"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 87
– Какие будут ваши дальнейшие действия? Останетесь здесь в ожидании прибытия лидера совета, или же продолжите путь со мной? – поинтересовался Микалис, приняв из рук вернувшейся хозяйки кружку и поблагодарив ее. По запаху, налито было вино, но жажда взяла свое, и парню уже стало все равно, что пить. Миаленика же к жидкости не притронулась, ей хватило того, что им вынесли на улицу сразу по прибытии. Оказавшись в городе, парочка тут же приобрела себе воды. Все два дня пути, на которые они не рассчитывали, приходилось умирать от жажды, так как остатки уходили лошадям.
– Вы надеетесь, что охрана пропустит вас на ту сторону? Что вы им скажите? Вам надо попасть в замок совета? Да тут половина толпы может тоже самое сказать, не имея при этом зеленых глаз. Я ваш пропуск туда, – сурово проговорила девушка, наблюдая за тем, как все та же женщина несет поднос с их первой нормальной едой наверно за неделю. Нахмурившись, Микалис не хотел признавать того факта, что в этом его спутница права.
– Раскусили, – нехотя признался парень, выглядывая на улицу. Даже сейчас, когда никого не должны были пропускать, люди толпились возле ограждения и живого оцепления из солдат, – На что они надеяться? – непонимающе покачав головой, Флор принюхался, запах жареного мяса и картошки перебивал все остальные, даже его запах пота. Следовало, конечно, еще и ванну принять, раз пока деньги позволяли, а то скоро они могут так же, как те люди, стоять и проситься на ту сторону, выкрикивая придуманные причины. Девушка тем временем уже приступила к поеданию ужина, и настроя на беседу уже не стало, однако ее не меньше волновало, как тогда им пробраться к замку совета, если здесь столь суровый пропускной контроль. Будь их темно-зеленый плащ в лучшем состоянии, еще удалось бы выдать ее за советника, но за время в пути он потрепался, кое где порвался, да и вообще цветом стал похож на серый. Однако вариант казался не плохим, стоило его испробовать. Наконец хозяйка принесла простой воды, которую с жадностью, не отрываясь от кружки, за пару секунд выпила Миаленика, забыв обо всем на свете. Поставив кружку на стол, она промокнула губы салфеткой.
– Стоит привести себя в порядок и тогда попробовать пройти, у нас лишь один шанс, а значит, и наш плащ стоит постирать. Подождать Венториэля я смогу и по ту сторону, да и не известно теперь, приедет ли он сюда, – на самом деле это беспокоило больше всего. Лидер совета был мертв два дня, что это могло значить? Неужели Виктор так близко к стене, раз голос сказал, что именно он убил его? Куда после оживления двинется Вент? На эти вопросы у нее не было ответов, и честно говоря, сейчас ей очень хотелось, чтобы боги поговорили с ней. Поняв, что в этой фразе кроются все их нужды, которые герцогиня возложила на него, Микалис сделал глоток вина, поднялся и пошел в сторону кухни, куда скрылась хозяйка, видимо, собираясь с ней договорится.
Оставшись в гордом одиночестве, хотя бы на время, Миаленика закрыла глаза и потерла их пальцами. Голова плохо соображала, может после сна удастся лучше понять ситуацию и придумать решение. Может просто стоило представиться страже и сказать, что она едет к Андранику? Что тогда с ней будет? Возьмут под стражу? Сами отвезут к нему и лишат возможности дождаться лидера совета? Неизвестно, какие планы у бывшего жениха на свою сбежавшую невесту. Обойдется ли он извинениями или потребует что взамен?
«Да какой из меня лидер совета, если я на эти вопросы не могу найти ответ» – мигом взорвалась она, сложив руки перед собой и уронив на них голову. Пустая тарелка, таким образом оказалась подвинутой к центру стола. Наверно она так и уснула бы, сидя на стуле, если бы не пришел Микалис и все не испортил. Бежавшая за ним десятилетняя девочка принялась дергать Миаленику за руку и тащить в неизвестном ей направлении.
– Идите с ней, вам покажут, где баня, там заранее всегда все готово, – сообщил Флор, возвращаясь к своей еде, которую он оказывается еще даже не доел. Кивнув, Миа встала и медленно переставляя ноги, шла ведомая девчушкой, весело прыгающей впереди нее. Ту видимо тоже оторвали от какого-то важного дела, и девочка пыталась поскорее вернуться к нему. Открыв перед гостьей нужную дверь, она указала пальчиком внутрь помещения.
– Там, полотенца справа на крючке, одежду можно постирать и повесить в тазу слева, не обращай внимания, что в нем вода не очень чистая, – раздался тоненький голосок, а в лицо герцогине ударил теплый поток воздуха из бани. Опустив на свою проводницу глаза, Миаленика улыбнулась ее совсем детскому лицу и пронесшемуся по нему восхищению.
– Вау, никогда не видела таких глаз. Нет, советники у нас останавливались, и свои показывали, конечно, но что бы два цвета сразу. Ты богиня? – восторженно спросила она, отчего герцогиня чуть не споткнулась, уже сделав шаг в комнату впереди себя. Еще этого ей и не хватало, для полного комплекта, стать богиней.
– Нет, я не богиня, я простой человек, как и ты. Спасибо, – поблагодарила она и мило улыбнулась девочке, которая ответила ей тем же и попрыгала куда-то в сторону кухни, уже и забыв о самой Миаленике, но не об ее глазах. Закрыв за собой дверь, беглянка разделась, скинула одежду в указанный ей таз. Вода там действительно была немного грязноватой, но после нее стала просто черной. Повесив пахнущие простым мылом вещи сушиться над камнями, излучающими тепло, она забралась в ванну, что стояла в центре комнаты и расслабилась.
Помещение выглядело простенько. Комната три на три метра, справа на крючках полотенца и лавочка у стены для сидения во время раздевания, но Миа ей не пользовалась. Слева таз для стирки и дальше идет ряд камней, из них выложена печка. Огонь где-то внутри нее бушует с дикой силой, температура поднималась достаточно быстро, но герцогиня не заметила этого. Вода в ванне оказалась идеальной, и не горячей и не холодной. Тут же рядом на столике оказались разложены мыла с разными запахами, скляночки с какими-то настойками, расчески и прочие необходимые приспособления. В травах и их производных Миаленика разбиралась еще со времен Розалинды, кто бы мог подумать, сколько времени прошло. Принюхавшись к каждому, она нашла нужный и не боясь, намочила волосы сперва водой, а затем еще и им. Две недели в пути, за все это время они ни разу не принимали ванны или даже просто душа. Крестьяне по дороге не имели подобной роскоши и чаще всего вообще не мылись, ну раз в месяц сходят на речку рыбу половить, заодно и окунуться.
Вспомнив замок совета, беглянка даже немного взгрустнула, там конечно баня не могла сравниться ни с чьей больше наверно во всей стране. Неожиданно в ней появилось жуткое желание помочь всем людям на улице попасть на ту сторону. Может она смогла бы что-то для них сделать? Как Миаленика Кленская, будущий лидер совета и бывшая герцогиня. Да кто ее станет слушать, даже не откажись она от старого титула, страна за стеной вот-вот объявит Апатии войну. Может ей и вправду стоит сдаться Андранику, все ему объяснить, если он человек разумный, то поймет. Извиниться перед ним, в конце-то концов, разве не этого он ждет?
Выдать себя за советника, имея лишь рваный и прожженный плащ, казалось уже не таким заманчивым, как просто поговорить с братом короля соседней страны. Тем более, что он ждет ее. Окунувшись в ванну с головой, девушка закрыла глаза, перед ними снова предстал образ Венториэля. Вот что тянет ее назад от разумных действий и поступков. Вернее даже не что, а кто. Не забей она себе голову желанием увидеть лидера совета, все пошло бы иначе. Может, стоит отказаться от этой цели? «С Венториэлем все в порядке, он оживет в ближайшее время» – пронеслась в голове фраза, сказанная голосом. Интересно, и как часто он оживает после смерти? Умрет ли лидер совета вообще когда-нибудь? Резко всплыв на поверхность, девушка набрала в легкие воздуха, так как чуть не задохнулась.
Теперь многое встало на свои места. За семь лет он не изменился именно по этому, да и все вокруг постоянно говорили, что Венториэлю черте сколько лет. Этот человек был бессмертен, а значит, она-то уж точно ему не ровня. Сердце бешено заколотилось в груди. Всегда слишком больно осознавать, что ты никогда не будешь принадлежать тому, кому хочется посвятить всю свою жизнь, лишь потому, что ты ему не нужна.