"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 61
Хватаясь за него руками, жертвы оставляли кровавые отпечатки, словно метя его и тем самым предупреждая остальных об опасности. Первые два оружия Виктор где-то потерял, видимо оставил в чьем-то мертвом теле, но из-за их обилия, найти другие не составило труда. Кинжалы были обязательным вооружением каждого советника, и всегда висели у них на поясе. С каждым убитым человеком, огонек ярости в его глазах загорался с новой силой. Кровь забрызгала все вокруг, стены, ковры пропитались ею, мебель, даже потолок. Если перерезать артерию в нужном месте, то такой фонтан мог залить что угодно сверху до низу.
Шагая мимо умирающих или уже выпустивших дух советников, убийца не замечал, как кровь ручьем стекала с его кинжалов на ковер, оставляя за ним характерный след. Это не имело значения, все не имело значения. Из женского блока он перебрался в семейный. Тут люди начали оказывать хоть какое-то сопротивление. Матери визжали, хватая детей и пытаясь протиснуться мимо него, мужчины выхватывали оружие и рвались в бой. Даже плащ лидера совета не останавливал их. Приходилось закрывать за собой дверь, прижиматься к ней спиной, и работать лишь с такого положения. В тех, кто открывал рот, дабы закричать, прилетал один из кинжалов. Вторым Виктор без особого труда отбивался от сопротивляющихся, и при первой же возможности, наносил смертельный удар.
Когда и с этим крылом было покончено, парень вышел из двери и замер. Голоса, они были совсем рядом. Рукоятки кинжалов скользили из-за крови на его руках, сжав их крепче, парень повернулся и увидел их. Мужчина и женщина, на первый взгляд ничего примечательного, вот только на них не оказалось плащей. Уставившись на ее лицо, он понял, кто стоит в нескольких шагах перед ним. Внутри все опустилось, наверно с губ сорвался бы стон, будь на его месте кто угодно другой, но убийца не мог позволить себе такой слабости. Девушка что-то сказала, но Виктор не обратил на это внимания, у него в голове крутилась лишь одна мысль.
– Я же просил тебя бежать, – с болью в голосе проговорил он, руки непроизвольно начали трястись, и пришлось собраться с силами, сжать рукоятки еще сильнее и быть готовым ко всему. Перед ним стояла его сестра, не будь ее глаза каре-зеленые, может он и отпустил бы их, но не при таких обстоятельствах.
– Ты не можешь нас убить, мы не имеем отношения к совету. Его глаза вообще голубые, а я еще не давала клятвы, – высказала Миаленика свои аргументы, что заставили убийцу остановиться. Стянув с головы капюшон, он уставился на свою сестру. Факелы на стенах прекрасно освещали лица их обоих. Сейчас девушка излучала уверенность, Виктор же выглядел потерянным. Прекрасно зная, как следует поступить, парень не мог этого сделать. Сердце сжималось в груди, он не хотел убивать ее, каждой клеточкой своего тела, одна эта мысль причиняла жуткую боль. Сидя внизу в камере, парень искренне надеялся, что она послушается его, и может даже избежит в дальнейшем такой участи, но этого не произошло. Вот она, Миаленика стоит перед ним, гордо выпрямившись во весь рост.
– Это дело времени, Ника, всего лишь дело времени, когда ты поймешь, что твое место среди них. Я не могу позволить выжить хоть одному обладателю зеленых глаз, даже таких, как твои. Если я сохраню тебе жизнь, у твоих детей могут также быть зеленые глаза. Боги могут наделить их даром, и они могут захотеть все восстановить, – вспоминая, как называл свою сестренку в детстве, убийца подошел к ней почти вплотную. Кинжал скрылся в рукаве плаща, а перемазанные в крови пальцы прикоснулись к щеке девушки. Смотря ей в каре-зеленые глаза, он видел в них лишь то, что ненавидел. – Прости меня, Ника, я должен так поступить, – приблизив голову Мии к себе и уткнувшись в ее лоб, Виктор незаметным для нее движением направил второй кинжал в живот собеседнице. Наверно он мог сейчас заплакать, будь его воля чуть слабее. Вспоминая, кто он, Виктор закрыл глаза, видеть смерть своей сестры, так похожей на мать, тем более от своих рук, парень просто не мог. Наверно, не волнуй его бесшумность своего преступления, он сам взвыл бы от боли, которую хотел причинить ей и себе.
Одно неловкое движение, и наследнице короля пришлось бы собирать свои кишки по полу, но неожиданно для всех, мужчина у нее из-за спины резко перехватил запястье убийцы, свободной рукой ударил его по лицу, после чего со всей силы отпихнул от них. Лезвие кинжала все же проехалось по боку Миаленики, от чего та вскрикнула и изогнулась в две погибели, прижимая ладони, покрывшиеся кровью, к ране. Подхватив девушку на руки, блондин развернулся и стремительно бросился в сторону выхода из замка.
Чертыхнувшись, Виктор рукавом вытер кровь с лица, появившуюся после удара по носу. Отлетел он всего на пару метров назад, но оступился и оказался на ковре, кинжал вылетел из рукава в сторону. Руки скользили по полу, сталь вырывалась из пальцев. Так он потерял какое-то время, и когда бросился в погоню, след парочки уже остыл. Девушка была ранена, далеко они не смогут уйти, придется остановиться, что бы спасти ее, значит либо она все равно умрет, либо у него еще будет шанс догнать их.
На очереди было мужское крыло. Сейчас там царила жуткая тишина. Словно все предупреждены о резне, и готовились к бою. Распахнув двери, парень не увидел ничего, грозящего ему опасностью. Тут царила обычная атмосфера, не подозревающие мужчины, подростки или старики, играли в шахматы за столиками у стен, спорили, стоя посреди коридора, или ныряли из комнаты в комнату. В первые минуты на него даже не обратили внимания. Слишком опасно было бы просто идти напролом, могло слишком много людей оказать сопротивление, и тогда кто знает, чем все закончиться. Закрыв глаза, советник прикоснулся к дару, совсем немного, чуть-чуть. Не обязательно было лезть далеко, всего одна комната. Нащупав светящиеся огоньки вблизи себя, он слился с одним. Большего и не требовалось.
Распахнув глаза, советник проследил за тем, как один из спорящих просто упал без сознания на пол. Его собеседник принялся судорожно пытаться привести того в себя, тряся и похлопывая по щекам. Произошедшее, вызвало всеобщий интерес, и многие оторвались от дел, подойдя к нему. Здесь то и началась игра Виктора. Вокруг парня образовался круг, двигаясь медленно и непринужденно, убийца просто обошел вокруг них, только и успевая, как менять жертв своих кинжалов. Так все мужчины тут и полегли, рядышком друг с другом. Последним был усыпленный, он ничего не почувствовал, в отличие от остальных. Кто-то еще пытался позвать на помощь, отползти к двери, но им почти всем нанесли смертельный удар по почкам или позвоночнику, лишив всякой возможности выжить.
В комнатах все оказалось еще проще, там большинство готовилось ко сну или уже спали, а значит, оружия при себе не оказалось, и драки не последовало. В очередной раз вытерев кровь из своего носа, Виктор мысленно проклял свою сестру, и распахнул двери следующей комнаты. Вот здесь его ждал сюрприз. В створку, рядом с пальцами, лежащими на ней, прилетела стрела, видимо предупреждающая. Свечи горели повсюду, открывая взгляду стоявшего у противоположной стены парня. Нахмурившись, убийца выдернул стрелу из двери и осмотрел. Определенно королевский окрас перьев, позолоченный наконечник, не из дешевых, заметил он про себя. Советники луками не пользовались, значит, перед ним кто-то другой.
Человеку было далеко за двадцать, но не больше двадцати семи, серые глаза, черные волосы. Единственное, что связывало его с советом – форменная одежда, черная рубашка и кожаные штаны. В руках у него был лук, наконечник стрелы смотрел прямо между глаз Виктора, а рука тряслась, готовая в любой момент выстрелить. Кинжал мог не долететь, если бы тот его швырнул, или же мог быть отбитым. Видимо придется еще раз прибегнуть к помощи своих способностей, но тут за спиной неожиданно появилась девушка. Весь плащ лидера совета также был измазан в крови, лицо под капюшоном перекошено от злости, оружие в руке дрожало. Она сама пыталась закончить начатое Виктором, но нервы не справлялись с такой нагрузкой. Аполи неожиданно примкнула к нему, обхватив свободной рукой парня за талию и уткнувшись головой в его плечо. Не обращая внимания на наставленную на них стрелу и человека в другом конце комнаты, Аполинария покачала головой. К удивлению Кленского, у нее по щекам стекали слезы.