"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 733

Наконец, заставил себя посмотреть на него. Чувствовал, что выгляжу именно так, как должен — забитым мальчиком, который действительно ни черта не понимает в руде и просто повелся на слова старшего.

— Я ничего не вижу, уверяю вас, — продолжал доказывать. — Просто…

— Просто тебе сказал Йохан? — перебил старик с усмешкой.

— Да, — выдохнул я.

Повисла тяжёлая пауза. Торгрим молчал, сверля взглядом, секунды тянулись, как часы. Казалось, он слышит каждую мысль в моей голове.

— Ты понимаешь, что будет, если пойму, что ты мне лжёшь, мальчик? — спросил он наконец. Голос его был тихим, почти добродушным, и от этого становилось ещё страшнее.

Меня уничтожат, просто сотрут в порошок. Этот человек не ведает жалости, его заботит лишь собственная выгода.

— Да, господин. Понимаю.

— Хм-м… — мужчина тяжело выдохнул и медленно покачал головой, будто сожалея о глупости мальчишки. — Хорошо, поверю тебе. Пока. Но если поймёшь, что ложь была напрасной, у тебя будет один шанс. Прийти ко мне и сказать правду. Тогда я проявлю милость, ибо ты ещё щенок и не знаешь цены своим словам. — Его голос снова стал тихим, почти ласковым, но от него веяло холодом. — Клан Каменного Сердца щедро платит тем, кто ему верен, и ты можешь стать одним из нас.

В этот момент накрыла волна сомнений, а правильно ли поступаю? Если старик всё-таки узнает правду — мне конец, я буквально хожу по лезвию ножа. Может, удел стать рудознатцем в этом мире — не самый плохой? Но какой будет эта жизнь? Бесконечно батрачить на человека, который отвратителен? Да, Гуннар тоже не подарок, но я не собирался работать на него вечно. Хотел открыть свою кузницу, заняться своим делом. А здесь меня ждёт пожизненная кабала в лагере.

Нет, просто нужно быть предельно осторожным. С этого момента никто не должен узнать, что я «вижу» свойства руды, да ещё и на расстоянии.

Поднял голову, встречая его взгляд.

— Господин Торгрим, если бы у меня был Дар Камня, — вспомнил, как это называется, — обязательно вам бы об этом сказал. Ведь тогда моя жизнь была бы совершенно другой. Стать частью клана Каменного Сердца — великая честь.

Говорил всё более уверенно, приходилось льстить и врать. Другого выхода не было.

Старик медленно закивал, его глаза оставались непроницаемыми.

— Хорошо, что в твоей голове не только ветер, Кай. Ты рассуждаешь здраво — если не лжёшь. А теперь ступай, с рассветом уходишь с охотниками.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен, и уставился на полки со свитками, сложив руки на животе.

Я поднялся и уже сделал шаг к двери, но вдруг остановился. Адреналин от успешно разыгранной партии придал смелости. Это шанс — плевать на всё, до жути захотелось продолжить спектакль и получить от старика ещё кое-что, раз уж он так «расположен» ко мне.

— Господин Торгрим… — начал осторожно.

Тот, не поворачиваясь промычал:

— М-м?

— Та руда, что я наколотил, — сделал паузу, собираясь с духом. — Могу ли переработать её в металл в ваших домницах?

Замолчал, давая Главе обдумать эту наглость.

— А взамен… — продолжил, видя, что тот не двигается. — Буду готов всегда в первую очередь точить ваши инструменты и оружие вашей охраны. Конечно, за отдельную плату, но… вы получите ответственного заточника, который готов сотрудничать, если возникнет необходимость.

Постарался говорить максимально деловым тоном, с ноткой уважения, но без подобострастия. Предлагал сделку, а не просил милостыню, хоть и чувствовал, что старик начинает вызывать откровенную неприязнь — такие люди, как он, ни с кем не считаются. Но это моя новая реальность, пора уже привыкать.

Торгрим очень медленно повернулся, оглядел меня с ног до головы, будто впервые видел. Затем хмыкнул и, не говоря ни слова, коротко кивнул и властно указал рукой в сторону выхода.

Предложение было принято, аудиенция окончена.

Глава 3

Вывалился из кабинета Торгрима как выжатый лимон. Ноги подкосились, и я инстинктивно вцепился рукой в стену. Голова гудела, а в ушах стоял тихий звон, мысли путались. Что это было? Какая-то ментальная хватка, давление воли, в десятки раз более сильное, чем гипноз. Старик не просто говорил со мной — он словно прощупывал мой разум, искал трещины в легенде.

Минуту просто стоял, тяжело дыша и вслушиваясь в тишину. Коридор был пуст. Одинокая масляная лампа на стене отбрасывала дрожащий свет на массивные двери. Этот мир — не просто дикий, он смертельно опасен, и угроза исходит не только от клыков зверей, но и от таких людей, как Глава, способных залезть прямо в голову.

Первая заповедь спасателя: оцени угрозы, а главная угроза — моя тайна. Система. Если о ней узнают, из ценного заточника мгновенно превращусь в раба на поводке или, что вероятнее, в подопытную крысу на столе алхимика. Всё: каждая победа, каждый успех должны выглядеть как результат адского труда, пота и толики удачи. Никакой магии и чудес. Только упорство, которое можно увидеть, и мастерство, которое можно объяснить.

Оперевшись о стену, медленно побрёл по коридору. Нужно было на воздух, смыть с себя это липкое ощущение чужой воли, проветрить голову. Озираясь по сторонам, надеялся не встретить ни Кнута, ни охотников. Разговоры — последнее, чего сейчас хотелось. Но от них было не уйти, оставалось не так много времени, а дел было невпроворот: превратить руду в металл, выполнить заказы на заточку и договориться о перевозке…

И тут меня словно ударило током. Чёрт возьми! Торгрим! Он же дал разрешение на переработку руды в местных домницах! Это меняло всё — сделка с Боргом, по которой я должен был тащить корзины на своём горбу, больше не имела силы! Я могу переплавить руду прямо здесь, на месте. Получить не громоздкие мешки с камнями, а компактные слитки металла!

Остановился посреди коридора, и на лице расползлась улыбка. Мой стартовый капитал и билет к независимости — его можно будет отправить с караваном!.

Улыбка тут же исчезла. Караван. А Йорн с его охотниками? Они вряд ли пойдут с торговым маршрутом. Войны двинутся на рассвете налегке и не будут подстраиваться ни под какие караваны.

Нахмурился, быстро прокручивая варианты в голове. Так, без паники, план такой: первое: иду в домницы и переплавляю руду. Второе: договариваюсь с молотобойцами, чтобы те выбили из крицы весь шлак и забираю слитки. Третье: нахожу Арна или главу каравана и договариваюсь, чтобы металл доставили в Вересковый Оплот. За плату, конечно. Часть заработанных медяков уйдёт на это, но оно того стоит. Сам уйду с охотниками на рассвете. Да, так и сделаю, главное, чтобы караваны вообще ещё ходили после ситуации с падальщиками. Нужно узнать об этом как можно скорее.

Как раз обдумывал план, когда из-за угла коридора донёсся тяжёлый топот нескольких пар сапог. Инстинктивно вжался в стену, сливаясь с тенями. Первым в тусклый свет лампы шагнула массивная фигура Йорна, его единственный глаз на мгновение остановился на мне — в его взгляде виднелась какая то тяжесть.

За ним вышли двое его спутников — Седовласый Брок, наоборот, пребывал в отличном расположении духа, его усы топорщились в предвкушении чего-то, а вот молодой Киан, чьи длинные чёрные волосы были собраны в тугой хвост, напряжённо поджал губы, глядя куда-то в пол.

Я выпрямился, встречая взгляд командира, ожидая, что тот заговорит первым. Воин нахмурился, едва заметно скривив губы, затем хмыкнул, будто отмахнувшись от нежеланной мысли, и, не сказав ни слова, направился прямо к двери кабинета Торгрима. Молодой молча последовал за ним.

Усач задержался и медленно подошёл ко мне почти вплотную. От него пахло выпивкой и потом. Растянув губы в хищной ухмылке, мужик прохрипел, и его голос был похож на скрежет камня:

— Денежки почуял, щенок? — его глаза блеснули. — У этих они водятся, да. Хорошо ты тут устроился, не поспоришь. Вот только назад пойдёшь с нами и снова будешь на своего жирного борова Гуннара батрачить за чёрствую корку, когда все твои медяки кончатся. А кончатся они быстро, уж поверь мне.