Сера, стр. 3

Спасите лиса.

Спасите Билла.

Теперь они были прямо над Ониксом. На волосок от него. Самый быстрый из них, мужчина в грязной рваной рубашке, рванулся вперед, пытаясь схватить добычу. Билл отпрянул, встал на дыбы и в ужасе заржал. Его копыта заскользили по вулканическому стеклу, когда он отчаянно пытался увернуться от приближающейся угрозы. Острые когти вампира коснулись меха маленького лисенка, и тот прыгнул…

Кэррион поймал его…

И в следующее мгновение скатился с крупа Билла.

Боги и гребаные мученики!

– На ноги, Свифт! – взревел я. Медноволосый принц крепко сжимал Оникса, пытаясь подняться. Он двигался быстро, но нужно было еще быстрее. Я развернул Билла мордой к вампирам и спрыгнул на землю.

– Спокойно, друг. Тпру. Подожди меня, – прошептал я. Затем выхватил Нимерель, шагнул вперед и начал убивать. Меч бога испускал черный дым, рассекая воздух. Там, где я взмахивал им, некротическая плоть и хрупкие кости распадались, как мокрая бумага.

– Доставай оружие, Свифт! – крикнул я через плечо.

Кэррион не медлил. Он уже сжимал в руке Саймона, свой божественный меч.

Оникс выскользнул из его рук и теперь прятался между ногами Билла, что отнюдь не помогало коню успокоиться. Билл оставался на месте, топал копытами и фыркал, закатывая глаза, – он боялся, но исполнял мою команду. Основная волна вампиров стремительно приближалась.

– Руби им головы, – крикнул я. – Не облажайся, Кэррион!

– Ни за что! – Он встал рядом в боевую стойку, и меня пронзила вспышка удивления. Он держался уверенно. Почти. И когда на нас обрушились хищные вампиры, не умер мгновенно. Потрясающе.

Серебро и сталь фей рассекли воздух, разя ублюдков. Я принял на себя основной удар. Те несколько, что миновали меня и бросились на Кэрриона, тоже упали на землю. Большинство из них сохранили головы на плечах и все еще пытались сожрать контрабандиста, но, по крайней мере, он их уложил.

Позади нас испуганно взвизгивал Оникс…

Семь вампиров.

Восемь…

К трем убитым Кэррионом присоединился четвертый.

Между нами и следующей группой нападавших было сорок футов. Я схватил Кэрриона за шиворот и толкнул назад, к Биллу. До сих пор нам везло, но это не продлится вечно. Я подхватил Оникса и запрыгнул на спину коня, подтягивая за собой Свифта.

Впереди возвышался Аммонтрайет – сжатый кулак с костяшками-шпилями, вспарывающими туман и устремленными в небо. Не дворец, а крепость.

Я вцепился в гриву Билла, вознося последнюю молитву богам, и мы помчались как ветер.

Ад уже проснулся и скрежетал зубами, когда мы добрались до Когса. И высокородные, и низкородные выглядывали из-за обсидиановых стен, охранявших маленький город у подножия Аммонтрайета. В чудовищных глазах мертвецов отражались осуждение и голод, пока Билл нехотя возвращался во флигель. Хмурый Лоррет ждал нас там, скрестив руки на груди.

– Клянусь всеми богами! Ты выходишь из комнаты и говоришь, что скоро вернешься. А в следующий миг я вижу, как ты очертя голову скачешь по мертвым полям и бросаешься на нежить!

Кэррион застонал, сползая с Билла.

– А ты? Ты что, совсем спятил?! – прошипел Лоррет. Он прищурился, глядя на контрабандиста, словно и впрямь мог разглядеть, какой он идиот.

– О, не обращай на меня внимания. Я всего лишь убил четырех вампиров и спас жизнь Фишеру… – Контрабандист говорил в своей обычной беспечной манере, но за бравадой скрывался неподдельный страх. Похоже, наша близкая встреча со смертью произвела на него должный эффект.

Я собирался убить его.

– В лучшем случае ты их изувечил, – огрызнулся я. – А в тот день, когда ты спасешь на поле боя меня, я надену платье и станцую чертову джигу.

Из-за того, что он поперся со мной, мы оба могли погибнуть. Он, черт возьми, упал. А если бы с ним что-то случилось?

Саэрис разозлилась бы на меня.

Но…

Оникс заскулил.

Он дрожал, свернувшись клубком у меня на груди, стеклянные черные глаза-бусинки все еще были полны ужаса. Шкурка лисенка была грязной. Мех на задней правой лапе пропитался кровью. Когда я провел рукой по ране, он взвизгнул, явно испытывая боль.

У меня еще будет время наорать на Кэрриона Свифта.

– Пойдемте, – сказал я. – Лучше зайти внутрь, пока эти ублюдки не решили отхватить кусочек от одного из нас. – Я посмотрел на друга. – Удалось его найти? – тихо спросил я.

Лоррет сердито выдохнул, на его щеке заиграли желваки.

– Нет. Я обыскал все сверху донизу. Если Фоули здесь, то я не смог его обнаружить.

Черт. Нам нужен был Фоули. Я вздохнул, борясь с разочарованием.

– Ладно. Продолжай поиски. Я чувствую, еще рано сдаваться.

– Кто такой Фоули? – спросил Кэррион.

Лоррет открыл было рот, собираясь ответить, но заколебался, глядя на меня.

Даже если миру пришел бы конец, у Кэрриона Свифта не иссякли бы вопросы. Но на его месте, вероятно, я чувствовал бы то же самое.

Я кивнул и отвел взгляд, пока Лоррет объяснял.

– Когда-то он был нашим другом. И до сих пор им остается. Он один из нас. Мы потеряли его в битве при Аджуне.

Саэрис рассказала, что Лоррет спел балладу о Вратах Аджуна, о битве, которая там произошла, но ртуть присвоила песню в обмен на заново выкованный Авизиет, меч Лоррета. С тех пор Кэррион расспрашивал о Вратах Аджуна. Пока мы ждали пробуждения Саэрис после полуночного поцелуя, Лоррет поведал контрабандисту о нашем подвиге. И рассказал о друге, которого мы потеряли из-за дракона. Но он не рассказал ему всей истории.

– Если вы потеряли его в битве при Аджуне, то как… – Кэррион нахмурился, понимание осенило его. – О. Вы потеряли его. Но он все еще жив. Здесь? – спросил он, глядя на острые, как бритва, стены Черного дворца, возвышавшегося над нами.

– Да, – кивнул Лоррет. Удивительно, как одно слово могло вместить столько напряжения. Воин прочистил горло. – Я разнесу это место, если понадобится, Фишер. Не волнуйся. Я все сделаю. Давай. Заходи внутрь. Саэрис храбрилась, когда я ее оставил, но на самом деле была в панике. Я вытру Билла и дам ему остыть. – Говоря это, он провел рукой вверх и вниз по мокрой от пота шее коня и похлопал его по холке. Я спешился, стараясь не сильно трясти Оникса.

Я приземлился мягко, но лис все равно взвизгнул. Я чувствовал его кости сквозь мех. Мое сердце замерло, когда я увидел, что его лапы потрескались и кровоточат.

– Тебе придется подержать его, – сказал я Кэрриону, когда мы направились обратно в Когс.

– Что? Я не могу этого сделать. Я ему не нравлюсь.

Я выхватил Нимерель и повертел меч в руке, показывая Кэрриону.

– Хочешь вместо лиса понести это? – спросил я. – Тебе понадобятся оба меча, если ты хочешь проложить нам путь во дворец.

Контрабандист побледнел, оценивая оружие. В лучшем случае можно было заработать сильные ожоги, прикоснувшись к мечу бога, принадлежащему не тебе. В худшем – лишиться руки. Или жизни.

– Выбираю лиса, – сказал Свифт, настороженно глядя на Нимерель.

Возвращение в комнаты Саэрис заняло больше времени, чем мне хотелось бы. Двигаясь вперед, мы оставляли за собой след из зубов вампиров, клыки клацали и отскакивали от мощеных улиц, а затем от полированных полов. К тому моменту, как мы оказались в безопасности за закрытыми дверьми комнат моей пары, я потерял счет убитым кровососам, одежда Кэрриона окрасилась черной кровью, а Оникс отключился от усталости.

Саэрис стояла у двери, по ее бледному прекрасному лицу текли слезы. На ней была толстая черная мантия, искусная золотая вышивка украшала карманы. На лице отразилось потрясение, когда Саэрис увидела Оникса.

– Боги! С ним все нормально? – прошептала она, словно боялась задать этот вопрос и еще больше – услышать ответ.

– С ним все будет в порядке, – сказал я. Как же мне хотелось заключить ее в объятия и не отпускать. Я так хорошо знал изгиб ее плеч. Как завиваются у висков тонкие прядки волос. Мне было знакомо ее несгибаемое упорство, которое она носила как щит, но я не видел ее горюющей. Отчаяние Саэрис стало незваным гостем, которого хотелось прогнать как можно скорее: от его присутствия в комнате щемило в груди.