Восемнадцать, стр. 6

Степняки отпрянули от воды, но потом часть спешилась и вернулась. Эти тоже лучниками оказались. И вот это уже на град стрел походило.

– Назад! – рявкнул Касьян на пятёрку увлёкшихся стрельбой ратников.

Вовремя, едва они покинули свои позиции, как в те места стали втыкаться стрелы.

Закрывшись кустами, ратники ещё попробовали обстреливать тот берег, но стрелы уж совсем на излёте добирались до ордынцев, не причиняя им вреда. А вот второй выстрел Коська опять кого-то свалил с лошади. Там завизжали, и вся сотня лучников перенесла огонь по его кусту. Пришлось тоже ретироваться поближе к лесу за очередной куст.

Все эти метания по берегу принесли дружинникам ещё с десяток минут, и они успели поймать оставшихся аргамаков и затащить их в лес.

– Уходим на опушку, – крикнул лучникам Касьян и неторопливо, демонстрируя фунт презрения, сам пошагал к деревьям. Метров сто семьдесят уже, не должны стрелы долететь.

На той стороне завизжали, заулюлюкали и бросились переправляться. В воде по брюхо лошадь особо не разгонится и весь арьергард князь сумел распределить под деревья пошире, охватывая вход на лесную дорогу полукругом, а сам Касьян спокойно после этого стал заряжать пищаль и арбалет. Жаль, что это предпоследний патрон. Нет, порох и картечь ещё есть, и можно стрелять и дальше, но перезарядка без готового патрона гораздо больше времени занимает.

Басурмане предсказуемо себя повели, они так стремились первыми оказаться поближе к неверным, покусившимся на святое, что забыли об осторожности, все рвались вперёд и получилась вытянувшаяся капля такая. У кого лошадь мощней и кто первым в воду её завёл, тот и был впереди. Они и получили двадцать стрел из лука и одну из арбалета, а в довершении и свинцовую огромную пулю. Коська перед тем как занять позицию долго и вдумчиво кричал стрельцам, чтобы били не по всадникам, а в лошадей. Всадники явно элитные и все в железе, а вот лошади было видно, что почти все без попон, обшитых пластинами железными, таких всего несколько штук имелось. Сам парень именно в такого всего железом обшитого и выпалил. Попал куда-то, так как ордынец свалился с коня.

Затор получился знатный, сразу полтора десятка лошадей повалилось на землю, получив стрелу в грудь или морду с двух десятков метров. Если и не убились наездники в тяжёлой броне, то покалечились точно. Законы Ньютона никто не отменил, как и закон всемирного тяготения. Там масса где-то в уравнении.

– Эх, сколько железа пропадает, – вздохнул Касьян и побежал к привязанному чуть глубже в лесу Орлику.

Следом тяжело топали ратники. Еще минут пять они без сомнения выиграли. А может и больше, явно среди этих первых были сотники и десятники. Раз кони быстрее и мощнее, то точно не рядовые пастухи на них сидят. Пока разберутся с покалеченными, пока завал расчистят. Да и должны же чему-то научиться, на этот раз с гиканьем не бросятся преследовать кусучую добычу. На это и расчёт. Не дураки враги.

Через десять примерно минут арьергард во главе с Касьяном догнал основной отряд.

– Уходите. Ещё одну засаду организуем, – отмахнулся Коська от Фомы, который предлагал ему вперёд отправляться, – Я тут покомандую, у меня и пуля ещё одна есть и девять арбалетных стрел. А вот вы не мешкайте. И вышли кого вперёд, чтобы предупредили, что мы на хвосте поганых немного приведём.

А жаль. Среди ордынцев нашёлся неглупый командир, который организовал преследование по незнакомому лесу согласно какой-то военной науке. Не иначе военную академию имени Чингисхана заканчивал. Этот товарищ наладил разведку впереди отряда и две организованные Коськой засады привели только к выигрышу времени. Удалось убить или ранить максимум пятерых. После первых же выстрелов задние всадники в авангарде разворачивались и гнали к своим. И те, спешившись, пытались окружить засаду. Первый раз чуть не попались на этом манёвре ратники с Касьяном. Хорошо степняки не были спецназовцами и не умели бесшумно по лесу двигаться. Коська со своего фланга одного такого громкого «лесовика» услышал и увидел, и картечью, за неимением больше пуль, приголубил.

Татары не выдержали и, заорав, бросились вперёд, больше не скрываясь, были встречены стрелами и откатились. А двум десяткам ратников удалось добежать до лошадей, оставленных чуть дальше по дороге и удрать.

Вторая засада принесла те же результаты, но ждать нападения спешившихся бусурман не стали. Обстреляли разведку и бросились к лошадям. Теперь главное – время. Его и выиграли.

Ну, а там уже выехали на огромную… м… а как это называется? Просека? В общем, деревья на приличном расстоянии от бывшего порохового заводика вырублены. Одни пеньки торчат. Сначала на дрова вырубали, ведь селитру из земли чтобы получить нужно кипятить и кипятить воду. А потом ещё дальше отодвинули деревья, срубая ели и сосны для постройки засек у крепостцы.

Их ждали и приготовили проём небольшой в зелёной стене, и как только последний ратник заехал внутрь ограды, мужички подхватили большую ель и перегородили проход.

– Всё! Генуг! Теперь точно в мышеловке, – прокомментировал это действие князь Ростовский, – Допрыгались.

Спрыгнув с Орлика, Касьян поспешил через малые воротца внутрь крепости и дальше к барбакану. Там руководство его бандой собралось.

– Что Демид с партизанами и лучниками вернулся? – сразу бросился он с расспросами к Яромиру.

– Нет, княже, – воевода так энергично затряс головой, что не крепись она на бычьей шее, так оторвалась.

Хорошо это или плохо? С одной стороны, за стенами и засекой двадцать человек с пищалями – это сила, да и пять десятков хороших лучников тоже сила. А с другой стороны – это же партизаны. Вот и пусть партизанят в тылу у ордынцев, что сейчас окружат эту крепость. Что пожалуют поганые можно не сомневаться, товарищ Урук-Тимур из рода Ширин, который правая рука хана Тохтамыша, лишившись своего табуна аргамаков, всех пошлёт отбивать его любимых лошадок, да и сам приедет. Нахрен ему теперь ни Серпухов, ни Коломна с Владимиром не нужны будут, ему нужны его ахалтекинцы. Он все пять тысяч татар сюда к маленькой лесной крепостце пригонит, чтобы побить урус-шайтана, позарившегося на святое. Свободу четвероногим братьям!

И вот тут действующие в его тылах Демид, Андрий и брат Касторий, он же дядька Касьян, принесут пользы гораздо больше, чем запертые за стенами. Можно нападать на обозы, можно устраивать ночные атаки. Обрезать большое войско от снабжения припасами – это практически выиграть войну. Ладно люди, предположим, им необходимо полтора кило продуктов в день, на пять тысяч ордынцев получается всего семь – восемь тонн. Ерунда. Телега везёт полтонны. Пятнадцать гружённых подвод, вот и все проблемы. Совсем другое дело лошади. Ей – лошадке нужно в десять раз больше продуктов. А это уже не пятнадцать подвод. Нет, лошадь может сено с ветками грызть и травку щипать, но так и работать будет. В бой на такой не поскачешь. А ведь у пяти тысяч татаровей у каждого в основном есть заводной конь. Это уже десять тысяч лошадей. Просто огромное количество овса и моркови всякой нужно. Придётся высылать Урук-Тимуру во все стороны фуражиров. И вот их ликвидация больше поможет крепости, чем наличие этих семидесяти человек внутри неё.

Что у них есть артиллерия Коська решил сразу татаровьям показать, не чтобы похвастаться, просто нужно товарищей держать на расстоянии, пусть пробуют осаду организовать, время точно на него работает. Дмитрий Донской и Владимир Храбрый, в отличие от прошлого раза, не разбежались в разные стороны из Москвы, а сидят там и из дальних городков рать собирают, чтобы Ивана Пронского по пояс в землю вогнать, желательно с обеих сторон. Ну, без татар у него две – две с половиной тысячи. Вполне Димитрию Ивановичу по силам и в два раз больше собрать. И это будут вои – ратники, а не ополчение на половину, как у рязанца.

– Пушка на барбакане готова? – осматривая пустынную вырубку, обратился Касьян к воеводе Яромиру.