Лекарь из Пустоты. Книга 10 (СИ), стр. 24

Я выключил артефакт, который проецировал передо мной слепок ауры маркизы, и сказал:

— Здравствуйте, Михаил Андреевич. Помнится, мы с вами договаривались о трёх пациентах в год. Ещё только весна, а это уже как раз третий. Не хочу показаться грубым, но не слишком ли вы торопитесь?

— Ты прав, Юра, — вздохнул князь, перейдя на неофициальный тон. — Но увы, случай тяжёлый, и, признаться, я в затруднении.

— Что за случай?

— Заболел наследник одного весьма влиятельного рода. Фамилию пока не назову, дело крайне деликатное. Молодой человек… лишился рассудка.

— Лишился рассудка, — повторил я задумчиво. — В каком плане?

— Симптомы самые неприятные. Бредовые идеи, галлюцинации, паранойя, плюс когнитивные нарушения… И это далеко не весь список.

— Что говорят целители?

— В том-то и беда, что мнения расходятся. Поначалу заподозрили проклятие — слишком уж резко всё началось. Мы провели тщательное обследование, но не нашли следов воздействия. Аура чиста от чужого вмешательства, никаких проклятий или одержимости. Поэтому, скорее всего, это обычный психоз. Возможно, шизофрения.

— К сожалению, такое случается даже с наследниками влиятельных родов. А почему вы обратились с этим ко мне? — поинтересовался я.

— Во-первых, наш уговор. Во-вторых, родные больного категорически не желают огласки. Вынести такое на публику они не могут, а в обычную лечебницу его не положишь. Нужен надёжный человек, который умеет хранить тайны и способен справиться с самыми тяжёлыми случаями, — ответил Бархатов.

Сделав небольшую паузу, он продолжил:

— А в-третьих, я помню, как ты рассказывал, что исцелил офицера с посттравматическим расстройством. Если ты справился с этим, быть может, справишься и с чем-то более серьёзным.

Что ж, Михаил Андреевич был прав. Действительно, исцеление психических недугов с помощью магии редко встречалось. Но такие случаи представляли для меня особый интерес — ведь корни их крылись в тончайших структурах ауры, в её связи с разумом.

То, что нужно для моих исследований. Возможно, если я разберусь с этим пациентом, это даст мне толчок и поможет продвинуться в работе с Николь?

— Случай и впрямь любопытный, ваша светлость. Я готов взяться.

— Есть один момент, Юра, о котором я не упомянул. Пациент весьма опасен, — добавил Бархатов.

— В каком смысле?

— В самом прямом. У него бред и паранойя, он видит врагов повсюду и способен броситься даже на собственных родителей. А дар у него сильный. Уже были… инциденты. Потому его и держат в изоляции.

— Тем не менее я готов взяться. Предупредите родителей пациента, что я буду в течение нескольких дней, — решительно произнёс я.

— Спасибо, Юра. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Сообщи, когда приедешь в Петербург, и я передам тебе адрес…

Российская империя, окрестности Санкт-Петербурга, усадьба рода Демидовых

Роскошное загородное поместье княжеского рода было укрыто от посторонних глаз за высокой оградой и стеной вековых деревьев. Похоже, Демидовы даже без болезни наследника не слишком-то любили чужое внимание.

Оно и понятно. Как выяснилось, глава рода служил напрямую императору, но чем именно занимался, осталось для меня тайной. А его супруга занимала высокую должность в министерстве иностранных дел.

У ворот меня встретили гвардейцы, проверили и без лишних слов пропустили внутрь. Сам глава рода вышел поприветствовать меня лично — статный мужчина в годах, который старался держаться достойно, но взгляд выдавал глубокую подавленность.

— Не передать словами, как я благодарен, что вы согласились приехать, Юрий Дмитриевич, — произнёс он, крепко пожав мне руку.

— Сделаю всё, что в моих силах, Сергей Михайлович, — заверил я. — Проводите меня к пациенту. И по дороге расскажите подробнее о его состоянии.

Хозяин повёл меня вглубь особняка и по пути, понизив голос, поведал печальную историю. Его сын, которому сейчас было двадцать с небольшим, ещё полгода назад был здоров, полон сил и подавал блестящие надежды. А затем внезапно стал вести себя странно.

Сначала это была просто подозрительность и вспышки беспричинного гнева, на которые особо не обратили внимание. Но потом юноша стал слышать голоса в голове и видеть галлюцинации, наводившие на него ужас.

Юноша уверовал, что все вокруг — враги, что против него плетётся чудовищный заговор, а близкие желают ему смерти. От помощи он отказывался, считая, что его хотят то отравить, то искалечить, то похитить душу, что бы это ни значило.

Однажды в приступе ярости едва не убил собственную младшую сестру, приняв её за убийцу. После этого его пришлось изолировать.

— Мы заперли Тимофея в дальнем крыле. Оборудовали комнату защитными артефактами, приставили охрану из боевых магов. Но это не решение. А смотреть на то, как мой мальчик превратился в безумца… Это невыносимо, граф, — голос князя Демидова дрогнул.

— Сочувствую, Сергей Михайлович. Не могу даже представить, что вы чувствуете, — искренне произнёс я.

Мы достигли изолированного крыла. Здесь царила гнетущая атмосфера. У массивной двери дежурили два мага, увешанные защитными амулетами. Они смотрели прямо перед собой, будто не замечая меня и князя.

— Он за дверью. Вам что-нибудь понадобится, Юрий Дмитриевич?

— Пока что мне надо просто познакомиться с Тимофеем и осмотреть его ауру. Я попрошу никого не входить, что бы ни услышали. В комнате стоит видеонаблюдение?

— Конечно, — кивнул Сергей Михайлович.

— Отключите. Вы требуете конфиденциальности, и я тоже.

— Как скажете. Передай, — велел князь одному из охранников.

Тот коротко передал приказ главы рода по рации, и затем отчитался:

— Наблюдение отключено, господа.

— Открывайте, — сказал я, подойдя к двери.

Охранники отперли дверь, и я шагнул внутрь.

Комната была просторной, но обставленной скудно — лишь самое необходимое, ничего, что можно было бы использовать как оружие. Стены были обиты мягким материалом, ни единого жёсткого выступа.

В дальнем углу, скорчившись на полу лицом к стене, сидел юноша. Он раскачивался из стороны в сторону и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. При моём появлении он вздрогнул и впился в меня диким взглядом.

— Здравствуй, — произнёс я как можно спокойнее и доброжелательнее. — Меня зовут Юрий.

Одновременно я сразу же активировал магическое зрение. Аура юноши выглядела ужасно. Я видел немало повреждённых аур, видел искажённый дар Виктора, но в этот раз было что-то принципиально иное.

Энергетические потоки двигались беспорядочно, центры, связанные с разумом и восприятием, были смещены. Картина и впрямь напоминала тяжёлый психоз — но было в ней что-то ещё, что-то, чего я пока не мог ухватить.

Юноша вдруг замер. Бормотание оборвалось. А затем его лицо исказила гримаса ярости.

— Ты… — прохрипел он, не сводя с меня безумного взгляда. — Ты один из них! Пришёл прикончить меня⁈ Я тебя вижу!

— Подожди, Тимофей. Я твой друг, мы на одной стороне… — начал я.

Юноша вскочил на ноги, и его аура вспыхнула. Выглядело это так, будто он формировал заклинание. Только это было не оно, а просто сгусток сырой необузданной силы.

— УМРИ! — взревел он, выпуская поток энергии в меня.

Глава 10

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Демидовых

Времени на раздумья не было.

Я вскинул руку, выставив барьер Пустоты. Заклинание Тимофея обратилось в ничто.

Почти всё.

Бархатов не обманул — наследник Демидовых обладал внушительной силой. Часть энергии обогнула мой барьер и ударила в стены. Вспыхнули защитные артефакты, уши заложило от грохота, и я пошатнулся от ударной волны, что разошлась по комнате.

Тимофей, увидев, что его атака не возымела эффекта, пришёл в ещё большую ярость. Он выпучил глаза и заорал, как дикарь, готовя новое заклинание.

Он не сможет меня ранить даже при всём желании. Мой уровень владения Пустотой способен обратить в ничто даже такую необузданную силу. Однако главную опасность представлял не сам выброс, а тот хаос, что творился в ауре юноши. Неуправляемая мощь грозила обрушиться и на него самого, и на всё вокруг.