Мой лифт — Моя крепость 4 (СИ), стр. 44

— Да ну нахуй! — невольно воскликнул я, придвинувшись к экрану. — Фёдор⁈ Экспедитор⁈

Ошибки быть не могло. Где-то там находился тот самый человек, у которого я покупал инсулин для Аси. И что ни говори, а первую встречу с этой компанией я помнил прекрасно. Особенно огромную стрелу, направленную мне в грудь.

Впрочем, несмотря на неприятное начало знакомства, караванщики оказались вполне порядочными людьми. Мы поторговались, я отдал найденное золото и получил необходимое лекарство.

Причём Фёдор даже не попытался меня ограбить, хотя прекрасно видел, что перед ним одиночка, которого можно почти без риска ободрать до нитки.

Так что встретиться со знакомым торговцем стоило. Особенно теперь, когда я сам собирался заняться тем же ремеслом.

Оставалось только подготовиться.

Вернув прежнюю комбинацию активных постеров, я проверил снаряжение, поправил ремень АКС-74У и убедился, что системный револьвер находится в кобуре. Дробовик держал наготове, хотя очень надеялся, что пускать его в дело не придётся.

Уже направляясь к дверям, вспомнил о золоте. Раз уж иду к торговцам, глупо упускать возможность что-нибудь приобрести. Поэтому достал небольшой мешочек с украшениями, проверил содержимое и убрал в карман.

Затем осторожно вышел из Комнаты, убедился, что возле лифта никого нет, и направился на галерею. Старался не шуметь, а то, того и гляди, пальнут в меня товарищи капиталисты — и всё, поминай как звали.

На нижний этаж вёл неработающий эскалатор.

Я двинулся по нему, внимательно глядя под ноги: часть ступеней была завалена мусором. Однако не успел добраться и до середины, как меня окликнули:

— Стоять! Ты кто такой⁈

Крепкий мужик, в котором я узнал оружейника Сваю, резко развернулся в мою сторону. В его руке тут же оказался пистолет. Ещё двое караванщиков прекратили возиться с поклажей и настороженно уставились на меня.

Я немедленно остановился и поднял свободную ладонь. Ссориться с людьми, которые таскали с собой переносную баллисту, не хотелось.

— Мужики, спокойно! Мы уже знакомы. Я у вас инсулин покупал. В аптеке, помните? — поспешно объяснил я, стараясь не делать резких движений.

Свая несколько секунд разглядывал меня, явно пытаясь вспомнить.

— Какой ещё инсулин? — недоверчиво поинтересовался он.

— Обычный. Для диабетиков. Я тогда ещё золотом расплачивался, — уточнил я, прекрасно понимая, какая часть объяснения должна заинтересовать окружающих.

И действительно, почти сразу со стороны каравана раздался знакомый голос:

— Погоди-ка! Кто там золотом расплачивался?

Из-за тележки появился Фёдор. Он подошёл ближе, внимательно посмотрел на меня и расплылся в широкой улыбке.

— Андрюха⁈ — изумлённо воскликнул Экспедитор, оборачиваясь к своим людям. — Мужики, стволы опустите! Этот человек свой!

Последние слова прозвучали настолько искренне, что я даже растерялся. Вроде бы знакомы мы совсем недолго, а встречали меня словно старого приятеля.

— Андрей, не стой там столбом, иди к нам, — позвал он, призывно махнув рукой. — Ей-богу, не думал, что ты ещё жив!

Я осторожно спустился и пожал протянутую ладонь.

— А что мне сделается? — поинтересовался я, стараясь скрыть неловкость.

— Э-э, ну не скажи, — возразил Фёдор, всё ещё рассматривая меня. — Мы тебя тогда похоронили уже. После твоего ухода стрельба началась, причём такая, что решили — всё, нарвался наш покупатель. А ты ведь так и не объявился.

Я невольно вспомнил события той вылазки. Да уж, основания для подобных предположений у караванщиков имелись.

— Неприятности тогда с пауками были, — признался я. — Но, как видишь, я их пережил, а пауки — нет.

— Вижу, вижу, — кивнул Экспедитор. — Причём неплохо так пережил. Смотри-ка, даже вооружился по-человечески.

Его взгляд остановился на автомате за моей спиной. Я машинально поправил ремень, не желая объяснять, при каких обстоятельствах обзавёлся обновкой.

— Да потихоньку. Где что найду, то и таскаю.

— Ну-ну, — с сомнением протянул собеседник, но расспрашивать не стал. Вместо этого хлопнул меня по плечу и предложил пройти к остальным.

— Рад тебя видеть, Андрюха. Серьёзно. Особенно живым, — добавил он уже тише. — Мы ведь тут людей постоянно теряем. А когда кто-нибудь из знакомых объявляется, настроение сразу лучше становится.

Почему-то от этих слов я почувствовал себя ещё более неловко. В конце концов, мы с Фёдором всего один раз встречались. А теперь он радовался, словно мы несколько лет вместе работали.

Впрочем, возможно, дело было именно в том, насколько редко людям теперь удавалось встретиться вновь.

Пока шли к каравану, Экспедитор интересовался, где я пропадал и как выживал. Отвечать пришлось уклончиво: рассказывать о Комнате и её возможностях не хотелось.

— Да особо нечего рассказывать, — пожал я плечами. — Хожу потихоньку. Где повезёт, что-нибудь нахожу. Где не повезёт — удираю. Главное, вовремя понять, когда пора сваливать.

Фёдор негромко рассмеялся, но затем посерьёзнел.

— Ты, Андрюха, зря так прибедняешься. Тут большинство людей дальше своего убежища носа не высовывают, и правильно, я тебе скажу, делают. Даже короткий переход по здешним коридорам иногда покойниками заканчивается. То гоблины, то пауки, то ещё какая-нибудь дрянь. А ты-то один шастаешь и всё ещё живой.

— Так мне просто везёт, — повторил я, не особенно понимая, к чему он клонит.

— Одним везением долго не проживёшь, — возразил собеседник, пропуская караванщика с тяжёлым ящиком. — У нас ходоки друг друга уважают. Не потому, что все такие хорошие и добрые, ты не подумай. Просто каждый знает, чего работа рейдера стоит. Сегодня с человеком разговариваешь, а завтра узнаёшь, что его где-нибудь сожрали.

Я задумчиво кивнул. В принципе, Фёдор был прав, хотя собственные вылазки я никогда не воспринимал как особенные достижения. Ведь почти всегда имелась возможность отступить в Комнату. Без неё многие приключения наверняка закончились бы гораздо печальнее.

— Слушай, Андрюха, а ты чего в противогазе-то? — неожиданно спросил он, оглядев моё снаряжение. — Воздух вроде нормальный. Или ты там какую-нибудь заразу подцепил?

Я невольно напрягся.

— Да с классом моим связано, — ответил я, стараясь говорить равнодушно. — Свои особенности. Так надо, короче.

— А-а, — протянул Фёдор, понимающе кивнув. — Ну тогда ясно. Хватает людей с такими замудрёнными классами, так что у тебя даже не самое странное ограничение.

К моему счастью, уточнять подробности он не стал. Похоже, после Слияния фраза «особенность класса» превращалась в универсальное объяснение любой странности. И самое замечательное — работала почти безотказно.

— Главное, чтобы тебе самому удобно было, — добавил Экспедитор.

— А вот с вооружением у тебя, смотрю, никаких проблем, — вмешался Свая и с усмешкой кивнул на автомат за моей спиной. — Колись, откуда «Окурок» раздобыл?

— Да повезло, — уклончиво ответил я. — Наткнулся на подходящую железяку.

Оружейник явно хотел расспросить подробнее, но Фёдор отвлёк его распоряжением закончить подготовку каравана. Тот недовольно поморщился, однако спорить не стал.

Я же воспользовался паузой, чтобы осмотреть окружающих, и только теперь заметил, насколько изменилась эта группа.

Во время первой встречи караванщиков было человек семь или восемь. Сейчас народу прибавилось, стало больше грузов и вооружённых сопровождающих. Но особенно бросалась в глаза броня.

Почти каждый носил характерные блестящие щитки, похожие на те, что я видел на них у аптеки. Только теперь снаряжение выглядело куда аккуратнее, а пластины прикрывали не одну грудь, но и плечи, предплечья, другие уязвимые места.

— Слушай, Фёдор, а вы чего все такие нарядные стали? — поинтересовался я, разглядывая ближайшего караванщика. — В прошлый раз только несколько человек в такой броне ходили, а теперь почти каждый в фольгу завернулся.

— А, ты про это? — довольно усмехнулся Экспедитор. — Есть тут один мужик. У него системный предмет — рулон скотча. Самый обыкновенный на вид, только восстанавливается может. Сколько ленты ни отматывай, она со временем снова появляется. Поначалу вроде хрень бесполезная, особенно по сравнению с оружием или какой-нибудь техникой. Но мужик оказался не дурак, начал рулон прокачивать.