После брака. Ты просто не любил (СИ), стр. 2

Балет всегда был моей страстью. Мама видела с какими глазами я умоляла ее оплачивать мне танцы, поэтому сдалась и, поговорив с отцом, настояла, чтобы я не забрасывала свое увлечение даже после школы. Так собственно я и встретилась со своим будущим мужем.

Он привел свою младшую сестренку в студию, где я работала. Пара занятий и я заметила, что только Ник привозит Виолетту на танцы. Сначала подумала, что с родителями случилась какая-то беда или они настолько заняты работой, что совсем нет времени на младшую дочь. Оказалось, что ошиблась, потому что Ник приезжал исключительно из-за меня.

Признался, что нравлюсь ему, пригласил на свидание. Потом еще и еще одно. В школе мы были словно по разным полюсам, а потом как-то резко притянулись друг к другу. Ник сильно изменился, учась на юриста. Стал серьезным, жестким, прямолинейным. Романтики были немного в наших отношениях, но та, что была сразила меня наповал. Ник был из обеспеченной семьи, мог позволить себе дарить дорогие подарки. Но меня не это в нем цепляло, а то, что он добивался всего сам. По вечерам после учебы подрабатывал барменом в одном местном баре, копил деньги, откладывал, чтобы позволить себе снимать квартиру. Когда нам исполнилось по двадцать лет, Ник сделал мне предложение. Меня не смущало, что мы были слишком молоды, потому что Ник пообещал, что с ним я никогда не буду переживать за наше будущее, ведь он всегда будет рядом, решит все проблемы и не разочарует меня.

Я поверила.

И двенадцать лет жила с мыслью, что мой мужчина сдержит все свои обещания.

Не сдержал…

— Да родная, представь себе, восемь лет, — с издевкой повторил Ник и развел руками.

Эта цифра словно отпечаталась в сознании.

Я мысленно прокручивала жизнь назад, будто на ленте кинопленки и пыталась понять, когда муж меня разлюбил, охладел и нашел мне замену. Вспомнилась только страшная трагедия в нашей жизни, о которой я наверно даже и не забывала, но смирилась и отпустила.

Но если все случилось тогда, то Ник был просто чудовищем, раз залез под чужую юбку, вместо того, чтобы быть рядом со мной.

— Просто какие-то женщины по природе своей жены. Тихие, смирные. А какие-то — любовницы. Для развлечения, радости и удовлетворения желаний…

Слова мужа болючие, словно яд по венам пустили. И боль противная, колкая, раздирающая все тело и душу…

Значит я всегда для него была удобной женой. Покорная и услужливая, но одновременно выносящая мозг от бытовых и семейных проблем. Интересно каких? Не пилила за позднее возвращение с работы, за частые командировки, за встречи с клиентами чуть ли не посередине ночи. Не требовала горы свернуть и увешать золотом и бриллиантами. Не просила вставать ночами к плачущему Тиму, когда беспокоил животик и резались зубки. Не требовала нянек и кухарок, справлялась сама без чьей-либо помощи. Работала, а не бездельничала, транжиря средства мужа направо и налево.

Получается, все делала не так, хотя считала себя хорошей матерью, понимающей женой и уж точно не была бревном в постели. Но видимо меня одной, мужу давно было мало…

— И ты решил собрать себе весь комплект… — грустно заключила я, а муж выдохнув, признался.

— Не переживай. Разводиться мы не будем. Милу ты больше не увидишь, — ровно и совершенно спокойно, что мои брови от признания мужа полезли куда-то на лоб. Кажется Ник забыл, что не он один все решает в семье.

Из спальни сына раздался плачь. Мы переглянулись с Ником, но я первая сделала шаг в сторону двери.

— Да, да. Злат, иди и успокой Тимофея, а то из-за тебя он опять плохо спать будет, родная…

Глава 3

Злата

2 года спустя

Тогда, два года назад, я ушла к сыну в спальню и осталась с ним до утра. Тима действительно плохо спал, но дело вовсе было не во мне, больше стресс от нагрузок. Для Ника было принципиально важно, чтобы сын был развит всесторонне, поэтому Тимофей ходил в садик, на подготовку, в бассейн и на рисование. Конкретный перебор, но муж настаивал и сам Тим не был против, хотя на самом деле он просто не хотел разочаровывать отца и признаваться, что ему тяжело…

Я лежала и смотрела в потолок всю ночь рядом со сладко сопящим сыном. Беззвучно плакала и шмыгала носом, ведь тогда я твердо решила, что это конец.

Восемь лет измен ни понять, ни простить невозможно. Я была уверена, что у нас с Ником любовь, а он безбожно лгал и скрывал другую женщину больше половины лет нашей совместной жизни.

Уже следующим утром, когда Ник уехал на работу, я разбудила Тима и начала собирать вещи. Сыну соврала, что едем в гости к бабуле, на самом деле мы просто сбегали от Ника…

Я оставила записку со словами, что подаю на развод,

Уже вечером, находясь в другом городе, Ник начал разрывать телефон.

— Какого черта ты уехала и забрала ребенка? Ты не имела права, — прорычал муж в трубку.

Обычно Ник не был столь эмоционален. Спокойный и рассудительный, привыкший, как юрист, споры решать обсуждением и бросаться весомыми аргументами, сейчас же по голосу был похож на дикого зверя, от которого добыча сбежала прямо из клетки.

— А ты не имел права лгать мне восемь лет, — возмущенно в ответ и отключилась.

Больше не отвечала на его звонки. Наняла адвоката и явилась только в суд подписывать документы. Конечно же было непросто. Ник требовал примирительный период длиною в три месяца. Это были три месяца ада, которые мне каждый день давались с трудом.

Ник звонил Тиму и предлагал жить с ним, но сын только передавал трубку мне, убегал в спальню и горько плакал. Не мог поверить, что с его семьей такое произошло.

Я постаралась объяснить, как это возможно для шестилетнего ребенка, но Тим не понимал, как могут родители больше не жить вместе. Он скучал по отцу и по своей прежней жизни.

— Мамуль, нет спасибо конечно, но мы с Тимом домой поедем, завтра в школу, а от вас ехать далеко, — объясняла родителям очередной отказ заночевать у них в крайний день выходного. Мы жили с ними три месяца после подачи документов на развод, Потом съехали и приобрели для нас с Тимом отдельное жилье. В пригороде цены не так сильно кусались, а квартиры были даже очень ничего. После развода и раздела имущества у меня были средства, чтобы позволить и более дорогое жилье, но оставшиеся деньги я отложила на сберегательный счет для Тима.

Я уволилась с прежней работы, а Тима устроила в садик недалеко от нового дома. Тиму было тяжело привыкать к новому месту, новому коллективу и искать новых друзей. Он не мог свыкнуться с мыслью, что есть только мы, а папа стал лишь воскресным.

После развода был самый тяжелый период. Мне казалось, что появления Ника не прекратятся. Он использовал каждую встречу с Тимофеем для того, чтобы приехать и ткнуть меня больнее. Причем он делал это просто одним своим видом. А потом, когда прошло чуть больше полугода, его приезды стали все реже. Тимофей не понимал, почему так происходило, почему папа вдруг резко переключился. А мне казалось, Ник так наказывал меня. Показывал, что вот пока он приезжает, сын счастлив. А если он не появится ни разу за год возле нас, сын будет грустить. А для матери что самое страшное?

Слезы ребенка.

И да, сейчас я могла сказать, что Ник меня так наказывал. Появлялся исключительно на дни рождения, на какие-то праздники, но больше не проявлял инициативу. Когда Тимофей хотел пообщаться с папой, я вынуждена была звонить. И не отказывал Ник никогда. Но теперь с каждым месяцем инициатором общения с сыном, бывший муж был все меньше и меньше, но самое печальное было первое сентября у Тима, когда на школьной линейке он не увидел Ника. Стоял расстроенный, хмурый и поникший, потому что так и не нашел глазами отца среди толпы родителей. А ведь почти все были и с мамами и с папами.

Я навсегда запомнила слова сына в тот день.

— Теперь я ему не нужен. Наверно у него новый ребенок родился, — с глазами, наполненными слезами и обидой в голосе произнес Тим и со злости швырнул рюкзак на заднее сиденье машины.