"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 319

***

Мы успели вовремя, и костер только собирались поджечь. При виде Риана большая часть солдат склонилась в приветствии будущего короля, и я ни на секунду не пожалела о сделанном выборе. Мне не был нужен трон и все, что он олицетворял, и я не ощущала себя правителем ни одной из стран. Слишком это неподъемно для моих плеч. Стоило нам пересечь границу, как Зеланис, не задумываясь, бросился искать сестру, уточняя у всех, кто попадался ему на пути, где держат раненых и есть ли среди них блондинка пятнадцати лет. Наблюдать за ним оказалось забавно, но парня можно понять. Вероятно, он уже похоронил себя там, на полу тронного зала. Пока Риан отдавал приказы и общался с офицерами, я прислонилась к косяку бывших ворот и смотрела на подиум и сложенный костер.

Женщина наверху была моей матерью, а я впервые увидела ее, когда приехала сюда и то мельком, ведь она вызывала у меня раздражение. Изменилось ли мое отношение к ней после? Нет, не изменилось. Единственное, мне бы очень хотелось заранее знать о том, какие были бы последствия для нее в случае моей смерти. Возможно, я не стала бы угрожать себе кинжалом и это спасло бы ее. Хотя бы ради этой цели Велиант мог рассказать мне правду, если верить Богу смерти и он действительно знал эту правду. Я не захотела смотреть саму церемонию сожжения королевы и просто перешагнула через границу, оказавшись по ту ее сторону.

Великолепный вид стены, простиравшейся в обе стороны и тянувшейся насколько хватало глаз вдоль границы, будоражил тем, как в камнях отражалось солнце, окрашивая их в огненно-рыжий цвет. Спрятавшись от толпы солдат, прощающихся со своей королевой, Миаленикой Кленской, взявшей фамилию Виндед в честь человека, которого она любила всем сердцем, но он стал чудовищем, вернув силы Бога, я наслаждалась видом заката, не веря, что все закончилось.

Самое обидное, зная всю правду, которую рассказывали Боги в тронном зале, во мне ничего не изменилось. Мне было все равно, что у меня за спиной, на площади сжигают тело моей матери, и я не испытывала никаких положительных чувств к разуму, заключенному в фибуле у меня на платье, разуму Венториэля Виндед. Для меня родителями навсегда останутся король Виктор и его супруга Аариса, и никакие слова Богов этого не изменят.

– Вот ты где, – неожиданно раздался голос, который я не хотела слышать, а его обладатель уже стоял рядом. Разговора было не избежать, я это знала, но хотела отложить его хотя бы на конец похорон, ведь считала, что этот процесс для Велианта Криста по-настоящему важен.

– Почему ты мне не сказал? – мне было плевать на все приличия и фамильярности, да и о чем подобном может идти речь в нашем случае? Брови мужчины сдвинулись к переносице, а на лице застыло вопросительное выражение. Так и хотелось сказать, что при мне он может больше не разыгрывать спектаклей, но доля сомнения, что Крист был не в курсе и Венториэль соврал, еще теплилась в моей голове.

– Не сказал, что? – поинтересовался невозмутимо мужчина, всматриваясь в меня. Тут его взгляд упал на фибулу, прикрепленную к платью чуть выше груди, но выражение лица при виде ее не изменилось.

– Ты мог ее спасти, – неожиданно заявила я, решив попробовать добиться ответа таким образом. – Ты мог мне сказать все с самой первой встречи, и тогда все сложилось бы по-другому, – я говорила тихо и спокойно, надеясь вызвать в собеседнике те эмоции, которые были мне нужны, но, вместо них, на губах Велианта появилась хитрая улыбка, обычная для него. Мужчина поставил руки на пояс, рассматривая меня в закатных лучах.

– Венториэль все же сдал меня, – проговорил он и развел руки в стороны, но затем вернул их на пояс. – Разговоры в стиле: «Знаешь, тут такое дело, ты дочь Бога смерти и можешь быть бессмертна» впечатление на девушек не производят и всю картину бы мне испортили, – печали или признаков утраты в голосе этого человека я не слышала, наоборот, в нем звучало возмущение, словно мои обвинения ошибочны. Вся его скорбь прошла за время нашего пребывания в пути? Если она и правда была настоящей. Рассматривая лицо Велианта, я ощущала камень весом килограмм двадцать, не меньше, который давил мне на грудь, разрывая ее на части.

– Он сказал, что ты знал, кто я такая с самого начала, и у тебя были свои планы на меня, – просто сказала я, надеясь, что он поймет. Венториэль оказался совершенно прав, но он не закончил рассказ про цели лорда Криста, перескочив на другую, не менее важную тему. Получить ответы теперь я могла только от человека прямо перед собой. Смотря на меня, Велиант какое-то время улыбался, а затем перевел взгляд куда-то вглубь страны, туда, откуда мы приехали и где вдали возвышался замок Ночной Королевы, а теперь Риана.

– Я был там, когда ты родилась. Мы с Люцием ждали за дверью. Когда тебя вынесли, мы решили, что будет лучше, если Люций отвезет тебя в Апатию, что он и сделал, отдав на воспитание твоему дяде, королю Виктору. Но те несколько минут, когда мы стояли и смотрели на тебя, навсегда запомнились нам обоим. О том, что будет второй ребенок мы и не думали, оттого не были готовы спрятать и его, он был неожиданностью, и Венториэль забрал его, – спокойно рассказал он, а мне стало даже немного жаль, что я никогда не видела Люция Аравейла. – Там, в гостинице, я сразу тебя узнал, и дело не в цвете глаз. Ты слишком на нее похожа, особенно когда она была в этом возрасте. Еще этот подсвечник, – он потер пальцами висок и посмотрел на меня, а я ощутила, как внутри все сжалось от одного его взгляда. – Я не мог упустить шанс заполучить точную копию той, кого так боготворил, да еще и принцессу по обе стороны границы, – выпалил он на одном дыхании и пожал плечами, а буря эмоций внутри меня просто взорвалась, и я со всей силы ударила Велианта по щеке. Ладонь заболела сразу после удара, но я не жалела о содеянном.

– Ты мог просто жениться на мне, – заявила я и поняла, что почти выкрикнула это. Очень надеясь, что никто на площади за стеной не услышал этот крик души, я сжала больную ладонь в кулак и прикусила губу. – И все мне рассказать, ведь ты наоборот мог навсегда меня потерять своим поведением, – да, это задело больше остального. Ни Риан, ни Велиант ничего мне не рассказали, хоть и знали, что я должна знать правду. Стоя и смотря на него, я мысленно понимала, что, кроме первого изнасилования, дальше лорд Крист не сделал ничего, что могло бы мне навредить, наоборот. С той, кого просто следует доставить к Богу смерти, как и всех остальных пленных с зелеными глазами, явно обращались бы иначе.

– Я и собирался это сделать, но ты сбежала, – глаза Велианта пылали злостью, в них отражалось заходящее солнце, и они казались не голубыми, а карими. У меня от этих слов перехватило дыхание, и в горле запершило. Будучи не в силах оторвать взгляда от собеседника, я не знала, что делать, разрыдаться или начать избивать его. Хотелось сделать и то, и то, но пришлось сдержаться. – Ты принцесса Апатии, дочь Ночной Королевы и Бога смерти, который собирался меня убить только за мысли о тебе, ты не мой уровень. Я младший сын, которому после смерти отца и клочка земли не достанется, а за тридцать лет службы никто даже титула даровать не удосужился. Четыре года назад я обращался к Виктору и просил твоей руки, но он и слушать меня не стал. У меня был лишь один путь получить согласие на этот брак и от тебя, и от всех твоих родных, а еще аннулировать твою помолвку с принцем Уильямом, и я пошел по нему. Другого пути к тебе у меня не было, да и ты бы сама отвергла бы мое предложение.

– Я не хочу тебя знать, – просто проговорила я и нашла в себе силы отвести взгляд. Я не могла больше вести этот разговор, и не хотела, потому просто оторвалась от стены, к которой прислонилась, когда вышла сюда, и направилась в обход собеседника, пытаясь вернуться в Апатию.

– Но ты меня знаешь, – проговорил он, когда я проходила мимо, чуть выставив руку в попытке обхватить мою талию. Вовремя отстранившись и не позволив ему дотронуться до себя, я отрицательно покачала головой.

– Ты мог просто со мной поговорить, – срывающимся голосом проговорила я, понимая, что в этот раз уже не смогу сдержать слез, и показывать их Велианту я не собиралась.