"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 395
Половину ночи я думала, кем та была и не разрушила ли я её судьбу неожиданным вторжением, пока не пришла к осознанию, что владелица тела могла оказаться сейчас в моём. В этом случае девушке выпала великолепная возможность почувствовать себя принцессой, или вообще стать ей, если мне никто не поверит и не возьмётся за решение этой проблемы. Без божественного вмешательства здесь не обошлось, и у меня в голове проскользнула мысль попытаться позвать мать и спросить у неё, может, она знала, что случилось. Вот только делать это в присутствии спасителя, которого мои крики и призывы к Богам явно разбудят, казалось неправильным.
Откинув край одеяла, я сунула ноги в ботинки, встала с кровати и направилась к двери. Тьма за окном уже начинала преобразовываться в серость утра, но до рассвета ещё было время. Сейчас, пока длится ночь, считалось, что время принадлежит Богине тьмы, хаоса и разрушений, а значит, моей матери и вполне вероятно, что она откликнется на зов, если услышит его. Хоть прежде мне никогда не доводилось так делать, но сейчас ситуация казалась безвыходной. Стараясь не шуметь, я на цыпочках пробралась к двери, отодвинула засов и вышла из комнаты, бросив взгляд на лицо мужчины и убедившись, что его глаза закрыты.
В коридорах заведения было довольно тихо, но откуда-то раздавался приглушённый храп, удары по дереву и едва заметные завывания ветра. В кровати я не обращала внимания на эти незначительные звуки, и слышались они довольно тихо. Под ногами скрипнула пара половиц, заставив меня вздрогнуть и сжаться от страха. Не хватало ещё разбудить кого-то или привлечь к себе внимание посторонних лиц. Не услышав ничего нового, я поспешила спуститься и проскользнула через общий зал на улицу.
Проходя мимо длинных столов, которыми был заставлен весь первый этаж перед входной дверью, я уловила шевеление и замерла, но это оказался какой-то старик, уснувший прямо на скамейке. Он лежал лицом вверх, положив руку на грудь и тяжело дышал через открытый рот. Под лавкой возле его ног, свернувшись калачиком, спала собака. Стоило мне снова зашевелиться, она сонно подняла голову, и её глаза блеснули в темноте зала, но я успела закрыть за собой дверь, и животное не подняло шума.
Оказавшись на улице, я увидела дорогу и лес по ту её сторону. Дождь уже не шёл, вернее сказать, он едва моросил, о чём свидетельствовали редкие круги на лужах прямо возле крыльца. В воздухе стоял запах свежей травы и чего-то ещё, такого знакомого, но название никак не приходило на ум. Прохладный ветерок пронёсся мимо, обдавая свежестью, растрепывая волосы, и я только сейчас поняла, что так и не собрала густую вьющуюся шевелюру в причёску. Ничего, сделаю это перед отъездом, сейчас меня всё равно никто не должен увидеть. Идти под мелкие капли и снова мокнуть не хотелось, но здесь мои крики точно разбудят половину заведения. Вдохнув полной грудью, я отошла от здания на достаточно большое расстояние и, решив, что здесь уж меня мало кто может услышать, обратила взгляд на небо. Остановившись посреди дороги и луж, образовавшихся за время дождя, я взывала к Богине тьмы, как могла.
Я звала её по имени. Звала по роду деятельности. Даже звала словом «мама». Говорила, что мне нужна помощь и это очень важно, умоляла и просила, но она не откликнулась. Никто не откликнулся, не только она, хотя в конце, отчаявшись, я и стала обращаться уже ко всем. Действительно, какое им дело до неизвестной девушки в глубине столь ненавистной им страны, на территории которой прежде их силы были ограничены. Жители Апатии много веков не почитали Богов, не молились им, а некоторые даже не знали об их существовании, но семнадцать лет назад всё изменилось. Теперь, как говорил отец, многие здесь стали прислушиваться к древним учениям, но было уже поздно. Существа, создавшие этот мир, твёрдо решили его уничтожить и не слушали мольбы в свой адрес, и не отвечали на молитвы и просьбы простых смертных. Хорошо, что хоть о предстоящей судьбе знали всего шесть человек, семь, если король Эдгар и королева Солерис посвятили сына. Иначе мне даже не хотелось думать, какая паника поднялась бы среди людей.
Отчаявшись, я опустила голову и посмотрела вперёд, на удаляющуюся дорогу, что терялась среди деревьев на горизонте. Мольбы не принесли никакого результата. Может, будь я в своём теле и говори своим голосом, мама узнала бы меня, если ей вообще не всё равно, но сейчас мне следовало смириться с происходящим. Боги меня не услышали, а если услышали, не ответили, и чтобы со мной не случилось, они мне не помогут. Придётся во всём разбираться самой. А я не справлюсь, и я это знала. Следовало вернуться в комнату, но теперь, после глотка свежего воздуха и ощущения сырости от моросящих капель уснуть будет ещё труднее. Сна не было ни в одном глазу, а вот ноги неустанно ныли, напоминая о своём нежелании куда-то идти.
На плечи опустился тяжёлый плащ, отделанный внутри мехом, и неожиданно стало так тепло, что я не сразу поняла, откуда он взялся. Закутавшись в него и запахнув края, я обернулась и уставилась на стоявшего в шаге спасителя. Как он здесь оказался, да и почему? Неужели мой голос звучал настолько громко, что донёсся до него в спальне и разбудил? Больше поражало то, как ему удалось подкрасться так близко, не издав ни звука. Либо это я настолько ушла в свои мысли и прислушивалась только к своему голосу, что не замечала ничего вокруг?
– Слишком громко кричите, весь трактир разбудите, – поморщился мужчина, подставив ладонь под капли дождя и убедившись, что он всё ещё моросит. – Моей помощи недостаточно и вы решили обратиться за Божьей? Думаете, меньше спросят в качестве благодарности?
Мне показалось, или я услышала нотки обиды в его голосе? Как долго продолжались мои попытки докричаться до высших сил и почему сюда больше никто не вышел, только он? Проснулся от звуков моего голоса с улицы, увидел пустую кровать и выглянул в окно? Узнав в орущей сумасшедшей меня, решил продолжить отыгрывать роль супруга для хозяев? Или это сама хозяйка его разбудила и попросила угомонить жену? Впрочем, какая мне разница, чем руководствовался незнакомый человек, подобравший меня по дороге.
– Я не хотела никого будить, прошу прощения, если это всё же случилось. Есть вопросы, с которыми вы не в силах мне помочь, – пожала я плечами, окинув взглядом заведение за его спиной и не наблюдая других признаков пробуждения людей.
– Даже если так, это не повод мокнуть, – сделав приглашающий жест в сторону крыльца, он терпеливо дождался, пока я смирюсь с отсутствием ответа и направлюсь в здание. Стоило переступить порог, и в глаза бросились перемены в общем зале. Темноту помещения сейчас нарушали одинокие подсвечники, зажжённые на стенах, чего не было, когда я уходила. А мужчины, который прежде спал на лавке, здесь уже не оказалось, и только собака, прижав уши к голове и положив морду на лапы, жалась к только начинающему разгораться очагу.
– Присаживайтесь, нам скоро подадут завтрак. Я сказал, что мы собираемся выехать на рассвете, оттого вы встали столь рано и вышли помолиться. Благо, слов настоящих молитв в этой стране мало кто знает, и вполне можно принять ваши вопли за них, – сообщил мне спаситель, а затем перекинул ногу через ближайшую лавку и вальяжно устроился, положив локоть на стол.
Мои щёки залились румянцем, и я не сразу сообразила, был ли он вызван испытываемым стыдом, возникшим от осознания глупости своих действий, либо теплом, стоявшем в помещении. Скинув с плеч плащ и устроив его рядом, я присела напротив спасителя, потирая предплечья и ощущая влажную ткань платья. Интересно, что именно из моих слов удалось мужчине услышать? Может, он слышал всё? Прикусив от досады губу, я попыталась незаметно посмотреть на него, но была поймана с поличным, ведь незнакомец не сводил с меня глаз, словно ждал оправданий. Мне не в чём было отчитываться, да и мы даже не знакомы, оттого что-то объяснять я не стала.
– Я что, так ужасно храплю, что вы вскочили ни свет ни заря и пошли просить Богов избавления от меня? – неожиданно спросил мужчина, и я невольно замотала головой вместо ответа. Ещё чего не хватало, обидеть его чем-то и лишиться транспорта до города.