"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 561
Мне нельзя сдаваться, к черту отчаяние! Ничего… И не из таких ситуаций выбирался. Уж я-то знаю эту жизнь на вкус и никогда не рассчитывал получить от нее что-то хорошее.
Так начался мой поединок в противостоянии с самим собой. Жаль только, что оппонент — идиот.
Я пытался взобраться наверх, но ноги, превратившиеся в практически неподвижные ватные палочки, не оставляли шансов. Каждый раз приходилось ощущать боль, падая на копчик, колотое стекло снова и снова впивалось в плоть, надёжно застревая в ней.
День сменялся ночью, я жил, словно лягушка на дне колодца, и мне было очень холодно. Ноги опухли до размеров воздушных шаров — ещё чуть-чуть и они станут больше, чем губы у малолеток. Пожалуй, единственным плюсом было то, что рана на голове обросла кровяной корочкой.
Рыжая чертовка Мару, кажется, простила меня и, замурчав, легла на ноги — видимо, почувствовала, где у меня болит. Не думаю, что это спасет меня, однако в поликлинике мне оказали бы помощь примерно такого же уровня.
* * *
Спустя ещё пару дней я начал кашлять кровью и литрами выплевывать мокроту. Зато теперь мы точно не мерзнем: не знаю, какие ужасные процессы начались в моем организме, но голова отныне кипит, как раскаленный утюг.
Я гладил кошку и обещал ей, что, как только мне полегчает, мы выберемся отсюда в уютную квартиру, где под ногами так аппетитно хрустят тараканы.
Когда отмирающие, синие ноги чувствовали этот маленький комочек рыжеватой нежности, ко мне пришло неожиданное осознание… Я понял, чего этому нелюдимому юноше не хватало в жизни, почему реальность была такой для него безвкусной.
Мару не могла дать мне ничего, кроме капли тепла, но разве может быть что-то больше этого?
Я открывал глаза и радовался тому, что мы были так близко, так рядом, так вместе. Искренне желаю, чтобы мы жили вдвоем, а не умерли поодиночке. Стоит только почесать ей подбородочек, и она приободряется, а я вместе с ней.
— Мы сможем, нас много — ты и я. Я не уверен, кого на самом деле старался утешить в те минуты.
Безмятежность закончилась...
Одним невеселым утром я продрал глаза, и я понял, что тело рыжей подруги изменилось. Оно стало холодным, неживым… Ощущение, словно целое небо обрушилось на голову... Сил кричать не осталось, сил моргать — тоже нет. Слезы текут на растрескавшиеся губы, и им никто не мешает.
Нет!
Всё не так!
Хватит себя жалеть!
Что я разревелся, как загнанная в угол тварь?! Я обещал нас спасти и обязательно сделаю это!
Задубевшее тельце Мару я засунул под кофту, ладонями залез поглубже в трещины на стене и начал карабкаться к свету.
— Ха! — Оказывается, это было так просто! Достаточно меньше себя жалеть и больше действовать.
Когда руки ухватили корпус канализационного люка, я почувствовал некоторое замешательство и, глянув вниз, испытал тоску вселенского масштаба.
Там, на самом дне заброшенной канализационной ямы сидел грязный, измученный парень с опущенной головой и кровью, медленной капающей из носа прямо на рыжую кошку, застывшую у него на коленях.
— Понятно... Значит, я уже мертв. После слов наступила темнота.
Глава 1
Зачем вообще придумали человека?
Людей на протяжении всей жизни вынуждают делать то, что не нравится. Кому-то навязали заботиться о чужом домашнем животном, кто-то гнёт спину на ненавистной работе, чтобы прокормить чужого ребёнка, третьи и вовсе родились женщинами.
Получается, жизнь человека состоит из сплошных навязанных обязательств? С первого взгляда - да, но если вы способны анализировать чуть глубже, чем рядовой проспиртованный обыватель, то поймёте, что жизнь сама по себе и есть навязанное недоразумение. Уверен, после смерти вы вправе требовать компенсацию с того подонка, что придумал белый свет.
Всегда любил спать, каждую свободную минуту несвободной жизни искал возможность забиться в темный угол и уснуть. Не имеет значения, где спать. Дома на матрасе из тараканов, на работе во время обеда, в общественном транспорте, облокотившись на бомжа. Сон — это мир, где существует истинное равноправие: во сне раб не чувствует своих цепей, и там же не правят короли.
Подождите-ка! Я же теперь мертвый! А значит, никто больше не посмеет разбудить меня. Уверен, если моё опухшее тело и вызволят из того колодца, то точно не смогут разбудить. Мысли в голову лезут приятные, вот только какого черта я способен думать?
- ВНИМАНИЕ НОСИТЕЛЬ ДРЕВНЕЙ ДУШИ!
- ПРОЦЕСС АДАПТАЦИИ ЗАПУЩЕН! ВОЗМОЖЕН ДИСКОМФОРТ!
Со мной будто заговорил сам Господь Бог. Голос в голове был таким глубоким, словно это оперный певец, поющий так усердно, что заработает инфаркт. Только вот что за чушь он проговорил? Подумал я и почувствовал страшную боль. Мой затылок будто сверлит перфоратор, а тело защекотало так, словно по нему бегают крысиными лапками.
Я визжал как маленькая девочка, корчился на земле и в непонятках пытался разглядеть обстановку. Крайне тусклый свет от ламп, каменные стены, решётка и толпа глазеющих оборванцев всех полов и возрастов.
- Ну и что он орёт? Крыша поехала? Парочка из них, по-видимому, наслаждались чудаковатым юношей.
- Утихомирь его. Сказал кто-то позади, и уже через две секунды неизвестный со всего размаху вдарил мне сапогом по ребрам. Стоит отметить, что кричать я и вправду перестал, но не благодаря его народной медицине, а от вновь пробудившегося голоса.
- АДАПТАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА.
- ПОЗНАЙТЕ ЖИЗНЬ - ЧТОБЫ ОБРЕСТИ ИСТИНУ. С этими словами все недомогания как-то внезапно исчезли.
- Хе, сработало. Да я волшебник. Ухмыльнулся он шахматной улыбкой, и его братия захохотали. Смеялись все - старики и женщины, но смущало меня не это. В голове вопросы - КАКОГО? ЧТО ПРОИХОДИТ? КТО ВЫ ВСЕ ТАКИЕ? ГДЕ Я?
Меня все-таки вытащили и направили в палату для бесплатных больных? Вовремя я подумал о медицине... Ноги! Они целые! Только почему я полностью голый - где моё одеяние малоимущего? Все нагло рассматривают мои достопримечательности.
- Хватит ржать идиоты! Лучше скажите кто вы такие и где мы? Все замолкни, а в глазах, анализирующих моё достоинство, застыл немой вопрос - ну и кто здесь идиот?
Я хотел было перейти на оскорбления, как вдруг сверху послышался скрип и тяжелые шаги. Толпа односекундно выстроилась по шеренге и замерла как кегли. В глазах возник страх, все смотрели в одну сторону.
Глаза распахнулись до ширины раздвинутых ног распутной девушки. Я вижу, но не могу сказать, что это такое. Руки и ноги у него от человека, причем весьма объемного. Одежда тоже из тех, что носят люди, а вот лицо и не лицо вовсе, это больше похоже на свиное рыло с огромными щеками и выпирающей челюстью. Первая мысль, что это маска такая или голова от костюма, но разум уже понимал, что все не так просто…
Смотрел он на нас брезгливо, как на зверей в клетке.
- А это что еще за хукня? Своим вопросом, я привлек внимание, как позже выяснилось, лишнее…
- Как ты посмел гавкать без разрешения тварь! Кабан быстро схватился за тесак и потянулся рукой к замку, мне стало страшно.
- Господин, прошу не марайте ваши руки о такого червя, позвольте мне научить его манерам. Самый упитанный человек в толпе не стал ждать согласия свина и влетел в меня с двух ног. Следующим действием вдарил по голове и рассек брось, дальше кровь залила глаза, и я видел лишь темному. Теперь хоть не так страшно.
Бил он меня минут семь пока свиное рыло не произнес - Хватит, ему еще норму отрабатывать.
- Почему он нагой? Спросил он и услышал в ответ – Господин, его таким принесли сюда.
- Ладно, дайте ему одежду и готовьтесь жрать. После он ушел.
- Запомни этой трепкой, я спас тебе жизнь. За длинный язык тебя могли сварить в кипятке и скормить нам на ужин. Мой обидчик стал говорить со мной как лучший друг.