После брака. Ты просто не любил (СИ), стр. 26
— Злат, доверься мне, я не подведу, — притянул к себе и нежно коснулся губами лба.
Я не отталкивала Мира. Сердечко только разрывалось на части. Хотела быть с ним, но по факту не могла…
— Я пойду, — прошептала, медленно отдаляясь.
— Злат, я открылся тебе. Рассказал о своем прошлом, — еще держал за ладонь, не давая уйти. — А ты когда-нибудь сможешь?
Я неуверенно кивнула и опустила глаза.
Смогу.
Готова.
Но не сейчас…
Я шла медленным шагом к своему подъезду, ощущая на себе его пристальный взгляд.
Мир провожал меня и ждал, пока зайду в дом.
Открыв дверь, посмотрела на него издалека и махнула рукой…
Хотела бы, чтобы пошли вместе.
Хотела бы нормально познакомить его с Тимом, и так, чтобы он ему понравился. Хотя была уверена, что понравится. Мир умел найти к детям подход. Дочь невероятно сильно любил. Заботился о ней, возможно даже лучше матери…
— Мам, ты сегодня так долго, — сын встретил в коридоре, сумку взял и убрал в шкаф, обувь мою аккуратно поставил к стене. Тщательно прививала ему любовь к чистоте и порядку. Учила даже мыть полы. Пусть кто-то считает, что не мужское это дело, а я с этим не была согласна. Мужчина должен уметь все, а не только деньги в семью приносить…
Так мама еще говорила. И мой отец был именно таким. Мог и поесть приготовить и дома убраться. Брак— штука сложная. Хороший и крепкий брак— всегда союз двух людей на равных. Потребителям тут места нет.
— Да, занятие чуток дольше шло, чем обычно, — опять врала конечно, но сыну ведь дала обещание, что мы теперь только вдвоем, как и прежде.
— Ясно. Папа тебя не дождался. Домой поехал. Сказал, что ты уже скоро придешь, а ему пора, — спокойно делился сын, убирая в шкаф мою одежду.
— Папа разве не днем еще ушел? — перехватила вешалку и сама повесила пальто.
Тим покачал головой.
— Ой нет, мы с ним весь день. Не оставил меня одного дома. Сначала мы поехали к бабуле, но ее дома не было. Потом поехали к папе на работу, а потом уже домой вернулись…
Я была удивлена. Не думала, что Ник так ответственно подойдет к встречам с сыном. Целый день был с ним и даже не написал ни одного сообщения со словами упреков, что я оставляю сына дома одного. Странно…
Может действительно изменился?
Следующим утром отвезла Тима к бабуле. Он сам попросился, потому что дедуля видите ли новую игру купил для приставки, а ему не терпелось посмотреть.
Я у родителей не осталась. Затеяла дома уборку, а ближе к вечеру, когда полы сияли, был приготовлен ужин, все белье было постирано, а посуда помыта, я рухнула на диван и включила телевизор.
Пощелкать каналы не успела, потому что приехал Ник.
Я пустила его. Он так подозрительно доброжелательно разговаривал, что отказать не получилось.
— Прости меня, — прозвучало настолько искренне, что я растерялась. Ник целовал мои ладони, прижимал к своим губам, а я стояла, как вкопанная и не знала, что сказать. Хотела услышать эти слова? Определенно да. Но кажется Ник опоздал с ними на несколько лет…
— Ник, прошу не нужно ничего. Мы развелись, — заикаясь, и попыталась выдернуть ладони.
Ник не позволил.
Притянул за талию и носом в шею уткнулся.
— Злат, господи, прости меня за все. Прости за эти восемь лет. Прости за ложь и всю боль, что пришлось испытать. Я полнейшее гавно. Я так испортил тебе жизнь, — шептал, руками зарываясь в волосы. — Мне никто не нужен, только ты. Не могу без тебя. Прости, — руками лицо обхватил и начал целовать.
— Ник, прекрати, не нужно, — дернулась, чтобы высвободится. Это ведь так не работает. Один раз произнести не значило, что я сразу забуду и прощу…
— Нет. Не отпущу. Никогда не отпущу. Будешь снова моей, иначе не может быть, — схватил за запястье и снова притянул к себе. В объятиях зажал. — Ну что? Что мне сделать, чтобы ты простила?
Я молчала. Я ведь говорила однажды. Но время назад не вернешь…
— Ник, перестань, правда. Прошлого не изменить, — отшатнулась от него и слегка оттолкнула, чтобы отпустил. Когда-то надышаться им не могла, мечтала, чтобы обнимал чаще и слова о любви говорил постоянно. Но он был не тем человеком, кто способен показывать чувства.
— Нет, не могу я без тебя. Хочу тебя. Постоянно. Надышаться тобой не могу. Что же ты делаешь со мной? — и одним рывком к стене прижал. Жилку на шее прикусил, а руки под футболку запустил.
— Ник, прошу, прекрати. Ты не в себе, — когда-то таяла от его прикосновений, а теперь они словно кислотой кожу обжигали. Я уже не та Злата, что была счастлива в браке. Ник растоптал меня. Из-за него я потеряла веру в любовь, из-за него снова боялась доверять мужчинам. Из-за него даже спать с мужчиной не могла. Страшно было снова почувствовать себя использованной и той, к которой мужчина пришел от другой женщины…
— Златушка моя, девочка моя, любимая, — так ласково шептал, а руками с грубой силой прижимал, что не дернуться никуда и не сбежать. А я не хотела… Не так… Не с ним…
— Господи, Ник, да перестань уже, прекрати, отпусти меня, — истошно закричала, но Ник никак не реагировал. Пахом вдавился, руками по телу шарил, глазами раздевал. — Я не буду с тобой, слышишь, не буду. Не трогай меня, — что было сил толкнула в грудь. Ник отшатнулся назад, но по взгляду было понятно, что не собирался отступать. — Убирайся, уходи, — выкрикнула и рукой указала на дверь, поправляя одежду и взлохмаченные волосы.
— Не уйду, — хрипло произнес и снова пошел на меня, заставляя делать шаг за шагом назад.
— Господи, Ник, ну что мне самой в окно выйти, чтобы ты понял наконец? — и слезы зажгли глаза. Тонкими струйками потекли по щекам. Голос охрип.
А Ник посмотрел на меня ошарашенно, словно все это время не понимал, что происходит, а теперь пришел в чувства. Мои слова видимо отрезвили его.
— Злата, — схватил за плечи и начал трясти. — Да что же ты такое говоришь? Да как ты можешь? Я же люблю тебя. Люблю, тебя Злата— так громко и надрывно, а слова эхом отдавались в голове.
Как же это любит? А тогда получается не любил? Поэтому изменял?
Ноги стали подкашиваться. Но я не успела упасть. Ник рухнул на пол. Руками мои ноги обхватил. Головой в колени вжался.
— Я никогда не думал, что с тобой у нас любовь. Думал, что просто так удачно совпало. Ты неотразимая, прекрасная, чувственная. Да и я не плох. Мы шикарно смотрелись вместе. Идеально подходили друг другу в постели и в быту. Я никогда не верил в любовь, а потеряв тебя, понял, что это она и была. Мне никто не нужен, кроме тебя. Больше ни одна женщина. Только я и ты и наш сын. Злата, мы ведь можем начать сначала. С чистого листа. Больше никакой лжи, я клянусь. У нас ведь целая жизнь, давай проживем ее вместе дорогая?
Слезы брызнули из глаз.
Ну почему? Почему он понял так поздно?
Меня всю трясло. Я больше не могла стоять. Ноги не держали.
Рухнула на пол рядом с Ником, чувствуя как внутри разрывается все, что еще оставалось живым, и крепко обняла его.
Я плакала, тихо, почти беззвучно, ощущая на губах вкус соли.
— Я прощаю тебя, Каминский, — обхватила ладонями лицо. Смотрела прямо в глаза, не прячась за маской обиды и страха. — Прощаю, — повторила и облизала соленые губы. — Я очень рада, что ты больше не робот. Не человек с ледяным сердцем, каким был раньше. Я так рада, что ты теперь умеешь любить. Я так рада, что это я научила тебя любить, пусть поздно и ценой нашего брака, — всхлипывая, шептала бывшему. — Я желаю тебе счастья. Искренне желаю счастья и больше не держу на тебя зла. Я благодарна тебе за нашего сына. И ты никогда мне не будешь чужим, ведь мы с тобой родители нашего прекрасного Тима. Мы связаны этой нитью навечно. Но… Я не могу быть с тобой. Не могу, Ник… — выдохнув, честно призналась. Сожалела? Еще как. Двенадцать лет брака не стереть от одного лишь желания. Я ведь любила Ника больше жизни. Больше, чем саму себя… Когда-то..
Тяжелое дыхание.
Стук собственного сердца где-то в висках.
И правда, как горькое лекарство, противное, но исцеляющее…