"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 401

– А получше момента выбрать не мог? – недовольно буркнул я, нервно сглатывая ком в горле и чувствуя, как руки сжались в кулаки. Стоило только подумать, что ни одно божественное создание не сочтёт меня достойным разговора с ним, и вот, пожалуйста, явление Богини Зеланису Фроландину, какая честь.

– Не хотел привлекать внимание. Ни один из тех смердов не достоин лицезреть живого Бога дважды за ночь, – голос Вентиры звучал в лесной тишине слишком звонко, хоть существо и пыталось говорить им тихо. Учитывая сказанное, разум, занимавший тело девушки, больше не следил за словами и не пытался скрыть от меня, кем является.

– Страшный Бог тьмы, хаоса и разрушений Венториэль решил убить меня в лесу? Какая прелесть, – недовольно буркнул я, не понимая цели этого визита, особенно учитывая, что перед нашим отъездом из замка Бог тьмы хотел увести Риана подальше.

– Хотел бы убить, убил бы девятнадцать лет назад. Больно ты мне нужен, – склонив голову набок, заявил собеседник.

Перед глазами сразу всплыл тот самый момент, когда у Венториэля, отца Вентиры и моего текущего собеседника, была эта самая куча возможностей меня убить, не прилагая для этого никаких усилий. Тогда он победил Риана в схватке и забрал нас с ним в тронный зал королевского дворца Брундерка, где я не так давно принимал просителей. Там-то, на мраморном полу, я провалялся довольно длительное время, пока не появился Бог жизни и не наказал Венториэля за все отнятые им жизни и войну, которую тот развязал.

– Я здесь только по одной причине: Аиона доверяла тебе и говорила, что ты можешь помочь с этим бардаком. Ведь больше никто не желает с этим связываться, – заявило существо, всплеснув руками и покачав головой так, словно осуждает тех, о ком говорит.

– Я могу помочь? Да я ничего не смог сделать, – дрожащим голосом выговорил я, ощущая, как к горлу подкатывается огромный ком, застрявший там ещё с событий в подвале. Даже тошнота не смогла вытолкнуть это из меня.

– Против полубога-то? Удивительно, что ты вообще жив остался. Не стоит благодарности, кстати, – вспомнило существо и хмыкнуло, оставив голову склонённой набок. – Мы должны его остановить.

Услышать нечто подобное от Венториэля казалось невероятным, особенно то, каким тоном он это произнёс, да ещё и меня приплёл. Кто я такой, чтобы вмешиваться в происходящее?

– Я же просто смертный жук и ничего больше, что я могу сделать, чтобы его остановить?

– Ты ничего не можешь, это верно. Если это и правда Алист, то у него серьёзные проблемы с головой, и не смотри на меня так, по голове я его никогда не бил, – фыркнул собеседник, а я поморщился.

Меня всегда коробило то, что многие звали Риана по его первому имени, которое ему самому жутко не нравилось. Король был назван в честь одного из бывших Богов тьмы, судьба которого до сих пор оставалась покрыта налётом тайны, ведь никто не знал, что с ним случилось. Зато подвиги Бога тьмы Алиста привели к появлению на свет Вентиры и Риана, из-за чего мальчик и удостоился чести получить такое имя. Более того, это имя ему дало именно то существо, что сейчас стояло передо мной. Между тем Венториэль продолжил:

– Раз у тебя не вышло, то до Алиста может достучаться только Ника, но мы не смогли её найти. Кто-то словно догадывался или знал, что я не брошусь спасать её в случае чего, и скрыл девушку.

– А ты не бросишься?

– А с какой стати мне это делать?

– Она твоя дочь, – пожал я плечами, а собеседник расхохотался и покачал головой.

– Брось, мы оба знаем, что никакая она мне не дочь.

– Да, мы это знаем, но остальные не знают. Если ты остановишь Риана и он не уничтожит остальных Богов, то тебе придётся оправдываться, почему ты не бросился спасать ту, за чью жизнь так усиленно бился.

– Мои дела тебя не касаются. Мне нужно, чтобы ты нашёл Нику и объяснил ей ситуацию, и что ей придётся сделать.

– А что ей придётся сделать? – эти слова голосом Вентиры прозвучали так, словно Бог тьмы подговаривает меня заставить Нику соблазнить Риана и перерезать ему горло. От таких мыслей я поёжился, но потом заметил прохладный ветерок, что пронёсся мимо, шелестя листвой на деревьях. Поразительно то, что Боги сами никак не могут догадаться, что девушка сейчас спокойно едет в Кленск на праздник, и её можно будет найти именно там. Или всё куда сложнее, нежели я думаю?

– Когда Алист придёт к ней, а он придёт, ведь только так он может выманить оставшихся из нас на бой, – собеседник недовольно поморщил нос. Из-за того, что его лицо принадлежало молодой девушке, это выглядело настолько мило, что я невольно улыбнулся. – Ника должна до него достучаться, чтобы он всё прекратил. Тебе не удалось, но должно получиться у неё, ведь она единственный человек, с кем он общался в последние дни. Человек, который ему дорог. Она должна знать о происходящем и быть готова к такому диалогу, и к тому, что, возможно, ей придётся сделать.

Всё сказанное поддавалось логике, и я хоть и нехотя, но был согласен с Богом тьмы. Наблюдая за существом, мои глаза невольно рассматривали такие знакомые и милые черты лица, тонкую девичью шею и хрупкие плечи. Тело Вентиры с самого первого дня меня не привлекало. Пусть я тогда и считал, что успел в неё влюбиться, девятнадцать лет назад, но что-то изменилось уже очень давно. Вот сейчас я рассматривал её снова и невольно сравнивал с Аионой.

– Эй, чудик, – собеседник подошёл ко мне на шаг и пощёлкал пальцами прямо перед глазами, возвращая из слишком глубокого погружения в свои мысли.

Как-то я не заметил, что переключился с Вентиры на супругу и снова окунулся в омут пустоты, оставшийся в глубине души на том месте, которое занимала Богиня войны.

– Твоя супруга рассыпалась в пепел у тебя на глазах несколько часов назад, не рановато ли ты уже другую взглядом раздеваешь? – неожиданно рявкнул Венториэль.

– Да кому ты нужен, – отмахнулся я и устало провёл рукой по глазам, пытаясь вспомнить, когда вообще в последний раз полноценно спал. На ум приходила только та, последняя ночь во дворце, когда утром меня разбудил стук в дверь.

– Ты всё понял, балбесина? Возьми себя в руки уже. Твоя Аиона не до конца погибла. Если мир не будет уничтожен, то её бессмертное тело через несколько сотен лет восстановится, учитывая, что Алист его в пепел превратил, и тогда её разум сможет в него вернуться без проблем. Просто она больше не будет Богиней, если один из нас не поделится силой, вот и всё. Ну, и да, ты до этого момента не доживёшь, жук смертный, – посмеялся Бог тьмы, использовав то обзывательство, которым я звал себя сам. Вот теперь уже я смотрел на него с недоумением и страхом, не веря в услышанное.

– Хочешь сказать, что, если мы спасём мир, Аиона сможет в него вернуться? – не веря своим ушам, повторил я главный момент его слов и замер, перестав дышать, ожидая ответа.

Закатив глаза, Венториэль склонил голову набок и поставил одну руку на пояс. Во всём его виде, хоть и не сильно освещённом предрассветной дымкой, наблюдалась насмешка и пренебрежение в отношении меня. Особенно сильно это читалось во взгляде, полном презрения. Зелёные глаза существа, которые было непривычно видеть на лице девушки, блестели и явно не без помощи божественных сил.

– О, надо же, ты не настолько туп, как я думал. Дошло, наконец? Богов убить нельзя, сколько всем вокруг это нужно повторять, чтобы вы, идиоты, поняли? Наш разум может быть уничтожен только вместе со всем миром и то, только если он отделён от бессмертного тела, наполненного силой. Нет уничтожения мира – нет смерти тех из нас, кто лишился сил и тела.

За всю свою жизнь я часто слышал о том, что он только что сказал. И отец, и Риан, и Аиона часто рассказывали и объясняли мне, что Богов можно лишь изгнать, переродив человеком, либо запереть их разум где-то ещё, но это не делает их смертными и не мешает дальше существовать бесконечное количество лет, если мир ещё цел. В том, что собеседник сказал правду, нет никаких сомнений, и я понял, что раз не смог спасти Аиону, то должен сделать всё, что смогу, ради сохранения места, куда она сможет вернуться.