"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 284

Пока рядом никого не было, я, не переставая, прокручивала в голове слова Бога, и очень многое в моем понимании никак не сходилось. Причина, по которой ему мог понадобиться Риан, вполне очевидна. Парень украл то, что дорого Богу, и он хочет это вернуть, да еще и наказать вора за содеянное, а вот зачем ему я? Слишком противоречивы были слова и действия существа, и это напрягало, казалось, что я чего-то не понимаю, а он именно это и делал – пытался объяснить, но прямо ничего не говорил. Рассматривая обыкновенный нож, я внезапно пришла к мысли, а что случится, если я сейчас умру? Бог смерти снова явится в виде брата и попытается меня спасти, раз я нужна ему живой? Или в отношении меня сможет договориться с тем, кто возвращает людей к жизни, раз я ему так нужна, что он готов вывести войска? Или же все дело не во мне, а в Риане, но как тогда объяснить появление Бога на корабле и то, что он говорил, что почувствовал меня? Как было хорошо, когда самой большой моей проблемой был выбор платья перед ужином.

Встреча с Богом смерти лицом к лицу дважды за один день – это, несомненно, одно из самых значительных событий в моей жизни, несмотря на кучу других моментов, которые случились за этот столь короткий промежуток времени. Еще никогда моя голова не была готова лопнуть в одну минуту от роящихся в ней мыслей и размышлений, а закипевшая в груди злость на саму себя и свое невежество затуманила мне разум еще больше. Бог смерти сказал, что моей жизни ничего не угрожает, что именно он подразумевал под этим? Не знаю, какая логическая цепочка рассуждений, крутившаяся в голове, толкнула меня на этот шаг, но я не ожидала, что резко полосну ножом по внутренней стороне руки. От пронзающей боли из глаз брызнули слезы, и я вскрикнула.

– Что ты делаешь? – раздался голос Риана и, неожиданно оказавшийся на поляне, парень подскочил ко мне и схватил за запястье, осматривая нанесенную рану. Поспешив, он выудил какой-то платок из своих карманов и плотно зажал им царапину. Сильно навредить себе я не смогла, сил не хватило, да и угол удара оказался такой, что задела исключительно кожу, но, честно признаться, было больно. При виде типа с кладбища я вспомнила все, что касалось его, и собиралась исполнить задуманное, даже замахнулась рукой со все еще зажатым ножом, планируя воткнуть лезвие прямо ему в шею. Только парень оказался внимательным и в долю секунды выпустил мою раненую руку и перехватил вторую, спокойно забрав оружие и склонив голову, всматриваясь в мое лицо.

– Что случилось? – послышался голос Зеланиса, и рядом опустился второй спутник. Заметив кровь, пропитавшую некогда белый платок, он ужаснулся, стянул с пояса флягу с водой и принялся обрабатывать царапину, но я не обращала на него внимания.

– Это ты во всем виноват, я лишилась всего из-за тебя, – уставившись на Риана, выпалила я так, что парень аж отпрянул и поднялся на ноги. Отступать ему было некуда, за спиной горел костер, а подобное обвинение оказалось слишком неожиданным, особенно в совокупности с попыткой ударить его ножом. Приподняв брови, Зеланис посмотрел сперва на него, затем перевел взгляд на меня, словно в ожидании объяснений, и я не заставила себя ждать. – Он украл у Бога смерти фибулу, и тот послал за ним армию, которая натворила все это, и убила моих родных. Это ты во всем виноват, – повторила я еще раз, словно Риан не понял этого с первого раза. Тяжело вздохнув, парень запрокинул голову и провел рукой по лицу, выражение на нем лишь подтверждало мои слова, и он явно не ожидал услышать подобных обвинений сейчас, а тем более, от меня. Аккуратно обмотав мое запястье сперва тем самым платком, а потом и еще какой-то тряпкой, Зеланис внимательно посмотрел на Риана, так и не выпустив мои руки. Когда первая волна злости на типа с кладбища прошла, я начала чувствовать боль от пореза сильнее.

– Ты это только сейчас поняла? Я-то предполагал, что раз не высказала мне этого там, на корабле, то отнеслась спокойно, – в голосе Риана послышалось разочарование, словно он в очередной раз убедился в моей глупости, хотя только начинал менять свое мнение. – Из-за своего разочарования во мне ты решила вскрыть вены и закончить начатое Богом смерти? – махнув рукой в сторону моего запястья, поинтересовался парень. Мне далось больших усилий удержать себя на месте, а не накинуться на него с кулаками. Толку бы не было, парень запросто сможет увернуться от моей неумелой атаки, вон, нож как проворно выхватил.

– Да, я настолько тупая, что не поняла бы этого, не расскажи он мне об этом сам, – я все же не удержалась и встала с бревна, оказавшись на одном уровне с собеседником. Переводя взгляд с меня на Риана, Зеланис поднялся следом и занял нейтральную позицию между нами, готовый в любую минуту броситься разнимать нас.

– Когда он рассказал тебе об этом? – медленно произнося слова, поинтересовался тип с кладбища, не отрывая от меня глаз, а я решила сыграть в его игру, и тоже смотрела прямо в его глаза, к своему сожалению, видя в них лишь взгляд Бога смерти и ужасаясь от него.

– Когда предлагал вывести войска из моей страны в обмен на тебя и украденную вещь, – я искренне постаралась придать голосу тоже звучание, которое было у него. Даже выпрямилась по-королевски и поставила одну руку, не ту, что была ранена, на пояс. Зеланис сбоку приподнял брови, для него, не участвовавшего в сцене на корабле, наш диалог был слегка непонятен, но парень искренне пытался вникнуть в происходящее и следить за ходом беседы. Хоть на улице и стояла темнота и единственным источником света выступал костер возле Риана и луна на небе, я смогла рассмотреть, как изменилось выражение лица парня. Он испугался этой фразы, и в глубине души я торжествовала от маленькой победы.

– Он захватил Эдгара, – на одном дыхании выпалил Риан и покачал головой, а я просто кивнула, ничего не говоря. – Как я уже сказал, он теперь знает о твоем существовании, ему что-то от тебя нужно, и просто так он не отстанет, но убивать себя не стоит, – снова заладил парень песню, о которой мы уже разговаривали, и у меня сейчас не было настроения продолжать эту беседу.

– Она правда стоит всего этого? – поинтересовалась я, очень надеясь услышать ответ, а еще больше надеясь, что этот самый ответ устроит меня. Медленно откинув часть плаща в сторону, Риан расстегнул рубашку и отогнул ее край, показывая нам прикрепленную почти напротив его сердца фибулу в виде кленового листа, некогда зеленого цвета, но сейчас она была больше бирюзовой с золотом. Среди тех украшений, что украли у меня, было очень много подобных, некоторые прямо точные копии и с виду ничего особенного в этой вещице нет. Вместо украшения, мое внимание привлекли старые шрамы на груди парня.

– В эту фибулу был заключен разум Хенорпа, бывшего Бога смерти, чье место сейчас занял тот, с кем ты беседовала. Я украл ее в надежде, что смогу освободить его оттуда, и он, в благодарность за это, поможет мне спасти мою мать от этого монстра, – пока Риан говорил, я невольно рассматривала его, пытаясь сосчитать все открывшиеся взору шрамы. Заметив это, он спрятал фибулу обратно и застегнул пуговицы.

– Что случилось с твоей матерью? – неожиданно поинтересовался Зеланис, опередив меня, а Риан перевел взгляд на него, прервав нашу битву взглядом, и это позволило мне слегка расслабиться.

– Она в полной его власти, он лишил ее возможности покинуть территорию, подвластную Богам. Оказавшись на границе Апатии, она не может ее пересечь, для нее там непроходимая стена. Она исполняет любое его желание и поручение, все, что ему нужно, он всегда получает от нее. Он знает, что она любит только его и пользуется этим знанием, а она не может ему отказать и не может бежать, ей некуда бежать. Если бы я только знал, как снять запрет и вывезти ее в Апатию, мне бы этого хватило, но я не знаю, как это сделать. Надеялся, что знает Бог в фибуле, – замолчав на какое-то время, Риан снова посмотрел только на меня. – Мне пришлось изуродовать свое лицо этим шрамом, – парень указал на две линии у себя на щеке, на которые я почти никогда не обращала внимания, для меня они были неотъемлемой частью лица спутника и не вызывали вопросов или отвращения. – Ведь Бог смерти являлся к моей матери в моем обличии, и она даже какое-то время начала думать, что сходит с ума, ведь она не могла понять, когда перед ней я, а когда он, и это убивало ее. После появления шрама на моем лице он больше не мог принять мой облик, а если принимал, то шрам воспроизвести не мог. А когда я украл фибулу и сбежал, он и вовсе лишил ее воспоминаний о моем существовании, – невольно представив, какого этой бедной женщине медленно сходить с ума и не знать, кто к ней зашел в этот раз, Бог смерти или родной сын, я почувствовала, как мурашки пробежали по спине от неприятного ощущения. Я всего несколько минут думала, что на корабле передо мной лорд Крист, а с ней так случалось постоянно. Заметив выражение лица Зеланиса, я догадалась, что парень понял больше, нежели я из всего услышанного, он смотрел на Риана с сочувствием и неким недоверием.