"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 356

Вестница конца.

Возвращаясь в выделенные мне покои, я с трудом удерживала себя в руках, ведь в глубине души просто торжествовала. Богиня войны, сама того не ведая, дала мне ответ на главный вопрос, оставалось только правильно применить эти знания и воспользоваться ими. Наша с дочерью судьба зависела от того, могут ли Боги поделиться с нами своей силой в нужном количестве, а учитывая возможности Хенорпа, мне казалось это вполне осуществимой задачей. Если же Бог смерти воспротивится по известной только ему причине, есть ещё и Риан, и я могла попросить силу у него, но для этого брата придётся обмануть. От таких мыслей мне стало неожиданно противно, и я поморщилась. Кем я стала, что всерьёз обдумываю план по уничтожению мира, а вместе с ним и своих братьев? Встряхнув головой и стянув с неё парик, я провела рукой по волосам, избавив ещё и от сетки, удерживающей их в нужном положении.

Мне было неважно, увидит кто-то меня или нет, я жутко устала, а отсутствие сна на протяжении нескольких дней до свадьбы сказывалось всё сильнее. Стоило мне приблизиться к дверям выделенных покоев, и, к своему удивлению, я увидела перед ними не гвардию короля, а Эрика, уже облачённого в доспехи гвардейца моей страны, и всё так же сжимающего рукоятку меча в ножнах. Это чем ему Хенорп пригрозил, что мужчина так стремиться служить мне?

– Доброй ночи, моя принцесса, – поклонился Эрик, стоило подойти ближе, и разом открыл передо мной дверь.

– Вы успели отдохнуть за день? – поинтересовалась я, решив не высказывать удивления от его присутствия, ещё обидится.

– Да, Ваше Высочество, у меня был целый день, – подтвердил он, а я кивнула, пожелала доброй ночи и прошла в комнату, предварительно закрыв за собой дверь. Чтобы избавиться от платья, мне точно потребуется помощь служанок, но я забыла об этом, ведь уже давно не прибегала к их помощи в столь мелочных делах, как раздевание перед сном. Устало закатив глаза, я плюхнулась на кровать, в чём была и обхватила руками подушку, уткнувшись в неё лицом.

Мысли в голове путались и мне требовалось немедленно привести их в порядок, ведь когда придёт Риан, план должен быть готов, ну, или хотя бы та его часть, которую я смогу ему озвучить. Фраза в духе: “Ты поделишься со мной и моей дочерью своей силой, а сам будешь гореть с миром”, не годилась, и я на самом деле не знала, что следует ему сказать. Аиона рассказала всё это, предполагая, что до рождения ребёнка ещё как минимум девять месяцев, ведь она, как и все остальные Боги, кроме Хенорпа, считали, что моя дочь мертва. С мыслями о ней и том, что можно предпринять, учитывая всю собранную информацию, я не заметила, как уснула.

***

“Холодные пальцы коснулись сперва моих волос, убирая их со лба и едва дотрагиваясь до кожи, а затем и шеи, вызвав такую приятную и знакомую волну мурашек, что я невольно зажала чужую руку между плечом и подбородком. Решив, что это Риан заявился ко мне в покои, как я и велела, попробовала отмахнуться от него и потянулась, собираясь открыть глаза, но замерла, стоило просто ледяным и твёрдым губам коснуться сперва моего виска, затем опуститься чуть ниже. Такими, едва заметными поцелуями, оставляющими за собой только жар моей кожи, незнакомые губы оставили дорожку вплоть до шеи, а когда они дотронулись до неё, я ощутила шероховатую поверхность языка, оставляющую после себя слабый след. Нет, это было уже слишком, один поцелуй от брата на балконе по вполне объяснимым причинам – одно дело, а вот это уже просто недопустимое поведение. Открыв глаза и повернувшись лицом вверх, я застыла, уставившись в зелёные глаза человека, нависшего надо мной, и его лицо не принадлежало Риану.

Видя, что я больше не сплю, мужчина улыбнулся несвойственной своему лицу улыбкой, которая испугала меня до ужаса, а пальцы ног похолодели несмотря на то, что всё ещё были в сапогах. Тот, кому принадлежало лицо, просто не мог находиться здесь, и даже если он добрался сюда пешком, как порой делал, приходя ко мне в поместье, что ближе к границе, нежели Кленск, то он определённо точно не стал бы покрывать меня поцелуями.

– Я тебя разбудил? Вот незадача, я не хотел, просто соскучился, – тихо проговорил он, наклонившись к моему уху, а сразу после слов его ледяные губы снова коснулись моей шеи, командуя там, словно этот участок кожи принадлежал только ему. Чувствуя, что завязки корсета слишком ослаблены, я с ужасом обнаружила ещё и одну из рук мужчины, копавшуюся в складках платья. Можно смело сказать, что пышные юбки, которые шли в комплекте к моему наряду на свадьбу брата, буквально спасли меня от чьих-то пальцев, ведь настоящим владельцем лица, смотревшего на меня всего несколько секунд, незнакомец не мог быть. Выставив вперёд ладони, я попыталась оторвать его от себя, но в ответ его руки только сильнее стиснули меня и прижали к груди, и тем самым заключили в своеобразную тюрьму. Вскрикнув, я попыталась пинаться ногами и дёргаться, но этим ещё сильнее загнала себя в ловушку, ведь ноги раздвинулись, и мужчина ловко скользнул так, что смог устроиться между ними. Любые удары не причиняли ему особого вреда.

– Ну, что ты, какая тебе разница? – прошептал мужчина, я же взвыла от досады, а взгляд упал на его ухо, торчавшее прямо на уровне моего рта. Вцепившись в него зубами, что было сил, я не знала, кто кричал громче, я или незнакомец с лицом Хенорпа. Неожиданно мужчина выругался неизвестными мне словами, а мои зубы сжались, ударившись друг о друга. Той части человеческого тела, которую они сжимали секунду назад, в них уже не оказалось, а существо отлетело к ближайшей стене, где и повисло, растопырив руки в стороны. Только теперь я и увидела его. Фигура в чёрном балахоне стояла в дверях и не шевелилась, но пустота под капюшоном смотрела прямо на человека на стене. Запыхавшись, я поправила юбки и корсет платья, отметив, что меня толком-то и не раздели, спасибо куче завязок и узлов.

– Я понимаю, если бы ты вселился в какого-нибудь бедолагу и попытался изнасиловать её в жизни, но вот являться к ней во сне. Да ещё и в моём виде – это верх безвкусицы, смысл которой далёк от моего понимания, – раздался мой любимый голос, и я готова была вскочить с кровати и бросится настоящему Хенорпу в объятия, но присутствие постороннего лица мешало это сделать.

– Я лишь проверял теорию, вспыльчивый ты наш. Отпусти меня, – раздался такой же голос, но только от человека на стене, а я удивлённо уставилась на него, но отпускать его никто не собирался.

– Молви, – велела фигура в балахоне.

– Лайсер велел убедиться в отсутствии связи между вами, – мужчина на стене запнулся и через секунду по его образу прошла рябь, меняя внешний вид, и теперь это оказался блондин с короткими пышными волосами и аккуратными бакенбардами, но совершенно чистым подбородком и областью над верхней губой. Я прежде никогда его не видела и невольно подтянула слегка съехавшее с груди платье.

– Убедился? – отозвался Хенорп, медленно скидывая с головы капюшон и демонстрируя нам своё лицо. В том, что это был он, у меня не возникло никаких сомнений. У того, первого, выражение выдавало в нём чужака, оно не было настолько безразличным и равнодушным, как у оригинала.

– Да, – выдавил блондин на стене, а Бог смерти кивнул, и незнакомец пропал. Переведя взгляд на меня, Хенорп пожал плечами и преодолел разделяющее нас расстояние всего за пару шагов.

– Вот видишь, на что ты обрекла нас обоих какими-то необдуманными тремя словами. Теперь за тобой будут следить ещё и во сне, но сейчас тут безопасно, я прогнал его, следующего придётся тебе самой, – он покачал головой и присел на край кровати возле моих ног, всё ещё остававшихся в сапогах. Надевать бальные туфли на свадьбу я не стала, всё равно не планировала танцевать. В этот раз я не выдержала, перебралась на ту часть и попыталась обвить шею существа руками, но он демонстративно выставил ладонь вперёд, преграждая мне путь и мешая это сделать. Пришлось виновато склонить голову и отстраниться. Все мысли и обиды, которые терзали меня, куда-то делись, а нотки ревности сжались в глубине сознания, не рискуя высунуться наружу. Хоть я и понимала, что ничего не изменилось, и Бог смерти, если верить Аионе, спит со всеми, кроме меня, но не могла не насладиться столь приятным мигом воссоединения, даже если могла просто видеть его.