"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 1015
— Я не могу… — прохрипел, падая на колени, пол под руками был как раскалённый бетон. — Я горю…
«Гори, Дима, ты заслужил, бросил их — сбежал в другой мир, но мы здесь… мы всё ещё горим…»
Страх парализовал — чувствовал, как кожа чернеет и лопается, как мясо отделяется от костей. Идеальная иллюзия — Мать Глубин вытащила из памяти самый страшный кошмар и заперла в нём.
Я задыхался, сердце колотилось о рёбра, готовое разорваться. Ещё секунда, и сойду с ума, или сердце остановится от разрыва, не выдержав фантомной боли.
«Стоп», — пробилась тонкая мысль. Я пожарный и знаю природу огня. Огонь — это реакция, окисление и энергия. Перестал дёргаться и бить руками по воображаемому огню. Заставил себя замереть, стоя на четвереньках посреди пылающей комнаты из моего прошлого.
Вдох.
Воздух полон ядовитого дыма, но втянул его в себя глубоко, в Нижний Котёл.
«Это не моя боль. Это память, или даже не так — воображение.».
Боль скрутила тело, но не позволил себе закричать, а сосредоточился на одном звуке — стуке собственного сердца.
— Я не тот, кто горит, — прошептал пересохшими губами. — Я — то, что горит.
Огонь вокруг взревел, пытаясь испугать меня, но я закрыл глаза и посмотрел внутрь. Там, в каналах моего нового тела, текла не кровь, а жидкая Магма. Я сам был печью. Можно ли сжечь огонь? Можно ли испугать лаву пожаром?
Выдох.
Представил, как пламя вокруг втягивается в ноздри — не боролся с ним, а пил. Принимал его как часть себя. Голоса, кричащие о вине и смерти, становились тише, превращаясь в треск углей.
Страх уходил, а на его место приходила отрешённость — состояние, знакомое по работе в кузне, когда смотришь на расплавленный металл и не чувствуешь жара, а только материал.
Открыл глаза. Иллюзия горящего дома исчезла — я снова был в Нише. Свен скулил в углу, Гром бился головой о верстак, но я видел их будто сквозь толстое стекло. Разум был чист и холоден, как зимнее небо, хотя внутри бушевал шторм.
Перед глазами поплыли строчки интерфейса, окрашенные в спокойный синий цвет.
[Адаптация нервной системы: Успешно]
[Синхронизация с элементом Огня: Глубинная]
[Прогресс Закалки Тела: 67%… 68%… 69%…]
Цифры бежали вверх. Тело закалялось ужасом, который я переварил и усвоил. Каждая секунда в аду делала меня крепче. Взгляд упал на левую руку — браслет из камня вибрировал, кожа под ним покраснела. Артефакт пытался спасти меня, заморозить эмоции, подавить огонь — раньше это было спасением — костыль для калеки, который не умеет ходить. Но теперь…
— Мне не нужно, чтобы меня тушили, — сказал тихо и твёрдо.
Поднял правую руку и взялся за застёжку браслета.
— Я сам огонь.
Щелчок. Замок открылся — медленно снял обруч с запястья. Как только контакт прервался, ожидал чего угодно. Барон говорил, что без стабилизатора я превращусь в безумного берсерка, но ничего не произошло.
Точнее, произошло всё сразу — чувства, которые браслет сдерживал, хлынули потоком, но не затопили. Ярость, страх и отчаяние пронеслись сквозь меня мощной рекой, питая силу, но не управляя.
Положил браслет на подоконник — стук камня о дерево прозвучал громко, как финальная точка в главе моей слабости.
Поднял голову. Ставни окна всё ещё закрыты, но ходили ходуном от ударов ветра — рывком распахнул их. Метель ударила в лицо, но оно было горячим, и снег таял, не долетая до кожи, превращаясь в пар.
За стеной тьмы и снежной круговерти, увидел Её. Будто движущийся горизонт — сквозь разрывы в пурге проступала гора плоти, заслоняющая небо — Мать Глубин уже здесь. Я не мог разглядеть деталей, но ощущал её всем телом, как радиацию.
Внизу в городе вспыхивали огни. Кто-то кричал, кто-то, обезумев, поджёг свой дом, наверное, пытаясь, как и я минуту назад, выжечь страх огнём. До меня донёсся сухой шелест — будто миллионы сухих листьев волокли по камню. Падальщики.
Картина была чудовищной — апокалипсис в прямом эфире, но я стоял и смотрел, опираясь руками на подоконник. Дыхание было ровным.
Вдох. Выдох.
Никакой паники или желания забиться в угол. Я отпустил своё прошлое минуту назад, позволив тому сгореть — у меня не осталось ничего, кроме настоящего момента, и в этом моменте у меня была работа.
Обернулся. Свен и Гром всё ещё были пленниками кошмаров, но я больше не мог нянчиться с ними — я сделал всё, что мог — теперь их судьба в их руках. А моя судьба ждала меня во тьме. Поправил воротник рубахи, провёл ладонью по лицу, и шагнул к выходу из Ниши.
В аду требовался кузнец.
Ротонда встретила тишиной — круглый зал казался внутренностями зверя. Масляные лампы в бронзовых чашах задыхались, огонь скукожился до синих точек, не в силах бороться с давящей аурой Скверны. Тени по углам шевелились.
Я шёл к выходу, шаги по граниту звучали как удары метронома. Нужно оружие — бросил взгляд на стойки у стен, где мастера оставляли образцы для демонстрации.
Изящные шпаги? Я не фехтовальщик, а технарь. Тяжёлые секиры в стиле гвардии? Смещённый баланс и неудобный хват. Топоры Брандта? Меня передёрнуло — не возьму в руки ничего, что касалось пальцев этого ублюдка.
Взгляд зацепился за дальний угол, где валялся кузнечный инвентарь — там, прислонённое к стене, стояло то, что мне сразу понравилось — кузнечный молот-кувалда — рукоять из вяза, отполированная сотнями ладоней до блеска, боёк — квадратный кусок чернённой стали, с одним скошенным краем.
Подошёл и взялся за рукоять. Дерево легло в ладонь как влитое, словно здороваясь.
[Анализ Предмета]
[Тип: Двуручный Ударный Молот]
[Вес: 14 кг]
[Материал: Углеродистая сталь (Закалка 45 HRC)]
[Статус: Обычный / Надёжный]
[Совместимость с навыком «Мастерство Молота»: 100%]
— Пойдёт, — бросил в пустоту.
Вес в четырнадцать килограммов для моего нынешнего тела, разогнанного почти до шестой ступени, ощущался как вес трости. Крутанул молот в руке, проверяя инерцию — воздух гулко свистнул.
Я двинулся к выходу из элитного сектора.
Коридор, ведущий к парадной лестнице, превратился в кишку сумасшедшего дома. Аура Матери Глубин, просачиваясь сквозь стены, работала как психотропный газ. Впереди, перегораживая проход, стояли двое гвардейцев. В любой другой день они бы отдали честь или потребовали пропуск, а сейчас стояли друг напротив друга с обнажёнными мечами.
— Уйди… — прохрипел один, глядя на напарника остекленевшими глазами. — Уйди из моей головы! Я вырежу тебя!
— Тень… — бормотал второй, по лицу которого текли слюни. — Она за спиной… она ест мою тень…
Я не замедлил шаг — не было времени.
Один из них, среагировав на движение, резко развернулся ко мне — меч дёрнулся.
— Ещё одна! — взвизгнул он. — Сдохни, тень!
Мужик рванулся вперёд, занося клинок для истеричного удара.
Вдох, Нижний Котёл.
Я не стал уклоняться или блокировать, вместо этого использовал то, что понимал лучше всего — физику.
«Взрывное Ускорение».
Тело, напитанное жаром, стало снарядом — сократил дистанцию рывком, пропуская лезвие меча над плечом, и, не останавливаясь, врезался плечом гвардейцу в грудь.
Удар был такой силы, что латы мужика вогнулись внутрь. Воздух выбило из его лёгких со звуком лопнувшего шара — тот отлетел назад, сбивая с ног напарника, и оба покатились по полу.
Перешагнул через стонущие тела, не обернувшись. Молот в руке легонько качнулся — минус два препятствия.
Дальше было хуже.
Коридоры расширялись, переходя в парадные залы, и здесь царил ад. Увидел вельможу в разодранном камзоле — тот стоял на коленях перед кривым зеркалом и с упорством расцарапывал лицо ногтями.
— Не я… это не моё лицо… под кожей черви… надо достать… — шептал мужчина, кровь капала на дорогой ковёр.
Мимо пробежала служанка с пустым подносом, хохоча во весь голос — смех отражался от сводов, искажаясь и превращаясь в визг.
В одной из боковых галерей полыхал огонь — кто-то перевернул жаровню. Пламя пожирало гобелены с историей рода фон Штейн. Дым стлался по потолку, но никто не тушил пожар, а наоборот — какой-то старик в ночной рубашке стоял рядом и грел руки, улыбаясь, глядя, как горит история его господина.