"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 863

[Технология изготовления: Осадка центральной части бруска — Пробивка проушины — Вытяжка лезвия и шипа. Требуется минимум 4 нагрева.]

[Слабые места: Переход от проушины к шипу. Риск образования трещин при остывании.]

[Рекомендация: Использовать нормализацию перед закалкой.]

[Анализ завершён. Объект «Боевой топор Гвардейца (Тип 3)» добавлен в Библиотеку Чертежей.]

В голове щёлкнул затвор — образ топора, разобранный на этапы ковки, запечатался в памяти. Теперь знал не только как он выглядит, а как его создать. И, что важнее — знал, где могут ошибиться другие.

Отошёл в сторону, давая место другим. Некоторые мужики расходились, обсуждая задачу.

— Да понятно всё, чего тут гадать? Ерунда! — бахвалился один, хватая ручник с подставки. — Я таких пять штук за день накую, если припрёт!

Другие, наоборот, нервно тёрли лбы, явно ощущая тревогу. Видимо, с такой конструкцией — цельнокованый шип — ещё не сталкивались. Чего греха таить, и сам немного волновался — в прошлой жизни работал с гидравлическими ножницами, а в этой штамповал гвозди, да гвизармы, а здесь — массивная работа, требующая расчёта.

Вспомнились слова Быка: сотня топоров на смену. Нас, кузнецов, здесь человек тридцать… Получается, примерно по три топора на брата — немного, если делать халтуру, но если делать на совесть… А если кто-то не успеет или запорет? Придётся страховать? «Коллективная ответственность» в худшем виде.

Нашёл взглядом Йорга Быка — бригадир стоял чуть в стороне, скрестив массивные руки на груди, лысая голова блестела в свете масляных ламп, как бильярдный шар. В глазах читался хищный интерес, словно мужик предвкушал, как кто-то обделается. Странное настроение для человека, который головой отвечает за результат перед Брандтом. Или уверен, что найдёт козла отпущения?

— Йорг, — подошёл к нему. — Подскажи, какое моё место?

Мужик медленно перевёл на меня взгляд.

— А вон, где твой дылда-молотобоец ночью пахал — за тот горн и вставай. Самый дальний, справа, у стены.

Указал рукой в тёмный угол цеха.

— Ясно.

Мужик усмехнулся почти издевательски. Явно ждал, что я, с поврежденной рукой и неопытный, провалюсь в первую же смену и получу порцию плетей. Что ж, посмотрим.

Я двинулся вдоль рядов, лавируя между разгорающимися горнами — шёл и на ходу начинал разгонять лёгкие. Глубокий вдох — втянуть жар, выдох — направить во «Внутренний Горн», чтобы тот наливался силой. Она мне сегодня ой как пригодится.

Дошёл до конца центральной дорожки и свернул направо. Вот оно — рабочее место.

Горн сложен из тёмного камня, но с одной особенностью — он подключен к общей системе наддува! Никаких ручных мехов — рядом с очагом торчал рычаг заслонки, регулирующей поток воздуха от главной магистрали — это удобно, но требовало привыкания. Наковальня — видавшая виды, с глубоким седлом в центре лица, но крепкая. На ней и квадратное, и круглое отверстие — роскошь, по сравнению с оплотовским!

На стойке висел базовый набор: пара клещей с плоскими губками, тяжёлая кувалда для Ульфа, зубило и несколько ручников. Мой, что притащил с собой из оплота, был лучше, так что буду пользовать его.

В углу свалены остатки угля (не тот, что я таскал, а обычный) и груда заготовок — толстых, местами ржавых полос металла.

Место было самым тёмным в цеху. Лампа над ним прогорела, а вентиляционная шахта гудела так, что закладывало уши, и создавала сквозняк.

Оглядевшись, отметил отсутствие точильного круга и брусков — значит, заточкой занимается другой цех. Что ж, отлично — задача упрощается, времени на ковку больше.

Первым окинул взглядом кучу угля, сваленного у горна — гнилая осина пополам с пылью. С таким топливом я не топор выкую, а только нервы себе сожгу в попытках поймать нужную температуру.

Бросил взгляд в проход. Там уже вовсю суетились пареньки-подносчики, выбегали из угольной ямы и, с грохотом подгоняя тачки, сваливали уголь тем кузнецам, у которых его не осталось вовсе. Ждать от этих бедолаг, загоняемых бригадирами, качественной селекции не приходилось.

«Хочешь сделать хорошо — сделай сам», — пробормотал про себя.

Пока Ульф завтракал, направился в сторону знакомого провала Угольной Ямы, проходя мимо чёрных ограждений, отделяющих рабочую зону.

В узком коридоре чуть не налетел на паренька, который вынырнул из темноты с полной тачкой — совсем щуплый и чумазый, одни глаза на лице. Они блестели в полумраке — зрачки крошечные, белки огромные, и в них, как в зеркале, отражался каждый блик от огня.

Увидев меня, парень дёрнулся, вжимаясь в стену. Нахмурился, пытаясь понять, кто перед ним — свой брат-подносчик или кто повыше.

— А ты куда? — спросил тот ломким голосом. — Видел, ты вроде как из кузнецов… хоть и молодой такой.

Я притормозил, хотя каждая секунда была на счету.

— Да, из кузнецов, — бросил быстро. — Только уголь сам себе таскать буду — не люблю ждать. Так что за Седьмой Горн можешь не беспокоиться.

Обошёл его и нырнул в чёрный зев проёма.

В Угольной Яме жизнь кипела — щуплые пареньки, похожие на крыс, суетились у подножия горы, с грохотом и пылью ссыпая породу лопатами в тачки. На качество никто не смотрел, главное — объём и скорость.

Я выбрал тачку покрепче и подогнал к примеченному ночью участку — здесь, под слоем мусора, лежало настоящее золото.

Принялся за дело. Работал быстро, но точно — система подсвечивала нужные куски. Вот тяжёлый дуб — основа жара, кидал его назад, к ручкам тачки. А вот… о да, тот самый «Каменный Дуб» с золотистой рамкой «Эпического ранга» — уголь всё ещё лежал здесь, нетронутый! Осторожно откопал несколько таких кусков и положил в самый перед, на дно, чтобы не бросались в глаза. Получился слоёный пирог: сверху — добротный уголь для основы, снизу — секретное топливо для рывка.

Управился минут за пятнадцать. Дольше, чем просто накидать лопатой, но того стоило.

Краем глаза заметил, что привлёк внимание. Несколько подносчиков остановились, опираясь на лопаты, и с интересом наблюдали за странным молодым кузнецом, что копается в грязи. Один даже пристроился сзади, пытаясь разглядеть, что там выискиваю.

— Слыхал, что ты выделился в ночную! —шепнул прямо в ухо, стоило выпрямиться.

Я бросил последний кусок угля в тачку и обернулся. Тот же самый паренёк — щуплый, светловолосый, с огромными глазами — в темноте угольной ямы перемазанное сажей лицо было похоже на мордочку маленького бесёнка. Ростом даже ниже меня — совсем ребёнок.

— Я — Финн-Огарок, — протянул пацан мне чёрную руку. — Не из здешних.

Быстро, но крепко пожал её.

— Ага, понял. Приятно познакомиться. Я — Кай.

Не теряя времени, подошёл к ручкам тачки, развернул и толкнул вперёд. Огненная Ци пульсировала в мышцах, наполняя каждое движение силой — сегодня не нужно тратить энергию на регенерацию — рука почти здорова. Весь резерв свободен для работы.

Но паренёк не отставал — увязался за мной, семеня рядом.

— Кай! Слушай, а научи! Научи, а? — быстрые слова сыпались горохом. — Как ты определяешь, что уголь — «горящий»? Как ты этот, звонкий, находишь?

Мы уже выходили в огненный цех — шум нарастал с каждой секундой: гул разгорающихся горнов, скрип мехов. Мастера ещё не ковали в полную силу, но вовсю грели первые заготовки.

— Слушай, Огарок, давай не сейчас, — бросил, не сбавляя темпа. — Видишь, занят. Мне три топора нужно сковать за день, а я ещё даже не начал.

Подкатил тачку к своему месту. Ульф уже стоял там, задумчиво разглядывая кувалду, словно это была не восьми килограмовая железяка, а леденец на палочке. Вид у молотобойца неважный: глаза заплыли, движения замедленные — недосып давал о себе знать. Это меня тревожило, ведь если потеряет концентрацию, может промахнуться и запороть заготовку или, того хуже, покалечит меня, а объём работы предстоял немалый.

— Ну хотя бы пару слов! — не унимался бесёнок, вертясь под ногами. — Как? По цвету, что ль? Или на ощупь? Или на зуб пробуешь?