"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 58

«Дурдом какой-то» – пронеслось в голове, и парень постарался откинуть плохие мысли. Если он сдастся, или хотя бы для себя решит, что ему что-то не по силам, то непременно проиграет, чего допустить нельзя. Еще хоть одну пару рук и ум, вдвоем станет гораздо легче, если конечно оба будут играть в одну игру. Вот с Ронином они вели разные партии, и все лишь усложнится, а никому конкретному из советников сейчас он доверять не мог, да тут никого и не было. Вот бы вместо бессмертия его дар позволял путешествовать на расстояния за минуту, тогда совсем другое дело. Слетать на казнь к Виктору и притащить оттуда Аполинарию, пусть разбирается тут, ей всегда нравилась политика, пусть это была и не ее специализация.

– Боги, за что вы меня наказываете, – взмолился Венториэль, отрицательно качая головой и откладывая очередной бесполезный лист в соответствующую стопку. Хотелось, конечно получить ответ, но он и так прекрасно знал, боги отвернулись от Апатии, все до единого, и даже верующий в них человек, случайно попавший на ее земли, не смог бы докричаться до них, или рассчитывать на помощь. Сейчас, да впрочем, почти всегда, лидер совета мог надеяться только на себя. Радовало, что хоть Виктора поймали, не без его помощи конечно, но все же без личного участия. На что-то видимо остальные тоже годились. Может, стоило отправить Аполинарии ответ? Поздравить ее, похвалить? Мысль была здравая, и он тут же принялся претворять ее в жизнь, пока не забыл или не отвлекся на что-то другое. Написав сообщение, парень капнул воска, достал из кармана знак различия в виде свитка, так как больше ничего под рукой не оказалось, и запечатал.

Отправит, как только представиться возможность. За окном темнело, видимо ехать правда придется даже ночью. Может караван нагонит Ронина и его спутницу раньше, если те не буквально восприняли срочность его слов. День заканчивался, а значит без сна лидер совета уже около двух суток. Не имея привычки постоянно бодрствовать такое долгое время, чувствовал он себя ужасно, голова то и дело сама клонилась вперед или набок, глаза слипались. Отложив письмо, он уже хотел взяться за изучение очередного доклада, как в дверь опять постучали. Вошел все тот же управляющий.

– Все готово, милорд, можно выдвигаться, – доложил он, от чего Вент вздрогнул.

– Я не милорд, – более разъяренным тоном заявил он, встав из-за стола. Человек аж на шаг назад отошел, бормоча извинения себе под нос. Отрицательно покачав головой, лидер аккуратно сложил оставшиеся письма, объединив их с теми, что он счел полезными, обмотал их шпагатом и связал, дабы не растерялись. Запечатанное вручил управляющему.

– Отправь Аполинарии Люминарской, лидеру совета, пусть поищут ее, – отдав свой последний приказ в этом дворце, Венториэль вышел из кабинета и направился к выходу. Его ждала королевская карета, в которой можно попробовать уснуть. Кочки, камни под колесами, стук и прочие звуки его мало будут интересовать, с такой степенью усталости, скорее всего лидер совета, просто провалиться в сон вплоть до места назначения. Главное, что бы на прощанье, в него не наведался Виктор. И как назло, он как раз таки и наведался, именно в эту самую ночь, когда лидер совета трясся в карете, на королевской скамьи, уложенной подушками, и спал.

Глава 24.

Остальную часть дня Миаленика провела, гуляя по замку. На самом деле это было самое бессмысленное занятие для последнего вечера на свободе, если конечно так можно выразиться. Разговор с братом прошел не очень продуктивно, но он хотя бы подтвердил, что в смерти отца нет его вины, а значит, девушка в нем не ошиблась. К предложению бежать от совета она отнеслась скептически, а вот насчет того, что советники сами определяют, кем ты станешь в будущем, это не на шутку взволновало ее. С имеющимися на данный момент знаниями и умениями, наверно единственное, что из нее хорошо может получиться, это сборщик урожая, и то если речь идет о травах и растениях. Ну или же в крайнем случае уборщица, служанка на побегушках, как Иоланта. Сглотнув появившийся от таких мыслей, ком в горле, наследница обхватила себя руками и поежилась. Хотя с другой стороны, они же забирают детей из домов, когда те вообще ничего не умеют, и по ходу обучения выявляют таланты, может и у нее что выявиться? Лекарь, ее могут сделать лекарем, Рэндалла же она как-никак спасла небольшими знаниями.

Взвесив все, что Розалинда рассказывала ей про данное искусство, Миа поняла, этого слишком мало, да и таланта к нему у нее нет, как и желания впрочем. Может еще не поздно послушаться брата и бежать? Нет, нельзя, от генов никуда не денешься, и глаза хочешь не хочешь, станут зелеными, тогда за ней они сами придут. Тем более, если она еще хочет увидеть Венториэля, то следует оставаться здесь, в этом замке. На самом деле, глубоко в душе, девушка прекрасно понимала, что все вокруг нее думают на шаг вперед, составляют планы на будущее. Тот же Рэндалл делает все, лишь бы добиться своего трона, и несомненно она была частью плана, но не откликнулась. Виктор, лишь дьявол знает, о чем он вообще думает, тем более позволив совету схватить себя. Даже Микалис пытается провести к ней мосты, видимо ища в этом свою выгоду, надеясь, что установленные отношения помогут ему в достижении целей. Одна она живет где-то в своей мечте, и стремиться лишь к одному, встретиться с Венториэлем, а что будет потом? Ну состоится столкновение, поговорят, может о ее новой жизни, или наоборот о старой, может он извиниться за то, что забрал брата. О чем вообще они могут поговорить, да и с чего ему, лидеру совета, с ней говорить? Принести соболезнование о смерти отца, брата? Миаленика никогда не задумывалась, что будет потом, лишь восхищалась человеком, его лицом, не зная, о чем тот думает.

Из размышлений ее вывел чей-то кашель. Оторвав взгляд от пола, куда тот всю прогулку был направлен, она осмотрелась и заметила стоявшую в одном из коридоров Иоланту. Советница была запыхавшаяся, и, по всей видимости, искала именно гостью. Честно говоря, та уже заблудилась в переплетении крыльев и коридоров строения, что сама дорогу к комнате не смогла бы найти.

– Вот ты где, Флор весь тебя обыскался, ужин остывает, – затараторила Иоланта, делая приглашающий жест себе за спину. Понимание пришло не сразу, лишь спустя пару минут, когда они уже шли по коридору в неизвестном для наследницы направлении. Еще вчера она согласилась поужинать с Микалисом, и благополучно забыла. Ну теперь ее хотя бы отведут куда надо. Эта часть замка ей не знакома, по крайней мере, если девушка шла здесь, то не смотрела по сторонам, ничего не замечая.

– Я совсем про него забыла, – словно оправдываясь, пробормотала Миа, в этот раз изучая путь и пытаясь запомнить хоть какие-то отличительные знаки на стенах, чтобы не заблудиться по пути назад. Издав звук, больше похожий на недовольное возмущение, нежели на смех, каким он являлся, Иоланта отрицательно покачала головой.

– Он и не ожидал, что ты придешь, и вовсе не потому, что дороги не знаешь, – вдруг заявила она, чем на самом деле удивила Миаленику, той жутко захотелось спросить, с чего парень так решил, но прикусила губу и тут же отпустила ее. Возможно дело в произошедшем случае за завтраком, он мог воспринять слова Рэндалла всерьез, а не как шутку. Хоть на самом деле таковой они и не являлись.

– Куда мы? – наконец сообразив, что идут они вовсе не вниз, где располагалась столовая, а куда-то наверх, беглянка застопорилась, но шагу не сбавила. Покосившись на нее, советница отрицательно покачала головой, в ее глазах та наверно выглядела глупо.

– Он звал тебя к себе на ужин, а не просто посидеть в толпе советников за одним столом, если ты не поняла, – в голосе девушки чувствовалось недовольство, скорее даже своеобразная ревность, если у нее и были какие чувства к Микалису, то проявлять их она не могла, он не член совета. Видимо из-за знания, что у собеседницы с ним тоже ничего не выйдет, раз ту почти приняли в орден, Иоланта еще могла терпеть ее присутствие. Закатив глаза, герцогиня собиралась ответить, но они уже вошли в помещение, похожее на купол. Стены плавно переходили в потолок и состояли исключительно из стекла, вид на ночное небо открывался просто завораживающий. Не удержав приоткрывшийся рот, Миаленика застыла, уставившись вверх. Солнце как раз скатывалось за гору, придавая облакам цвет различных оттенков красного.