"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 887

Запнулся, глядя на великана с душой ребёнка — вдруг в сердце, пробиваясь сквозь каменную корку, разлилась волна грустного тепла.

— Спасибо тебе за то, что помогал, за то, что пошёл со мной и за то, что не бросил. Иди. Я позову тебя к ужину, когда топоры сдадим и всё закончится.

Ульф медленно поднялся — парень стоял сгорбившись, руки висели плетьми.

— Ладно… — тихо сказал тот, но не ушёл. Что-то парня беспокоило.

— Всё нормально? Ты в порядке, старина? — спросил, встревожившись.

Молотобоец помялся, глаза забегали по сторонам, избегая взгляда.

— Кай… — начал детина робко. — Кай… какой-то злой. Чужой.

Я замер. Кай злой? Вроде бы со мной всё в порядке — тот же самый… Или нет? «Каменное Сердце», блокировка Ци… Чувствую себя равнодушным и холодным, но неужели здоровяк считывает это как злость?

— Да нет… — постарался улыбнуться, но вышло криво. — Всё в порядке, старина. Я просто устал. Слишком много всего свалилось… Хочется просто выдохнуть, понимаешь?

И тут меня осенило — идея, которая согрела сердце, размягчила камень.

— Слушай, Ульф! А давай… давай выберемся в город? А? Что мы тут сидим, как кроты? От этой кузни уже голова кругом. Мы же с завтрашнего дня — элита! Мы будем работать наверху, в «Горниле Мастеров»! Мы будем важными шишками!

Говорил всё быстрее, заражаясь идеей.

— Я обязательно добьюсь разрешения на выход, и мы с тобой посмотрим Чёрный Замок. Сходим в настоящую таверну, съедим мяса. Может, ты ещё куда захочешь? На жуков посмотреть? Не знаю, что еще там есть, но мы найдём!

Отчаянно хотелось подбодрить парня и себя — вырваться из каменных стен, увидеть небо, почувствовать жизнь.

Ульф молчал, но в глазах загорался огонёк интереса, как у ребёнка, которому после долгой болезни предложили новую игру.

— Ульф хочет гулять… — с надеждой прогудел тот. — Ульф устал здесь.

— Вот и отлично! — хлопнул его по плечу. — Тогда иди, отдыхай. Завтра всё решим. Мы теперь знакомы с самим бароном! Он нам не откажет.

— Барон плохой… — вдруг пробурчал молотобоец, нахмурившись. — Все в Оплоте говорят: барон плохой. Злой.

Я осёкся, смятение окатило холодным душем — ведь уже и забыл о том, что сам так думал ещё утром. Встреча, признание, власть — всё так быстро затуманило разум, заставило забыть о разрушенной деревне, о том, что сам винил барона.

— Знаю, знаю… — вздохнул, уходя от разговора.

Ещё раз настойчиво отправил Ульфа отдыхать, а сам, оставшись один, направился к штабелю готовых топоров. Всё-таки было интересно взглянуть на результат хоть краем глаза.

Шёл по центральному ряду, чувствуя десятки взглядов. Кузнецы, только что закончившие работу, смотрели на меня и тут же отводили глаза, тупили взор. Неужели я сейчас источаю такой негатив? Или «каменную злобу», которую заметил Ульф? Не понимал их реакции. Страх? Уважение? Или отчуждение?

Подошёл к куче металла и застыл.

[Боевой топор Гвардейца (Тип 3)]

[Качество: 63%]

Самый «плохой» топор был 63 процента! Шестьдесят три! Это на восемь процентов выше, чем у образца, который дал Брандт! А вон тот, с идеально выведенным шипом…

[Качество: 70%]

Семьдесят! Это «Отличное» качество! И главное — это сделано без Огненной Ци. Совсем! Без магии и моих чудесных пассов руками — только мастерство, разделение труда и вера в себя.

Душа встряхнулась, сбрасывая каменный панцирь. Я был в шоке — сердце застучало в восторге, проснувшись от спячки.

Резко обернулся. Мастера смотрели с жадным ожиданием — ждали вердикта.

Ещё раз посмотрел на топоры — взял один, покрутил в руках, вглядываясь в чистые линии, в геометрию шипа, в ровный цвет закалки. Чувство созидания, удовлетворения от отлично сделанной работы нельзя ни на что променять. Даже сейчас, когда не было огня, я чувствовал восторг, заполняющий моё существо.

Повернулся с топором в руках и поднял над головой. Мужики начали медленно собираться вокруг.

— Ну, что скажешь-то, Огненный Кузнец? — спросил лысый здоровяк, уперев руки в бёдра. В голосе звучала бравада, но глаза выдавали волнение. — Как тебе? Сильно хуже, чем прошлые, с магией?

— Давай, как есть говори! — поддержал Томас Бульдог, глядя с вызовом и готовностью принять любой удар. — Не томи!

Я помолчал ещё несколько секунд, держа паузу, позволяя напряжению достичь пика.

— Мужики… — сказал негромко. — Отличная работа.

Простые слова, но вложил в них всё — видел, как они откликнулись в мастерах. Глаза засияли, улыбки полезли на чумазые лица. Мужики засуетились, зашевелились, начали довольно толкать друг друга в бока, переглядываться с гордостью. «Слыхал? Отличная!».

— Без всякой Ци, без всякой магии… — я поднял топор выше. — Наша работа оказалась лучше образца — заметно лучше!

— Твоя заслуга, пацан! — крикнул тот старичок кузнец.

— Верно! Ты всё придумал! — подхватили другие.

— НЕТ! — перекрыл хор голосов я.

Кузнец тут же замолчали, удивлённые.

— Ваша заслуга, — сказал твёрдо, глядя каждому в глаза. — Я просто помог вам встать к нужной наковальне — просто поднёс уголь, а молотом били вы.

И тут вдруг понял, что это чистая правда. Я лишь распределил роли — был архитектором, но строителями то были мастера. Моей личной заслуги в этом металле не было вовсе.

— Так что выкиньте эту дурь из головы, — продолжил серьёзно. — Вы тут Мастера, а не я. Завтра отправлюсь наверх, в «Горнило» — постараюсь выбить для вас послабления, постараюсь, чтобы вас выпускали, чтобы платили… Но вы всё-таки останетесь здесь без меня.

Обвёл их взглядом, прощаясь.

— Так что помните, кто вы, и не ждите приказов. Сами меняйте процесс и решайте, как лучше. Вы — сила этого места.

Говорил не с жаром, а с твердой убеждённостью.

Мужики серьёзно и многозначительно закивали, переглядываясь.

— Надумал, кого с собой наверх возьмёшь? — спросил Томас Бульдог, выходя чуть вперёд -голос был спокойным, но глаза выдавали напряжение. — Не к тому, что напрашиваюсь… А просто как у товарища спрашиваю. Достоин кто-то из нас в «Горнило» попасть? Или рылом не вышли?

Кузнецы зашептались — воздух снова наэлектризовался. Для них это был вопрос жизни и смерти — шанс выбраться из ямы.

А я и забыл уже, что Брандт швырнул мне эту кость — право взять помощников. В суматохе вылетело из головы. Задумался, а нужен ли кто-то из мужиков там, наверху? И в чём? Ульф — да, это мои руки. Но ещё один кузнец? Две хозяйки на одной кухне… Брандт сказал «пару криворуких», но мне нужны не криворукие — мне нужны специалисты в чем-то, что не смогу сделать сам.

Я не уверен — слишком мало времени на размышление.

— А вы сами как думаете? — спросил с лёгким подвохом, выигрывая время.

Мужики озадаченно наморщили лбы, зачесали затылки. Вопрос был непростой.

— Ну… каждый может в чём-то подсобить тебе, если уж на то пошло, — серьёзно, взвешивая слова, ответил кузнец с копной чёрных волос и длинным шрамом через всю руку. — Ясно, что ты будешь там главным, направлять будешь… Но одному даже с магией тяжело. Подай, принеси, подержи… Каждый может быть полезен.

По цеху поползли неопределённые интонации. Кто-то кивал, соглашаясь, кто-то сомневался («да куда нам»), кто-то искал в вопросе подвох или провокацию («проверяет нас, поди»).

Я поднял руки, останавливая гул.

— Стойте, стойте, мужики. Честно признаюсь: ещё не думал об этом всерьёз — слишком всё быстро.

Опустил взгляд, стало как-то неловко. Чего греха таить — хотелось бы всех отсюда вытащить, открыть двери и сказать: «Идите». Но это невозможно — я не имел права давать ложную надежду.

— По большому счёту, конечно, каждый из вас мог бы там работать — вы доказали это делом. Вот только мастерская у меня будет одна, наверное… А вас — полсотни, так что…

Выпрямился, стараясь говорить уверенно.

— В первую очередь важно, чтобы здесь работа наладилась без меня. У вас задача не менее важная — обеспечить армию железом. Согласны?