Призрак «Х» ранга: Живой товар (СИ), стр. 16

— Е-если да-альше так по-ойдёт, ещё челове-е-ека придё-ётся бра-а-ать. Та-ак хозя-я-яйка сказа-ала. Это хорошо-о-о. Я люблю-ю, когда лю-юде-ей мно-о-ого.

Лёшу окликнули со стойки, и он обернулся, уточняя, к какому столу подойти.

— Сле-едующее ми-минут через два-а-адцать принесу-у. Подождё-ё-ёшь? — посмотрел Лёша на меня.

— Подожду, спасибо. Ты работай, не переживай. Мне пока есть чем заняться, — с лёгкой улыбкой ответил я.

Я отломил вилкой ещё картошки и взял телефон, открывая накопившиеся после испытаний сообщения. С аттестацией разобрался, теперь надо остальными делами заняться. А то всё на завтра останется…

Пахомову я позвонил ещё по дороге сюда и дал втык за скудный список приглашённых. Олег Витальевич попытался перечислить всё, что уже успел сделать, но я вернул разговор к покупателям. Директор обещал нагнать людей, заодно пригласить журналистов из местной газеты. С телеканалом тоже собирался связаться. От себя добавил предложение пригласить всяких городских блогеров. Пусть рассылает приглашения с правом вести прямые трансляции. Не все же новости люди из телевизора узнают, а нам сейчас нужна реклама за пределами художественной тусовки. Пусть поработают в качестве вестников и разнесут анонсы по сети.

Я открыл присланные фотографии зала городской галереи. Помещение уже подготовили, декораторы справились примерно с половиной работы. Первые картины начали привозить в защитных кейсах и развешивать вместе с ценниками. Лучшие, по мнению самих художников, оставят для живого аукциона.

Завтра приедет представитель городской администрации, проверит подготовку. Чтобы не ударить в грязь лицом, работников оставили доделывать оформление сверхурочно за двойную оплату. Я подтвердил расходы и пролистнул остальные снимки.

В целом неплохо получается. Только есть у меня ощущение, что половину картин я сам и выкуплю, а потом развешу в офисе… Ладно, сперва посмотрим, кого ещё Пахомов сумеет пригласить. Весь день должен будет звонить на самые крупные и успешные предприятия города, бизнесменам и влиятельным людям. Мы не столица, но и у нас есть богачи. Надеюсь, он справится с поставленной задачей.

Карина в обед сообщила, что Ольгу с детьми встретили и поселили в отеле, Ренату пока ничего не передавали. Он целый день возился с художниками и о сюрпризе не догадывается. Осталось устроить им встречу, но это уже на самой выставке. Посмотрим, насколько крепок в нём мужицкий стержень. И есть ли он вообще.

Я отложил телефон, чтобы доесть оставшуюся курицу, и заодно собрал картофелиной соус. Пока возился, экран погас, и пришлось снова открывать переписку.

Врачи прислали дату контрольного обследования Светы. Через неделю проведут. Больше пока радоваться нечему…

Записал дату в календарь и набрал деда.

— Освободился, наконец? — отозвался он.

— Да, уже ужинаю. Как Света?

— Всё нормально. Ты когда будешь? Тебя сегодня вообще ждать, бродяга?

— Да, буду позже. Если задержусь, позвоню. Врачи новое обследование назначили, через неделю. Запиши тоже время и дату где-нибудь. На всякий случай…

Продиктовал, спросил, есть ли продукты и не надо ли чего-то ещё купить, и мне начали надиктовывать список… Я, конечно же, быстро забыл, с чего тот начинался, и попросил, чтобы Света сообщением прислала. Дед отчитал меня и выдал классическое стариковское «вот в наше время…» и пошёл мешать Свете книжки читать, или чем она там ещё от скуки занимается… Поскорее бы достроить зал — и будет ей веселье с тренировками.

Положил трубку и только хотел доесть брускетку, как заметил поздний, вечерний отчёт бухгалтерии. Время до следующего блюда ещё оставалось, так что решил сразу изучить.

Так… На счетах после всех манипуляций пятьдесят миллионов с хвостиком осталось. И это примерно половина от денег, что изначально я вытащил со счетов компании индийца. Вроде бы и солидная сумма была, а всего за месяц столько потратили…

Часть средств ещё лежит на офшорах, но вытаскивать их ради очередных расходов не хочется. Слишком быстро я научился тратить, надо теперь учиться зарабатывать. А лучше бы контора сама себя содержала. Мне и без её счетов хватает забот.

В разделе погашенных обязательств нашлось чему порадоваться: долгов у фирмы больше нет. Даже старые лизинговые договоры закрыли, последние пять автомобилей выкупили в полную собственность. Завтра можно будет ехать в ГАИ, ставить их на учёт.

Из активов предприятия можно было похвастаться наличием выкупленной у города парочкой пустующих складов и ангаров. Только вот мы толком не определились, что будем с ними делать. Одному только применение нашлось: вместо выставочного зала после того побоища теперь строим там закрытую тренировочную базу. На её оборудование большая часть остатка, похоже, и уйдёт. Вернее, то, что сохранится после аукциона.

После сегодняшних испытаний мне очень хочется поскорее обустроить зал. Дедовский, конечно, хорош, но он максимум для парных занятий, и уж точно не для специфических тренировок. Да и не пустит дед к себе посторонних. В общем, надо иметь свой зал.

Я вернулся к сумме на счетах, прикидывая, сколько могу позволить себе потратить на картины. Вряд ли хоть одна уйдёт дороже миллиона. Всё-таки это наша, местечковая благотворительная акция, призванная поддержать местных творцов и помочь детдомовским. Но если увлекусь, сам же потом начну ругаться, что на оборудование не осталось. Придётся заранее определиться с пределом и не торговаться из одного упрямства.

А деду ещё завод с теплицами подавай, Света ждёт свой мармелад… На всё это нужны суммы в десятки раз больше нынешнего остатка. А может, даже и в сотни… За пару лет на реализацию легко уйдёт куча денег, так что на скорый доход рассчитывать нечего. Но в целом дело, конечно, полезное и стоящее, ведь это плюс рабочие места для нашего города. Да и хорошие, качественные товары на рынок поставлять я только рад. Такие инвестиции по мне. Но я всё-таки больше «Призрак», чем мультимиллионер-инвестор с коммерческой жилкой.

С моими силами можно быстро зарабатывать деньги. Взять, например, ту же биржу с акциями. За счёт технокинеза её можно легко заставить лихорадить. Но толку от таких денег? Это просто цифры, что появятся у меня на счёте, а у кого-то, кто не имеет моих сил, — убавятся. Стабильного притока от этого не будет, пользы тоже. Просто грабить богатых, чтобы отдавать деньги бедным — это не долгосрочная стратегия, это риск, что придёт Дед Мороз из столицы и даст мне по шапке. А с ним я предпочту не ссориться.

Хотя есть одна идейка… С ней и совесть будет чиста, и карманы пополнятся.

На биржах ведь и жульё всякое, бывает, попадается. Искусственно разгоняют какую-нибудь акцию, а потом продают по излишне завышенной цене свою долю. Если таких оставить с дырявыми карманами… то хотя бы в теплицы для деда инвестировать сможем. Или ферму грибную. Он там много разного озвучивал… А потом и до завода дойдём. Линию производственную купим, доставим, смонтируем, персонал наймём… Ладно, сперва поем, а биржа подождёт.

Лёша появился у стола, когда я доедал последние кусочки, и сразу забрал освободившуюся посуду.

— Ну что-о, оставля-я-яем?

— Оставляем. Это какой-то бомбический ужин. Если остальные будут лучше этого, я всё съем! И пузо отращу…

— Се-е-ейча-ас прове-е-ерим, — улыбнулся он и вскоре вернулся с новой тарелкой. — Зде-есь говя-я-ядина тушё-ёная, гре-ечка с грибны-ым со-оусом…

Я легко разделил мясо вилкой и, попробовав первый кусочек, одобрительно кивнул. Лёша улыбнулся и уже собрался что-то добавить, когда первые крупные капли ударили по стеклу, а следом ливанул стеной дождь. На тротуаре побежали люди, кто-то остановился под козырьком у входа.

— Во-овремя ты пришё-ёл, — заметил Лёша, собираясь уходить.

Дверь распахнулась, и в кафе влетела Ким.

Прижимая сумочку к боку, она убрала с лица мокрые волосы и пробежала взглядом по столикам. Увидев меня, стремительно направилась прямо сюда, и Лёше пришлось отступить, пропуская её к свободному стулу.