"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 41

– Зачем везти меня в столицу? Там уже есть одна герцогиня Кленская, пусть и не настоящая, ей это больше надо, нежели мне, – не унималась девушка, пытаясь устроиться поудобней, но из-за привязанных рук мало что получалось. Собеседник тем временем уже забрался под одеяло, откинулся на подушку и прикрыл глаза. За окном солнце еще только начало скатываться за горизонт, ночь пока не наступила, но видимо он слишком устал в пути, хотя не подавал прежде виду.

– Я и не везу вас в столицу, – успокоил он ее одной фразой. Повернув голову и видя недоумение на лице Мии, лидер совета усмехнулся и отрицательно покачал головой, словно поражаясь глупости четырнадцатилетней девушки, – я подобрал вам идеальную партию, вы же своим побегом испортили все. Теперь от вас уже нечего ждать, а значит место вам в замке совета.

Послышался протяжный стон, его издала Миаленика, появилось желание стукнуть советника чем-нибудь хорошенько, но руки были привязаны, и она не достала до него. Все ведь могло обойтись без жертв в лице Рэндалла, скажи он с самого начала, куда хочет отвести ее. Набрав полную грудь воздуха, чтобы обругать Джораха всеми известными ей словами, коих герцогиня на самом деле знала очень мало, девушка краем глаза заметила, что глаза собеседника закрыты, и он видимо пытался уснуть. Выбора не оставалось, ей тоже предстояло трудное путешествие, а значит, сон просто необходим.

– Рэндалл едет с нами, пока не поправиться окончательно, – набравшись храбрости, заявила беглянка, даже не смотря на того, кому были обращены ее слова.

– Его право, раз у него других дел нет, – пробубнил Джорах сквозь сон. На лице Мии возникла улыбка. Если она будет жить в замке совета, то когда-нибудь обязательно встретиться с Венториэлем, этой надеждой Миаленика и жила.

Глава 17.

В этот раз голова раскалывалась сильнее, видимо еще и от падения на землю. Виски пульсировали с новой силой, хотелось просто вырвать их в надежде, что все прекратиться. Тело онемело до такой степени, что поднять руку оказалось настоящей проблемой, по крайней мере, первые несколько минут парень думал, что во всем виновато именно оно. Приоткрыв глаза и поморщившись от ударившего в них солнечного света, Виктор простонал. Шторы резко задернулись, видимо в помещении он находился не один. Лежал убийца на чем-то мягком – кровать, не иначе, но жутко неудобном.

В очередной раз попытавшись поднять руку, чтобы протереть глаза, советник понял, что связан. Ладони тесно прижимались друг к другу и оказались примотаны к туловищу, ноги так же с трудом двигались. В мыслях непроизвольно всплыло предположение, что его дар не сработал, и мужчинам все же удалось захватить их с Аполинарией. Кто тогда задернул шторы в комнате? Оторвав голову от подушки, насколько это позволяло его положение, Виктор попытался рассмотреть помещение, но задачу ему облегчили.

– Лежите, лекарь прописал вам постельный режим, – голос девушки спутать он не мог, и обессилено откинулся обратно на подушку, пока бояться было нечего, вот только стоило выяснить причину, по которой все веревки так туго впивались в его кожу.

– Лекарь видел меня без капюшона? – недоверчиво поинтересовался Кленский, ах как ему хотелось протереть глаза, помассировать виски, пошевелиться, однако сразу обратить ее внимание на свое положение, предатель не хотел.

– Вы опять за свое. Поверьте, это самое меньшее, из того, что может вам не понравиться. Вы усыпили четверых, прежде чем упали без сознания, и это несмотря на то, что ваш дар должен быть все еще блокирован. Надеюсь, вы понимаете мое опасение и почему сейчас вы связаны? – собеседница подошла ближе, и теперь он прекрасно ее видел, даже не отрывая головы от подушки. Закатив глаза, Виктор простонал, да, теперь он прекрасно понимал. Дар работал, пусть и с осложнениями для него, а значит, что советник вполне мог бы погрузить спутницу в сон, перерезать ей горло и скрыться в неизвестном направлении. До этого она его не боялась, так как была настороже, в любой момент могла проснуться и предотвратить нападение.

– Как давно мы перешли на вы? – вздохнув, парень снова попытался пошевелиться, но веревка была настолько крепкая и тугая, что каждое движение давалось с трудом. На губах девушки появилась улыбка, так как капюшона на лице не оказалось, и собеседник мог спокойно видеть ее.

– С тех пор, как ты стал опасен. На самом деле лекарь посоветовал изменить какую-то мелочь в общении, чтобы проследить заметишь ты или нет, ничего лучше в голову не пришло. Значит с твоим мозгом все в порядке, – обнадежила Аполинария, присев на край кровати и умыв лицо товарища влажным платком. Как раз этого ему сейчас и не хватало, а по всей видимости девушка часто в последнее время так делала. Краем глаза заметив на тумбочке рядом миску с водой, чашку и несколько пустых тарелок, Виктор почуял не ладное.

– Если бы не сама знаешь что, я бы не подал виду, что заметил. Опасен я был всегда, это ты зря. Как долго я тут валяюсь? – пока парень говорил, лидер совета отвязала его руки от туловища, позволив хотя бы приподняться и потянуться. Затем переключилась на ноги, видимо в нынешнем положении советник точно не смог бы двинуться с места, а путь продолжить им все же надо. Согнув сперва одну ногу в колене, затем другую, Виктор сел на кровати, разрабатывая онемевшие мышцы. Встать сам он сейчас явно не сможет, к тому же голова начала кружиться помимо ставшей привычной боли в висках. Как он устал от такого, хотелось просто разбить череп Венториэля за то, что он сделал, но того здесь не было. Подняв глаза на свою спутницу, он уловил радость в ее глазах, но девушка явно не хотела показывать это, и снова спрятала.

– Неделю, ты провалялся здесь неделю. Тех четверых мне пришлось убить, иначе придя в себя, они могли повторить попытку. Да и нападение на лидера совета карается казнью, так что все в порядке, – словно успокаивая себя, проговорила Аполинария, взяв в руки чашку, она протянула предателю. Отмахнувшись, Виктор под пристальным взглядом взял ее в ладони и сделал глоток. Руки тряслись, не то от неудобства, ведь у запястий их еще связывала веревка, не то от слабости. В нос ударил приятный запах каких-то трав, боль в висках тут же уменьшилась, и парень, не раздумывая, выпил все.

– Ну а так как ты сама лидер совета, то отменить приговор не прокатило бы, вот так и работает наша система, – буркнул убийца, вернув ей чашку и проведя рукой по голове, тут то он и застыл. Вместо волос пальцы обнаружили гладкую кожу. Приподняв брови, он уставился на Аполинарию, прикусившую губу, не зная, что ему сказать. – Зеркало. – перед ним в миг возникло небольшое зеркало, видимо заранее приготовленное, она понимала его взволнованность отсутствием волос. Смотря на совершенно лысую макушку, Виктор не мог в это поверить.

– Лекарь должен был убедиться, что нет никаких травм головы, он не мог понять, что с тобой. Физически ты в полном порядке, – сделала она заключение, виновато понурив взгляд. Вздохнув, парень отложил зеркало и попытался встать, пошатнулся, снова сел на кровать, и во второй раз поднялся. Теперь возвышаясь над ней, как обычно, он осмотрел свои связанные руки.

– Я бы тебя обнял, но сама понимаешь. Но можешь поцеловать меня, – посмеялся он, и в шутку подставил губы. Закатив глаза, Аполинария неожиданно обхватила ладонью его затылок, и сама подарила Виктору настолько нежный и сладкий поцелуй, что у него чуть ноги не подкосились. Наверно если бы голова не кружилась до этого, то точно закружилась бы, а волосы встали дыбом, будь они на месте. Мурашки побежали вниз по спине, глаза закрылись сами собой. Язык девушки проник так глубоко, как только мог и вытворял невообразимые вещи. Оторвавшись, она вытерла уголок губ собеседника и улыбнулась.

– Надеюсь, ты это запомнил, так как больше он не повториться. Зря встал, лекарь велел еще пару дней после того, как придешь в себя, полежать, – честно говоря Виктор совершенно не понимал эту девушку. Что-то она скрывала от него, но что именно догадаться сам он не мог. Зачем все это, если Аполинария просто хочет доставить его в замок совета и казнить? Пытается втереться в доверие и добраться до места назначения живой? Или же просто сама так развлекается с ним, пытаясь на прощанье хоть чем-то порадовать убийцу?