Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! (СИ), стр. 6
Вода в ванной алая: рана снова кровила, но впервые я радовался такому стечению обстоятельств. Моё тело с трудом передвигалось, но зато охотно отреагировало на её прикосновения.
Промыв волосы, она взяла в ладонь жгутовую мочалку, накапала туда мыльный отвар и, подняв указательный палец вверх, предупредила:
– Наклонись немного вперёд, помою спину. Только спину! – сделала она акцент на последнем слове.
Я усмехнулся и кивнул. По комнате разносились приятные ароматы трав. Я ощущал её прикосновения к спине, напрягаясь, не давая теням выбраться наружу. Она смыла пену, протёрла руки полотенцем и сказала:
– Всё, дальше ты сам. Я схожу за ножницами.
Я замер, задержав свой взгляд на её слегка влажных волосах и платье. Она, видимо, поймала этот взгляд, засмущалась и отвернулась, продолжая давать команды:
– В кувшине чистая вода. Смой кровь с ног и рук и обернись внизу полотенцем. Так уж и быть, промою грудь сама, нанесу мазь и перебинтую.
Я заметил, как она тяжело вздохнула, и направилась к выходу. Как только дверь закрылась, я осторожно встал, сжимая зубы от боли, как смог, быстро помылся, обмотал пояс полотенцем. Вышел и облокотился о ванную – и тут услышал стук в дверь.
– Можно? – спросила Марита.
Я окинул себя ещё раз, взял ещё несколько полотенец и повязал их поверх первого.
– Входи, – сказал я, наблюдая за смущённой девушкой, входящей в ванную. Её длинные рыжие кудри были перевязаны лентой, а она сама медленно приближалась ко мне, удерживая в ладони бинты и ножницы.
– Ладно, – тяжело вздохнула девушка, потянулась к полотенцу, потом опустила взгляд вниз, к моему достоинству, ненадолго задержалась и покраснела.
– Не хотел смущать тебя. Спрятал как мог, – попробовал пошутить я.
Девушка скривилась и наклонилась вниз, к ящику, за другим свежим полотенцем. Она набрала в кувшин воды, промокнула край полотенца.
– Потерпи немного, – предупредила она, – я осторожно промою рану.
Марита сосредоточенно водила полотенцем по моей груди, постепенно опускаясь к ране. Я с трудом сдержался, чтобы не застонать от её действий. Да что со мной происходит? Кто эта девушка? Ведьма?
Я скрестил ноги, сильнее схватился ладонями за борт ванны. Девушка приняла этот жест по‑своему:
– Прости, сейчас нужно немного потерпеть. Вложу мазь в рану и перебинтую.
Я безмолвно кивнул, отвёл взгляд в сторону. Позволил ей нанести мазь и перебинтовать. Абсолютное доверие Марите – ещё одна странная вещь этого мира. Неужели она и есть та самая?
– Готово! – улыбнулась девушка, напоследок проведя пальцем по моему шраму на лице, и уточнила: – Сильно больно?
Я напрягся ещё сильнее: её прикосновения выбивали меня вместе с тенями из колеи.
– Всё в порядке. Я привык к ранениям. Спасибо тебе, – сухо проговорил я в надежде, что она скорее уйдёт и я смогу расслабиться.
Девушка отошла, забрала с собой чашу с мазью, ножницы и бинты и вышла:
– Не задерживайся. Одевайся скорее, я подогрела суп.
Я кивнул и, дождавшись, когда дверь закроется, истерически засмеялся.
Что вы делаете со мной, боги? Во что вы превратили одного из сильнейших драконов Ондэра?
9
Не нравилось мне, что больной решил позволить себе слишком много. Я поставила руки в боки, посмотрела на него с раздражением и сказала:
– И что ты хочешь предложить? Пойти и набить ему морду?
– Нет, – спокойно сказал он, опуская ложку в суп и сверля меня своими зелёными глазами. – За кого ты меня принимаешь? Я понимаю последствия, если кто‑то увидит незнакомого мужчину у тебя дома. Бить его только за то, что он захотел тебя увидеть? Серьёзно?
– Ты не знаешь его, Эдгар. Он слишком настойчив. Сейчас тётушки нет дома, и он…
– Не волнуйся, – перебил меня дракон. – У меня осталась часть сил. Одна из них – небольшое внушение.
– Как это? Эдгар, это законно? – обратилась я к подруге.
– Если небольшое, – задумалась она. – Магия внушения подвластна не такому большому количеству магов. Даже не всем драконам.
– Марита, это безопасно, поверь. Он даже ничего не почувствует, – настаивал мужчина.
А мне от его слов захотелось бросить в него какой‑нибудь предмет потяжелее. Рэт был ещё той заразой, которая приклеилась ко мне, как репей, и не желала отцепляться. Но воздействовать на него ментально против его воли было как минимум некрасиво. А как максимум – если он войдёт в дом и всё узнает… Ну нет! Это слишком рискованно! Нужно соглашаться, но по‑хитрому.
– Ладно. Но у меня условие.
– Ещё одно? – улыбнулся дракон. – Я слушаю.
– Прежде чем ты применишь ментальное вмешательство на Рэте, дай магическую клятву, что не применишь ментальную магию ко мне и Анне.
Мужчина вскинул бровь от удивления.
– Зачем мне вредить вам?
– Мало ли что у вас, мужчин, на уме? – честно призналась я. Эдгар был болен, моим пациентом, но я не могла не обратить внимания на то, как он смотрел на меня, и мне это совершенно не нравилось.
– Я клянусь, что не причиню вам вреда и не применю на вас ментальное воздействие.
– Нет‑нет‑нет, – погрозила я пальцем перед его носом, – магическая клятва.
– Но честное слово дракона сильнее магической клятвы, – отнекивался мужчина.
– Я никогда не сталкивалась со словом дракона. Единственный известный мне дракон – наш мэр, но он просто порядочный человек, который любит свой город. Именно поэтому его слова имеют цену.
Тут в коридоре снова проснулось зеркало‑дворецкий. Оно громко откашлялось и на весь дом сказало:
– Имейте совесть, уважаемый мистер Рэт! Юным мисс требуется времени больше, чем мистерам. Лавка закрыта на ремонт!
Я схватилась за голову. Надо же, какой настырный тип! Злит! Я закатала рукава и кинулась к выходу.
– Стой! Марита, – окликнула Анна. Я остановилась и посмотрела на неё. – Эдгар говорит правду. Для магической клятвы нужен магический резерв, а он у него исчерпан. Подруга, поверь, слово дракона равноценно магической клятве.
Я прорычала, кивнула, развернулась, подошла к дракону, который продолжал сидеть на своём месте, и посмотрела на него с прищуром.
– Даёшь обещание, что не навредишь нам?
– Обещаю, что не наврежу тебе и Анне. Теперь могу вам помочь?
Я кивнула. Мужчина прикрыл глаза, прошептал что‑то на незнакомом мне языке. В его ладони появилась теневая стрела. Она взлетела, облетела вокруг меня и рванула вниз, к выходу. Эдгар открыл глаза и сказал:
– Можешь выглянуть в окно с видом на крыльцо.
Я кивнула и позвала подругу. Окна, выходящие на парадный вход, были только в комнате тётушки, и, хотя она строго запретила входить в её спальню, проверить работу дракона было необходимо.
– Пошли, подруга, – толкнула меня Анна локтем в бок. – Нам ещё лавочку восстанавливать.
Отворив дверь, я вошла в запретную зону – в комнату хозяйки дома. Ненадолго замерла у самого входа, рассматривая идеальный порядок. В воздухе всё ещё витали ароматы любимых духов, трав и пирожков с вишней.
– Марита, смотри, – позвала меня подруга, стоящая у окна. – Рэт спокойно идёт в сторону города. Не кричит, не машет руками, не орёт, не выбивает окна и двери.
– Да ну, – не поверила я и подошла к подруге, замечая удаляющуюся фигуру ненавистного ухажёра. – Анна, ты же не лукавила, когда говорила о честном слове дракона?
Подруга улыбнулась, потрепала меня за щёку, как маленькую. Я посмотрела на неё, выпучив глаза.
– Мари, разве я могу тебе врать?
– Можешь не договаривать. Забыла наш с тобой поход в цирк‑шапито?
– Разве такое можно забыть? – у Анны загорелись глаза: видимо, она вспомнила тот эпический поход. Да, воздушные гимнасты, бесстрашно ходившие по канату над самым куполом, акробаты, силачи, клоуны – завораживали! Но когда появились львы и тигры, это было выше моих сил. Я думала, что прямо там умру от страха. Чем только думают дрессировщики, когда опускают свои головы в пасть хищникам? Ну ладно, они их растят с малых лет, но хищник – он и остаётся хищником: у него это в крови, этого не изменить. Анна ещё и купила билеты на третий ряд. Постоянно казалось, что эти полосатики прыгнут в зрительский зал. В общем, поход в цирк получился эффектным: я как не в себе все выступления дрессировщиков грызла свои ногти. Вот же досталось мне после этого от тётушки.