Лекарь из Пустоты. Книга 10 (СИ), стр. 7

Король понизил голос почти до шёпота:

— Говорят, он мог отражать любые заклинания. Они просто исчезали, не долетая до него. Оружие рассыпалось в прах. И даже сильнейших магов он убивал на месте.

Я слушал, и внутри всё холодело. Магия, отражающая любые заклинания и обращающая оружие в прах… Нет сомнений, что это была Пустота. Глава культа либо сам обладал связью с Великим Ничто, либо черпал силу из сферы.

— Как же его одолели? — спросил я.

— Не знаю, но как-то у них получилось. Весь культ вырезали до последнего человека, никого не пощадили, — король кивнул на витрину. — Вот эти трофеи — всё, что от них осталось. Большую часть тёмных реликвий тогда же и уничтожили, но кое-что мой предок сохранил как напоминание. И как доказательство, что это всё случилось на самом деле.

Я смотрел на расколотую сферу, и в голове складывалась пугающе ясная картина. После рассказа Драгана стало понятно, что это был не просто культ Пустоты, а гораздо более сильный, чем тот, что когда-то существовал в Афганистане. Судя по всему, его лидер сумел достичь какого-то ранга — возможно, был Жрецом, как я, возможно, чуть ниже. Вряд ли выше — ведь иначе даже две объединённые армии не смогли бы его победить.

Уж я-то знаю, на что способна Пустота, если уметь ей пользоваться.

И теперь мне известно уже о двух культах Пустоты, которые существовали в Евразии. Не исключено, что имелись такие культы и на других континентах. Сколько же их было разбросано по миру? И связаны ли они между собой? И почему Рагнар раз за разом пытается поглотить этот мир?

— Невероятная история, Ваше Величество. Можно лишь восхититься храбростью ваших предков. А что стало с самой крепостью культа? — поинтересовался я.

— Там не осталось ровным счётом ничего, — усмехнулся Драган. — Место считалось проклятым, никто туда не совался веками. А лет семьдесят назад в горах случилось сильное землетрясение, и развалины крепости попросту сошли вниз вместе с куском горы.

— Ваше Величество, могу я обратиться к вам с просьбой? — осторожно начал я.

— Смотря о чём вы хотите попросить, — король попытался напустить на себя строгий вид, но я видел дружелюбие в его глазах.

— Я понимаю, что на том месте вряд ли что-то осталось. Но как коллекционер и исследователь, я был бы счастлив снарядить туда экспедицию.

— Это место находится на территории Сербии, поэтому можете считать, что у вас есть моё позволение. Исследуйте, раз так хочется. Я распоряжусь, чтобы вам переслали точные координаты, — Драган улыбнулся.

— Благодарю, Ваше Величество. Вы очень добры, — кивнул я.

Да, мне определённо нужно профинансировать экспедицию. И лучше всего для такого дела снова нанять Курбатовых — их гвардия уже доказала свою надёжность и, главное, они умели держать язык за зубами. Отправить их вместе с парой архивариусов для изучения и геомантов, чтобы помогли разобрать руины.

— Я буду признателен, Ваше Величество, если это останется между нами. Понимаете… увлечение тёмными артефактами многие воспринимают превратно. А репутация, как вы знаете — вещь хрупкая, — добавил я.

Драган понимающе кивнул.

— Можете не объяснять, граф. Я и сам не спешу хвастать этой частью своей коллекции на светских приёмах, — он кивнул на артефакты культа. — Ваш секрет останется при мне.

И в этот момент я вдруг отчётливо осознал, что наш разговор давно перешёл некую грань. Это была уже далеко не аудиенция, мы говорили как два увлечённых человека, как… приятели.

Удивительно, но за этот неполный час между мной и королём Сербии возникло нечто вроде дружбы.

Когда мы покидали хранилище, я прикрыл глаза и мысленно позвал:

«Рагнар. Ты слышишь? Мне нужно с тобой поговорить».

В ответ — тишина.

«Рагнар?»

Снова ничего. Лишь глухое, безмолвное присутствие где-то на самой границе сознания — Рагнар был здесь, я чувствовал его, но он будто отвернулся, не желая отвечать.

Странно. Обычно Великое Ничто не прочь поболтать. Но я вообще давненько его не слышал. Почему? Чем-то занят? Или он прекрасно понимает, о чём я хочу спросить, и намеренно уходит от ответа?

От этой мысли стало не по себе. Что такого скрывает Рагнар об этих культах? Почему не желает говорить о тех, кто, как и я, прикоснулся к Пустоте?

Я мысленно отложил этот вопрос на потом. Рано или поздно я докопаюсь до правды. А пока у меня имелись куда более насущные дела.

Драган самолично проводил меня до выхода из хранилища, на прощание ещё раз пообещал прислать координаты и распорядиться об освобождении Мюллера. Мы тепло простились, и я покинул дворец.

Освобождение прошло быстро. Уже через час Мюллера и его людей выпустили из-под стражи. Я лично встречал их у ворот тюремного блока на окраине Белграда.

Клеменс выглядел скверно. Осунувшийся, бледный, с двухдневной щетиной, он опирался на плечо одного из своих людей — рана в боку давала о себе знать. Сербы оказали ему лишь самую примитивную помощь, чтобы бы не помер.

— Я… не ожидал, что вы приедете лично, граф, — прохрипел он, увидев меня, и попытался выпрямиться.

— А кому ещё вытаскивать вас из таких передряг, герр Мюллер? — усмехнулся я. — Стойте смирно. Вами надо немедленно заняться.

Я приложил ладонь к его раненому боку и сформировал исцеляющее заклинание. Под пальцами я ощутил скверно сросшиеся ткани и очаг воспаления. Сербские лекари лечили его по принципу «только бы дотянул до суда». Я аккуратно вычистил инфекцию Пустотой, целительской магией заново соединил порванные мышцы и заживил рану.

— Готово, — сказал я, убирая руку. — Самое опасное позади. Однако не обольщайтесь — рану я вылечил, но организму нужно время, чтобы восстановиться. Так что пару недель никаких подвигов. Отдых, нормальная еда и сон.

— Не знаю, как вас благодарить, граф, — тихо произнёс Клеменс.

— Отблагодарите меня той же отличной работой, что выполняли раньше. А теперь слушайте, какой именно ценой обошлась ваша свобода, — сказал я.

Я коротко изложил итоги аудиенции и условия короля. По мере рассказа лица отряда становились всё более удивлёнными. Час назад они думали, что их расстреляют, а теперь всё развернулось на сто восемьдесят градусов.

— С ума сойти, — выдохнул здоровяк по имени Отто.

— То есть мы теперь официально сотрудничаем с сербской короной? — недоверчиво переспросил Мюллер.

— Не совсем официально, но по сути — да. Вы передаёте им всё, что будете находить по Чёрной касте. А они поделятся с вами своими данными. Так что поздравляю, ваша скромная контора только что встала на один уровень с государственными спецслужбами Европы, — улыбнулся я.

Отто издал радостный возглас, потрясая кулаками. Стоящий рядом с ним худой итальянец — тот самый крот Мюллера — вздрогнул и выругался на своём языке. Четвёртый член отряда — Рольф, кажется — только тихо хмыкнул.

Клеменс молчал, переваривая услышанное. Потом на его измождённом лице медленно проступила улыбка.

— Из камеры смертника — в партнёры короны. Вы поразительный человек, граф, — он покачал головой.

— Просто не люблю проигрывать, — я пожал плечами. — А теперь предлагаю убраться из этой гостеприимной страны. Не возражаете, если я наведаюсь к вам в Рим? Хочу взглянуть, как устроена контора, в которую я вкладываю свои деньги.

— Сочту за честь, — ответил Мюллер.

В Рим мы отправились на следующий день, дав Клеменсу немного прийти в себя. Контора располагалась на третьем этаже неприметного здания. Начинали они с двух комнат, но недавно расширились.

Мюллер показал, как устроена работа. Аналитический отдел, где специалисты просеивали горы информации. Архив с защищёнными хранилищами. Узел связи. Комната для оперативных совещаний с картой Европы во всю стену, утыканной разноцветными метками.

Я всё осматривал, задавал вопросы и с каждым ответом убеждался, что не зря вкладывал сюда деньги. Люди здесь знали своё дело и работали профессионально.

— Признаюсь, я впечатлён, Клеменс. Вы хорошо структурировали организацию. И, судя по всему, я недооценивал её потенциал.