"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 295
Под вечер, не знаю только какой это был вечер пленения, первый или двадцатый, ворота распахнулись, и двое солдат стремительно направились ко мне. Солнце тогда как раз садилось за горизонт и так вышло, что я сидел прямо напротив него, щурясь от его света, слишком яркого для моего одного заплывшего глаза и другого, скрытого образовавшейся над бровью гематомой. Незваные гости отвязали меня от столба и помогли подняться на ноги, но стоять сам я не мог и чуть не рухнул на землю. Солдаты вовремя подхватили меня под руки и буквально поволокли прочь, а проходившие мимо часовые любезно закрыли за нами ворота и проводили печальным взглядом.
Поднимая голову от земли, я успевал заметить разных людей всех возрастов и, к своему удивлению, увидел еще и женщин. По их одежде, а вернее, почти полному ее отсутствию, род занятий этих персон становился очевидным. При всем желании рассмотреть что-то еще я не смог и позволил себе расслабиться. Если мне предстояла пытка, лучше набраться перед ней сил, ведь кто знает, какие именно вопросы там прозвучат и смогу ли я на них ответить. Хоть никогда и не оказывался в подобных ситуациях, но прекрасно знал, что доказать свое незнание довольно трудно, особенно тем, кому положено тебе не верить. Меня затащили с улицы в один из домов и поставили на колени посреди комнаты, но я не стал осматриваться по сторонам, уставившись невидящим взглядом в деревянный пол. Все происходило молча, без единого слова или звука, это казалось довольно странным, ведь солдаты даже не спросили позволения войти, они не стучали в двери, просто впихнули меня внутрь, словно их здесь ждали уже очень долго.
– Это он? – раздался мужской голос откуда-то из глубины комнаты, а я не смог устоять на коленях и рухнул на деревянные доски пола, попытавшись подставить руки и смягчить приземление, но больная рука удержать меня не смогла, да и боль пронзила до кончиков волос, что пришлось просто растянуться перед солдатами.
– Так сразу и не скажешь, – отозвался второй голос, показавшийся знакомым, но в моем состоянии я не мог трезво размышлять и вполне мог ошибиться.
– Хоть грязь с него смойте, бестолочи, и чего вы его притащили ко мне всего в говне? Я здесь теперь неделю проветривать буду, – от услышанных слов я невольно улыбнулся, но никто этого не увидел, кроме половых досок.
– Да, лорд Аравейл, – хором отозвались оба конвоира, так и стоявших буквально в полуметре сзади. Сразу после этих слов солдаты подняли меня с пола, насколько у них и у меня хватило сил, развернули и повели обратно на улицу. Заведя за угол дома, один принялся снимать мою одежду, а второй куда-то делся. Одному оказалось трудно и раздевать, и удерживать меня стоя, оттого он буквально отпихнул меня на какую-то лавку, а снятую рубашку вышвырнул в сторону. Когда он закончил, и вся одежда оказалась в куче грязи чуть правее, вернулся второй с двумя ведрами воды и просто вылил их на меня. Сперва я вздрогнул от холода и сжался, насколько мог, но второе ведро освежило и даже вернуло остатки сознания, позволив попробовать поднять взгляд на солдат, но те сразу подняли меня, натянули какую-то длинную рубашку без пуговиц, которая доходила до колен и больше была похожа на ночнушку, и повели обратно в ту самую комнату, где я снова упал на пол, но в этот раз сразу сообразил, что будет так, и выставил только здоровую руку. Оперевшись на нее при падении, я избежал столкновения лица и пола, но предпочел оставаться в таком унизительном, полусогнутом состоянии, склонившись лицом к половицам и едва ли не целуя их. Да, надо было плюнуть на всех и отправляться домой, особенно раз моя сестра – такая эгоистка, что предпочла остаться на корабле и не захотела даже проверить, не пришла ли армия Ночной Королевы в наш дом.
– Свободны, – рявкнул мужской голос, а я услышал, как стукнули каблуки о пол и двое моих конвоиров вышли из комнаты. За ними хлопнули двери. Все это время они оставались радушно открыты, словно в моем ожидании, и вот теперь я остался на полу без сил, перед неким лордом Аравейлом, о котором слышал слишком много историй и легенд.
В помещении был кто-то еще, но мне казалось это неважным. Пусть попробуют допросить меня, я просто физически не смогу ничего рассказать. Пока я прибывал на полу с такими мыслями, люди в комнате стремительно задернули все шторы, погрузив помещение в полумрак, освещаемый лучами заходящего солнца, которые все равно проникали через щели и слишком просвечивающиеся занавески.
– И вы со всеми пленными так обходитесь? – поинтересовался знакомый голос, и тут меня подняли с пола и помогли перебраться на что-то горизонтальное и мягкое, очень напоминавшее кровать. Оказавшись в более цивилизованных условиях, мой организм решил, что больше бороться за жизнь и оставаться в сознании нет смысла и очень хотел погрузить меня в сон.
– Я не могу стоять возле клетки с заключенными и следить за тем, в каких условиях их содержат. У нас приказ, который всем доподлинно известен. Нужно доставить всех с зелеными глазами, кого удастся схватить, в Брундерк. Либо живыми, либо привезти их тела. Мои офицеры делают то, что считают нужным для его исполнения. Как будто у вас все не так, – этот голос я успел запомнить и понять, что он принадлежал лорду Аравейлу. В нем присутствовала хрипота и усталость. Насколько я знал, ему должно было быть где-то под шестьдесят.
– Ему нужно оказать помощь, не думаю, что он в состоянии что-то нам рассказать обо всем, что произошло, – проговорил второй, ощупывая рану на моей руке и не получая даже вскриков, которые должны были быть вызваны этими прикосновениями. – Ты же не позволишь мне забрать его?
– Как ты себе это представляешь? Я просто сделаю вид, что никакого пленника ко мне на допрос не приводили? Ты пришел под белым флагом обсуждать условия вашей капитуляции, отпустить тебя с пленником я не могу, – усмехнулся главнокомандующий армией Ночной Королевы, а по стуку шагов я понял, что он расхаживает по комнате из стороны в сторону.
– А почему нет? Ты же здесь командуешь, я вот могу себе такое позволить, – пожал плечами второй человек, отпустив мою руку и встав с края кровати, где он сидел все это время.
– Ты командуешь армией благоразумных людей, которые выполняют приказы, от кого бы они ни исходили, если этот человек выше их по званию. Это, – я краем глаза уловил, как рука лорда Аравейла вытянулась в сторону улицы, но самого мужчину я не видел из-за его позиции, – свора религиозных фанатиков, за очень редким исключением. Для них приказ, отданный Богом – священен, и ни один из них не посмеет его нарушить, а Ночная Королева – посланница Богов, и ее приказы равносильны приказам Богов. И все, кто хоть на шаг посмеет отступить от выполнения приказа – изменник и предатель, заслуживает только казни, – пока лорд Аравейл рассказывал, я начал ощущать некий прилив сил, хоть голова и продолжала стремиться усыпить меня, но ей стало гораздо лучше, боль ослабла и отступила, но не ушла.
– И зачем ты мне это рассказываешь? Как это относится к пропаже одного из пленников? Да еще и в таком плачевном состоянии? Он мог умереть во время пыток, – незнакомец вернулся ко мне на край кровати, но уже с чем-то в руках, и когда рану на моей ладони сильно обожгло, то я понял, что мужчина пытается хоть как-то мне помочь. Сил на крик не оказалось, и, вместо него, с моих губ сорвался стон, и я повернул голову на другой бок, имея возможность видеть очертания комнаты и застывшего почти в центре лорда Аравейла. Это был мужчина, крепкого телосложения, с лысой головой, но пышной, бело-рыжей бородой.
– У него зеленые глаза, Лерой, количество пленников с таким цветом глаз известно многим офицерам, они следят за ними и, если кто-то умер, то должно быть тело. Люди без следа не пропадают, – покачал головой мужчина, а я понял, кем был второй, который сейчас обрабатывал мою руку, пытаясь хоть как-то помочь и отодвинуть надвигающуюся на меня лихорадку с последующей смертью.
– Ну, найди труп, выдай за него, – махнув рукой, отозвался генерал Лерой и отрицательно покачал головой. Он видел мои приоткрытые глаза, видел, что я остаюсь в сознании, но, должно быть, посчитал что из-за своего состояния я не понимаю происходящего. Сняв с пояса флягу, он приподнял мою голову и попытался хотя бы смочить губы, но я смог сделать даже несколько глотков. Как долго я не пил? На первый взгляд, это было в прошлой жизни, до пленения, но солдаты точно приносили мне воды, я помнил это. – Тише, тише, вот попей еще, – он позволил мне сделать еще несколько глотков, но поспешно убрал флягу, не хотел сам остаться без воды на обратный путь.