Новый год с оборотнем (СИ), стр. 8
Мамочки…
Горячая плоть пульсировала в моей ладони всё отчётливей. Проступающие под тонкой бархатистой кожей вены становились толще. Налитая алым головка то пряталась под моими пальцами, то появлялась. По ней стекали прозрачные густые капли.
И я знаю, любопытство не порок, но я ему поддалась, как самая порочная простигосподи. Большой палец отдельно от разума подхватил одну из капель и размазал по кругу.
— Ещё, — сорвалось с губ Даниэля.
И я зачем-то повторила.
Взгляд не отрывался от этого действия, пока я судорожно втягивала в себя морозный воздух, который теперь ощущался горячее пекла. В горле пересохло одновременно от смеси ужаса и странного удовлетворения. Части меня нравилось то, что я делала. Ещё больше ей нравилась реакция рыжего. Он выглядел ужасно, как-то слишком по-звериному. И вместе с тем он выглядел прекрасно в чистоте своих эмоций. Он наслаждался, и мне нравилось, что это из-за меня.
Так и тянуло настучать себе по голове.
Мозг, ау, приди в себя, родимый, ты здесь очень нужен! Я без тебя не справляюсь!
Хуже того! Я вдруг поймала себя на мысли, что хочу… хочу узнать, каковы эти его выделения на вкус.
Тряхнув головой, я попыталась выдворить из неё эти срамные мысли, но они как засели. Во рту слюна копиться начала. А тело… тело как с ума сошло. Между ног тоже безобразно мокро стало. Не просто влажно, а именно мокро. Лоно будто раскрылось, пробудив ощущение ноющей пустоты в нём.
Рыжий замер, с шумом втянул в себя воздух, и… зарычал. Реально как зверь какой-то. А взгляд… он приговорил меня. Я как наяву ощутила, как он входит в меня. Словно не в руку толкается, а в тело. Глубоко, быстро, всё время ускоряясь. Я потерялась в этих его поступательных движениях. И в собственном возбуждении. Чисто от вида того, как ему хорошо.
— Просто прими это, Снежинка, не сопротивляйся, — шепнул Даниэл.
И я точно сошла с ума!
По телу прокатилась дрожь небывалого удовольствия. Стенки лона запульсировали. Сильно. Много. Я по инерции сжала ноги, потирая их друг о дружку. А затем мир взорвался радугой. Перед глазами потемнело, я крепко зажмурилась. С губ сорвался стон, тело мелко затрясло. Моему неправильному оргазму вторило хриплое ругательство на всё том же незнакомом языке от Дани. Член в моей ладони увеличился ещё немного, а затем стал выплёскивать густую сперму. Она стекала по рукам, но я не видела, только чувствовала. В голове звенела пустота, сердце лупило по рёбрам как не в себя, меня всё ещё трясло, а между ног приятно ныло.
Божечки-кошечки, что это вообще было?!
Глава 7
Я так и не пришла в себя. Рыжий и то голову давно включил, а вот я, по-моему, окончательно её потеряла. Тело до сих пор мелко дрожало от пережитого удовольствия, по губам гуляли микроразряды тока, и я сама была как оголённый нерв. Сминала в руках лыжный ботинок, и всё думала, где и когда я так сильно головой приложилась, раз теперь творила такую лютую дичь? Выходило, что нигде и никогда. И это плохо. Очень-очень плохо. Ведь получалось, что всё произошедшее — оно по моей собственной воле случилось.
Какой кошмар!
Да ну нет! Это всё он! Маньяк волосатый! Схватил мою руку, силой заставил обернуть вокруг члена, и всё остальное… тоже он совершил. Ну точно!
И чего он ко мне прицепился? Вокруг столько девушек, а этот псих озабоченный меня из всех почему-то выбрал. Да та же Рая красивее меня будет. К ней вечно парни подходят знакомиться, где бы она не появилась. Мы с Евой даже на деньги спорим, когда все вместе гулять идём, делая ставки, сколько смельчаков наберётся сегодня.
А этот…
Вот серьёзно, почему не она? Я даже не расстроюсь, честное слово, если он передумает! Но он нёс меня на руках и бросать совсем не собирался.
Ну не дурак ли?
Вот и я считала, что дурак.
Вздохнув, в очередной раз посетовала мысленно на свою печальную судьбинушку.
Нога болела, ходить самостоятельно не могла, казённые лыжи сломала, комбинезон испачкала, на оленьих упряжках и санях кататься больше не могла. И всё из-за одного наглого подсолнуха, чья улыбка сияла аки солнышко. Так бы и стукнула.
А и стукну! Вот дойдём до подёмника, он посадит меня на него, и я сразу же огрею его ботинком по макушке, чтобы упал, а я уехала без него.
Да, неплохой план.
Я даже повеселела.
И нет, мне совсем не стыдно будет за содеянное. Он ещё и не такое заслужил.
Напугал, довёл до заикания, а потом принудил делать аморальные вещи. Надеюсь, сперма легко отстирывается. А не то… ещё и комбинезон новый покупать! Хотя и так покупать. Вернусь домой, сразу выкину, а лучше сожгу. Вместе с ним обо всём остальном тоже забуду, как о страшном сне. Хотя и в самые худшие времена мне никогда не снилось ничего столь ужасного.
Фу, гадость!
— Не пыхти, а то мне тебя такую вдвойне поцеловать хочется. Но если поцелую, мы так никогда никуда не дойдём. Так что не провоцируй, Снежинка, договорились?
Чего? Я? Я его провоцировала? А ничего, что это он тут постоянно непристойности мне говорил и к интиму склонял по случаю и без? Вот как только что.
Это же самая настоящая угроза!
Но я промолчала, да.
И пыхтеть перестала. Заставила себя дышать глубоко и размеренно. И думать о том, как же вокруг нас красиво. С неба валил снег, укрывая округу белым и пушистым полотном, делая её по-сказочному волшебной.
Просто мечта…
Крепко зажмурившись, я запрокинула голову и улыбнулась, чувствуя, как на лицо попадают холодные хлопья, оставляя на тёплой коже капли приятной влаги.
— Porra! — выругался рыжий.
И остановился. Открыв глаза, я удивлённо посмотрела на него.
— Что? — спросила угрюмо.
Что опять было не так? Сам же просил не пыхтеть обиженно. Вот. Перестала. Но всё равно опять не понравилось что-то.
Привереда!
— Всё так, — выдохнул он шипяще. — Просто… я сейчас. Сейчас.
Ничего не понятно, но очень интересно.
— Что ты сейчас? — нахмурилась.
— Успокоюсь и пойдём, — снова вздохнул парень. — Ты когда такая… улыбаешься довольно… ещё более красивая и желанная. До одури тебя хочу опять.
Ну капец!
— Ты в курсе, что это ненормально, пребывать в постоянном возбуждении? Может тебе стоит врача посетить? — предложила участливо.
И тут же закусила губу, когда он тихо рассмеялся. А затем посмотрел на меня спокойным взором, наполненным океанскими волнами.
Красивый он всё-таки…
— Боюсь, Снежинка, пока ты рядом, я всегда буду в таком состоянии, — ответил рыжий, отсмеявшись.
— Тогда хорошо, что мы скоро с тобой расстанемся, — успокоила и его, и себя заодно.
— Кто сказал? — спросил он с лукавой улыбкой.
А я вспомнила нашу первую встречу. Он стоял напротив нашего отеля и попивал кофе, как если бы…
— Только не говори, что мы в одном отеле живём! — попросила, не скрывая ужаса.
Дани снова улыбнулся.
— Ладно, не скажу, — легко согласился.
А я мысленно простонала. Ведь будь я не права, он бы так и сказал. А раз не сказал…
О, нет!
За что мне это?
Клянусь, я сегодня впервые в жизни так сильно нагрешила! Причём даже не по собственной воле! Так за что мне это?
Поплакать, что ли? Может парень проникнется и оставит меня в покое?
Бросила на своего всем довольного маньяка и приуныла. Нет, этот не оставит.
Эх, бедная я, бедная…
— И почему именно я? — не удержалась от вопроса.
— Потому что, — весело отозвался Даниэл, а затем склонился к моему уху и тихо-тихо добавил: — Ты — моя.
И так это проникновенно прозвучало… по телу мурашки побежали, а только более-менее успокоившееся возбуждение вспыхнула во мне с новой силой.
Да блин! Он феромоны что ли излучал какие, что у меня так крыша рьяно ехала?
— Молчи, — прошипела недовольно. — Просто молчи.
— Как скажешь, minha garota desejada. Для тебя, что угодно.
Кажется, он так уже говорил…
— Что это значит? — посмотрела на него хмуро.