресла, давая Павлу время подумать. Поддержка есть, спорить глупо. Но людям, которым предстоит освобождать кабинеты, от этого только хуже. И сдавать дела в надежде на спокойную пенсию они не собираются.

— Ну так и ты бдительность не теряй. — Павел взял в руки бумаги, показывая, что собирается уходить. — Эти и киллера пришлют, и суицидника с поясом смертника. Или мину под машину сунут.

— Уже одну сняли на этой неделе.

Павел замер, прижимая документы к груди, и уставился на соратника:

— С твоей?

— Да. Грязно работают, но, думаю, это было предупреждение. Взрывателя сапёры не нашли.

— Эти утырки Долбачёва вообще страх потеряли! — выругался Павел.

— Ты тоже себя береги. Это тихая кабинетная война, но всё ещё война. На кону будущее страны, и мы слишком по-разному его видим. Жертв не избежать, но подставляться по собственной глупости не нужно. Продолжим работать и показывать, что можем дать результат. Инициатива сейчас у нас.

— Согласен, дружище.

Павел поднялся, придерживая документы.

— Пойду. Спасибо ещё раз за то, что нашёл этого мальца.

— Да пустяки. Я больше ради себя старался, если честно… Ты уж не обижайся, о тебе я в ту командировку и не вспоминал.

Кречетов встал из-за стола и подошёл к нему, чтобы проводить.

— И хорошо. Я не девица на выданье, чтобы меня старик вроде тебя вспоминал вечерами. Пойду кабинет готовить к освобождению. Как там он выразился? Жму руку!

Два бойца невидимого фронта усмехнулись и обменялись рукопожатием. Павел открыл дверь и вышел в коридор.

Створка ещё не успела закрыться, когда её придержал помощник полковника и прошёл в кабинет с очередными материалами. Кречетов закрыл дверь и подошёл к столу. Он стоял и молча наблюдал, как помощник раскладывает принесённое.

— Товарищ полковник, по Новокузнецку. Лабораторию зачистили, всех причастных арестовали. Последняя из известных нам.

Михаил Евгеньевич раскрыл верхнюю папку и начал читать, пока помощник доставал пакет.

— Благодаря оперативным данным удалось перехватить ещё одну партию экспериментальных образцов. Вот.

Кречетов принял пакет и, отложив документы, высыпал на ладонь несколько таблеток. Пошевелил пальцами, разглядывая маленькие сердечки.

— Совсем никого не боятся, уроды… — выдохнул он. — По всей стране их выгребаем, а они всё не заканчиваются…

Он подцепил край пакета и поднёс к ладони. Помощник придержал его снизу, чтобы таблетки не просыпались.

— Хотя теперь им только по помойкам прятаться в ожидании правосудия, — пробормотал Кречетов.

Наклонив ладонь, полковник ссыпал таблетки в пакет и вернул его помощнику:

— В лабораторию, пусть продолжают исследовать состав. Документы оставь, я посмотрю.

Когда помощник забрал образцы и вышел, Кречетов опустил руку к карману пиджака, и туда юркнуло одно сердечко, избежавшее лабораторных исследований.

Глава 11

Я отодвинулся от стола и потянулся, сцепляя руки над головой. В спине захрустело, следом отозвалась шея. Столько хруста я давно не слышал… Всё затекло. Даже вставать не хочется… Но до душа всё-таки нужно добраться, чтобы хоть немного прийти в себя после этого марафона.

Поднялся и чуть не громыхнулся. Это я так ноги отсидел⁈ Ну и ну… Даже не заметил.

Постоял возле кресла, держась за спинку, пока в ногах не прошло покалывание. Практически пятнадцать часов в сети почти без перерывов. Взлом за взломом…

По времени в сети это, может, и не рекорд, но интенсивность работы была запредельная. Пси-сил больше нет, остатки едва плещутся на дне моего резервуара силы. Повторять в ближайшее время такое дело не стоит… Но всё не зря! Нашёл! Нашёл я всё-таки этих уродов! И материалы по всей их структуре уже улетели Кречетову. Теперь нам известно, куда ехать и кого брать за глотку. Осталось подготовиться…

На столе скопились кружки, что поддерживали во мне боевой дух. Где-то под утро, готовясь закинуть жука к ним в систему, я вообще сделал себе сразу пять кружек кофе, понимая, что дело пойдёт не быстро. На дне одной даже немного осталось… Отнесу-ка на кухню. Надо сохранять чистоту и порядок.

Собрал кружки за ручки и отправился на кухню. Слил остатки кофе, открыл кран и намочил губку, собираясь быстро управиться. В одной кружке образовался тёмный ободок, который никак не хотел отмываться. Но я был непреклонен. Оттёр налёт, подставил кружку под струю и как-то незаметно сам для себя прикрыл глаза, пока вода смывала пену.

От грохота в раковине я вздрогнул и перекрыл кран. Кружка лежала на боку. Я выловил её из воды. Надо же, целая…

Встряхнул головой. Стоило немного расслабиться, как меня чуть не вырубило… Так, всё надо поспать перед выставкой. Сколько у меня там часов осталось?..

Остальную посуду домыл, уже не позволяя себе расслабиться, и поставил сушиться. Пить кофе больше не стал. Выпил простой воды, опираясь бедром о край столешницы.

Да, определённо надо поспать: ехать за рулём, будучи сонной мухой, точно не стоит. Заснуть перед светофором — ещё полбеды. А если на скорости отключусь? Пожалуй, даже если немного посплю, сегодня с вождением лучше не связываться.

Проверил, закрыт ли кран, и выключил свет, оставляя кухню в покое. По дороге забрал с компьютерного стола упаковки от перекусов, а мокрый след от одной из кружек вытер салфеткой.

Возле клавиатуры обнаружились крошки. Лучше до полного засора не доводить, так что почистил и её. Пока сидел, ничего этого не замечал: даже за едой продолжал разбираться в чужой структуре.

Унёс мусор, снял пропахшую кофе и потом футболку и, наконец, добрался до душа. Включил воду и подставил плечи под тёплую, смывающую усталость струю. Осторожно повернул голову. Шею ещё тянет, но уже не так сильно. Надо было изредка вставать и разминаться… Хотя теперь-то чего рассуждать? Нашёл гадов и обо всём на свете забыл…