"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 694
Бегом вернулся в кузницу, закрыв за собой тяжёлую дверь. Время поджимало. Где-то здесь должны были быть точильные камни.
Мой мозг уже автоматически анализировал предстоящую задачу. Заточка — это обработка, снятие слоя металла для формирования режущей кромки. Всё дело в зерне — грубые камни, как пемза для пяток, снимают много металла, но оставляют глубокие царапины. Для чистовой заточки ножей в прошлой жизни я использовал камни средней зернистости. Но что, если пойти дальше? Использовать абразив с микроскопическим зерном, чтобы не точить, а полировать саму кромку до идеального состояния, убирая малейшие заусенцы?
Ориентируясь на память Кая, заглянул под верстак Гуннара. Там, в пыли и паутине, стоял грубо сколоченный ящик, а внутри, вперемешку со ржавыми обрезками и старым барахлом, лежало то, что искал. Камни. На вид — обычные булыжники, будто подобранные на берегу реки. Не чета аккуратным брускам из моего мира.
Вытащил их один за другим и разложил на верстаке. Система тут же отреагировала. Стоило сфокусировать взгляд на одном из камней, как перед глазами вспыхивали полупрозрачные строки:
[Предмет: Точильный камень (Обычный ранг)]
[Материал: Крупнозернистый песчаник]
[Состояние: Изношен (18%), засален. Эффективность низкая.]
Перевёл взгляд на другой.
[Предмет: Точильный камень (Обычный ранг)]
[Материал: Среднезернистый сланец]
[Состояние: Удовлетворительное (43%).]
Мои догадки подтверждались. Зернистость была одним из важнейших качеств точильного камня, от неё зависело многое. Быстро просмотрел все пятнадцать камней. Большинство были хламом — сточенные и засаленные куски песчаника, но среди них нашлось несколько сокровищ.
Отобрал пять лучших: два грубых, но почти новых, два сланцевых со средним зерном и один — самый интересный. Это был тёмно-серый, почти чёрный, очень плотный и гладкий на ощупь камень.
[Предмет: Точильный камень (Редкий ранг)]
[Материал: Аргиллит («Чёрный шёлк»)]
[Состояние: Отличное (82%). Зернистость: микроскопическая.]
[Примечание: При использовании с маслом позволяет достичь зеркальной полировки режущей кромки.]
Вот он! Мой ключ к идеальной остроте.
Сложил отобранные камни в старый мешок, который нашёл в углу и отправился в хижину. Нужно было запастись едой на несколько дней.
Глава 11
Отойдя недалеко от кузни, остановился на месте:
«Руду-то я получу, а в чём её нести?»
«Проклятая спешка» — мысленно выругался на собственную глупость. Разумеется, у рудознатцев есть мешки, но дадут ли они их какому-то подмастерью, которого видят в первый раз? Очень сомневаюсь, скорее, заставят нести в руках или в подоле рубахи.
Окинул взглядом старый мешок, в котором нёс точильные камни. Жалкое зрелище — в него влезет от силы килограммов пять, не больше. А ведь ещё еда, для неё у меня был лишь маленький мешочек и тряпка с хлебом. Нет, так не пойдёт.
Развернувшись, почти бегом вернулся к кузнице. Быстро прошёлся по углам, шаря глазами. Вот оно — в дальнем углу лежала аккуратная стопка плотных мешков из грубой ткани.
Без колебаний схватил один, что был прочным, чуть пах дымом и мог выдержать килограммов тридцать. Больше всё равно не дотащу, это тело ещё слишком слабое. Схватив мешок, выскользнул из кузни, плотно притворив за собой дверь и закрыв замок.
Нужно было торопиться — лучше прийти раньше и подождать, чем опоздать. Я побежал вниз по улице, ноги несли по утоптанной земле, мимо бредущих по своим делам людей. Над головой, на старом дереве во дворе одного из домов, чирикала стайка каких-то птичек, похожих на воробьёв.
Добравшись до ворот, с облегчением увидел, что площадь перед ними пуста, охотников ещё не было. Нырнул в знакомый узкий проулок, петляющий между задворками, и через минуту был у своей лачуги.
Внутри царил полумрак. Я бросил мешки на земляной пол и принялся собираться.
Первым делом — еда. Двое суток пути и работы. Сколько нужно? Мысль о том, чтобы тащить с собой копчёных лещей, отмёл сразу. Оставались лепёшки и почти целая буханка ржаного хлеба — его жалко, заветрится. Оглядел свою нору: ни сундука, ни даже ящика, чтобы сохранить его. Эта бытовая неустроенность раздражала, в прошлой жизни просто кинул бы его в пакет, здесь же это была целая проблема.
Сел прямо на пол. Что делать? Потерять еду было бы верхом глупости, с другой стороны, если хлеб зачерствеет, его всегда можно будет размочить, а вот если заплесневеет… Ладно, решение пришло само: беру всё, кроме рыбы. Если что-то начнёт портиться в пути — съем немедленно.
Взял небольшой узелок с куском солёного сала и сыром, а тряпицу с хлебом и лепёшками и аккуратно уложил на дно большого мешка. Воды не было, налить её тоже было не во что, а просить у охотников — как-то не по себе. Придётся терпеть — надеюсь, у шахты будет колодец.
Оставалось ещё минут двадцать — время, которое глупо было бы терять. Быстро скинул рубаху и штаны. Мышцы после утренней тренировки гудели, нужно было разогнать кровь, подготовить тело к долгому переходу.
Начал с упражнения, которое в прошлой жизни было проклятием любого спасателя. Упор лёжа, отжимание, резкое подтягивание ног к груди, прыжок вверх с хлопком над головой и снова вниз. Затем — «скалолаз»: в упоре лёжа, поочерёдно, в высоком темпе подтягивал колени к груди, имитируя бег.
[Выносливость незначительно увеличилась. Закалка Тела: Прогресс +0.5%]
Каждое такое сообщение от Системы было как глоток свежего воздуха. Простое подтверждение того, что не стою на месте, что каждый волевой импульс и каждое движение через «не могу» имеет смысл.
Когда закончил, дышать было трудно, пот струился по телу, смешиваясь с грязью. Я на несколько секунд присел на свою соломенную лежанку. Она тут же отозвалась хрустом и впилась в кожу сотней колючих стебельков. Всё тело зачесалось.
Хватит рассиживаться. Схватив ведро с остатками воды, выбежал на улицу, за заросли крапивы, и одним махом вылил на себя прохладную воду.
Дыхание перехватило, появилось ощущение чистоты — будто заново родился.
Стоял, наслаждаясь моментом, когда услышал женские голоса. По тропинке мимо моей лачуги шла какая-то женщина с дочерью — девушкой лет шестнадцати, с длинной русой косой. Заметив меня, они вздрогнули, что-то быстро прошептав друг другу, и, ускорив шаг, скрылись. Я нырнул обратно за кусты, чувствуя себя диким зверем, которого застали у водопоя.
Пора.
Вернулся в лачугу, быстро натянул на мокрое тело сырые трусы, штаны, затем рубаху. Одежда неприятно липла к коже, но выбора не было. Схватив свои мешки, в последний раз окинул взглядом убогое жилище и вышел, направившись к воротам. Вперёд, в неизвестность.
Дошёл до ворот и сбросил мешки на пыльную землю. У массивных, окованных железом створок, скучали двое ополченцев. У них в руках были деревянные щиты, обтянутые кожей, и длинные копья — присмотрелся к наконечникам и Система тут же обозначила мне проблему.
[Наконечник копья (Обычный ранг. Качество: 24%)]
[Анализ: Материал — низкокачественное кричное железо. Отсутствует термообработка. Высокая вероятность изгиба или излома при ударе о твёрдую поверхность.]
Вполне возможно, почерк Гуннара. Плотник был прав — рудознатцы сбывают старику самый дешёвый материал. А ведь от качества железа зависела жизнь вот этих парней. Мысль была неприятной.
Прислонился спиной к частоколу и стал ждать. Интересно, как охотники отреагируют на моё присутствие? Скорее всего, воспримут как обузу, мальчишку на побегушках. Ну и пусть, главное — получить доступ к руде.
Солнце припекало макушку, а небо было ослепительно-голубым. Предстоял долгий переход. Посмотрел вверх по склону, на котором раскинулась деревня, туда, где стоял дом старосты. Холм, на котором мы жили, оказался лишь предгорьем, первым валом куда более грандиозного горного массива. Далеко на востоке, там, где земля касалась неба, я различил нечто, похожее на призрачные белые пики. Они были так далеко, что казались скорее иллюзией. «Драконьи Зубы» — память подсказала название. Оплот стоял на пороге огромного горного массива, куда никто не решался ходить. Говорили, там жили разумные существа, не похожие на людей, а в недрах тамошних пещер можно было найти настоящие сокровища. Правда, оттуда никто не возвращался, именно поэтому деревня называлась Оплотом. Последний рубеж перед неизвестным.