Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! (СИ), стр. 22

– Я найду тебя и убью.

– Ни за что! – крикнула я, слыша, как моя фраза разлетается эхом. После все исчезло – наступила беспросветная темнота, и я проснулась от собственного крика.

Я была мокрая, будто бы не спала, а боролась с горячкой. Сердце стучало как сумасшедшее, дыхание сбилось. Я привстала и налила стакан воды. Сделала несколько медленных глотков, но подавилась от внезапного стука в дверь. Сквозь кашель услышала встревоженный голос Эдгара:

– Марита, все в порядке? Открой!

Я продолжала кашлять. Понимая, что невыполненная просьба возможного отпрыска императорской четы может иметь последствия в виде выбитой двери, потянулась за халатом. Легкий холодок пронесся по телу, когда я подошла к двери и повернула замок. Дракон сам открыл дверь, впуская холодные потоки воздуха. Я обняла себя за локти руками и поинтересовалась, глядя сквозь парня куда-то вдаль:

– Чего ты пришел?

Он бесцеремонно легонько стукнул меня по спине ладонью, выбивая остатки кашля.

– Эй, предупреждать надо! – я еще сильнее обняла себя, пытаясь спастись таким образом от пронизывающего сквозняка. Дракон, видимо, заметил это. Зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Что ты делаешь? Тебя могут увидеть? – заволновалась я.

– В этом полумраке – нет. Ты кричала? Что-то случилось? – с некой тревогой в голосе поинтересовался он.

– Просто приснился кошмар. Не бери в голову, – успокоила его я, еще сильнее кутаясь в халат.

Полная луна, освещающая комнату сквозь приоткрытые шторы, подсвечивала идеальные черты лица моего больного. На его лице почти затянулись шрамы, и сейчас его ярко-зеленые глаза смотрели на меня, вызывая мурашки по всему телу.

– Эдгар, – не удержалась я.

– Что? – слегка хрипловатым голосом спросил он.

– Ты… – начала я, завороженная его взглядом. Сглотнула и спокойно попросила: – Не смотри на меня так.

– Как? – спросил он, убирая с моего лица упавшую огненную прядь. От его прикосновения к моей коже щеки загорелись, сердце застучало как сумасшедшее.

– Будто бы ты не мой больной, – пояснила я почти шепотом.

– Я не хочу быть просто больным. Ты нужна мне, а я нужен тебе. Разве ты не чувствуешь этого сама?

Я отрицательно помахала головой, с трудом собираясь с мыслями, и пояснила:

– Мы знакомы с тобой сутки! Это невозможно! Нельзя! Ты улетишь через несколько дней, и больше мы не будем вспоминать друг о друге. Мое место – тут, а твое – там. Это все влияние нашей магии. Все пройдет…

– Цветочек, – он сделал шаг вперед, находясь совсем близко ко мне. – Ты слишком мало знаешь о драконах. У нас не проходит.

– Эдгар, уйди, пожалуйста. Мы и так многим рискуем сейчас. Не нужно, правда, – сказала я, прикусывая губу и тяжело дыша. Какие-то неведомые волны исходили от него, и мне больших трудов стоило сопротивляться этим непонятным эмоциям. Я снова повторила, надеясь разогнать таким образом наваждение: – Это не мы – это наша магия…

Эдгар, вместо того чтобы уйти, положил руку мне на талию и наклонился, приближаясь к моим губам. Я не успела опомниться, как ощутила, как он стремительно целует меня, одной рукой крепко удерживая за талию, второй – за затылок. Я, словно одурманенная, поддалась на его провокацию, с каждой секундой теряя остатки самообладания и рассудка.

Что происходило в тот момент и кого винить в этом? Магию, которой во мне было ничтожно мало, ненавистного больного дракона, привыкшего получать все, что ему дозволено, или все-таки обстоятельства? Все это было неважно сейчас, когда Эдгар целовал меня нежно в губы, а я ему отвечала. Почему не отстранилась? Из-за чего мне нравится целовать первого встречного, о котором я ничего не знаю? “Марита Лиус, ты сошла с ума”, – кричала я сама себе мысленно, пытаясь достучаться до своего сознания.

Тем временем рука Эдгара стала опускаться ниже, приближаясь к стратегическим местам, а поцелуй стал еще глубже. Но это были не все сюрпризы, с которыми я не понимала, как справиться. Внезапно я ощутила, как по лодыжкам крадутся теневые руки. И это были не все страшные изменения, происходящие сейчас. Глаза дракона внезапно почернели, яркая зелень потухла, словно сливаясь с черным зрачком. Сердце забилось быстрее, уже не от удовольствия, полученного от поцелуя, а от страха и понимания, что сейчас рядом со мной не тот человек, с которым я говорила несколько минут назад.

Мои попытки отстраниться ничего не дали. Ноги фиксировали теневые руки, которые поднимались все выше, а сам дракон крепко удерживал за спину и затылок, продолжая целовать. Казалось, что ночной кошмар продолжается и сейчас наступит полный мрак.

В абсолютной тишине, которую перебивало лишь наше с Эдгаром дыхание, я услышала звук падающей мебели. Он стал стоп-сигналом не только для меня, но и для Эдгара. Внезапно его глаза приобрели привычный зеленый цвет, он отстранился, опуская глаза вниз. Я стояла вся растрепанная, в непотребном виде. Не сгореть от стыда помогал лишь полумрак, скрывающий все стратегические места от мужчины.

– Прости, – прошептал он, смотря прямо мне в глаза. – Я не хотел.

– Убери их! – сквозь зубы, слегка дрожащим голосом, потребовала я.

– Конечно, – кивнул Эдгар, вытянул руки, и теневые змейки с большой неохотой отпустили меня и вернулись к своему хозяину. Я инстинктивно сделала шаг назад и покрепче затянула халат.

– Марита, – дракон сделал медленный шаг вперед, я обняла себя за плечи, согревая и успокаивая. – Марита…

Дракона перебил очередной звук летящей мебели. Он был такой громкий, что я аж подпрыгнула.

– Звук был снизу. Что-то с лавкой! – меня испугала мысль, что ночью сюда пробрался вор. Пока непонятно зачем? Неужели ему понадобились успокоительные капли? Так они стоят копейки. А может быть, какие-то особо умные люди посчитали, что после грандиозного нашествия покупателей на крошечную лавочку “Травница”, мы перестали быть средним классом и перешли в разряд элит?

Я забыла о своей проблеме в виде одного наглого больного и направилась в сторону двери.

– Марита, ты куда? – преградил мне путь Эдгар.

– На лавочку напали воры. Ты слышал эти звуки? Они доносятся с лавки!

– Может, взорвался какой-то пузырек с лекарствами? – предположил мужчина.

– Нет. Это были звуки падающей мебели. Я должна убедиться, что все в порядке.

– А если не в порядке, ты вызовешь полисменов, и они захотят осмотреть дом, а тут я, и последствия от этого будут лучшим сценарием ситуации. Есть же и другая сторона, если там на самом деле воры. Ты можешь представить, что они могут с тобой сделать, увидев в таком виде, – он говорил медленно, разжевывая каждое слово, словно беседовал с малым ребенком. Но в чем-то он был прав, я так увлеклась операцией спасения лавочки, что совершенно позабыла, что была в тонкой ситцевой ночнушке и ненадежном халатике.

– Ты прав. Нужно одеться, – я развернулась и направилась к шкафу за платьем.

– Маритушка, цветочек мой ненаглядный, – начал Эдгар, – нарядись ты во что угодно, как ты собираешься справляться с бандой преступников?

– Почему сразу с бандой? Он может быть один.

– Ладно, с одним преступником, как ты будешь разбираться с помощью сковородки?

– А почему бы и да, – гордо задрала голову я.

– А если он сильный маг, не раненый при смерти… – он сделал небольшую паузу, потом посмотрел на меня, скрещивая руки перед грудью. – Я пойду сам, а ты останешься тут, и это не обсуждается.

Давно ли ненавистные больные стали указывать мне, что делать? Да, я совершила большую глупость, когда решила спасать внезапно свалившегося на мою голову дракона, но с другой стороны, могла ли я поступить иначе? Не могла! Дай мне машину времени, верни время вспять, я бы поступила так же. Просто в моей натуре это заложено – помогать по первому зову.

Внутри меня бушевала буря. С одной стороны, я понимала, что лавка и ответственность за неё моя, и если какая-то крыса забралась туда, то мне её выгонять. С другой, было безумно страшно. Вдруг эта крыса двухметрового роста, обладающая сильным магическим даром или, того хуже, представитель “Клана теней”? Была еще и третья сторона медали – это сам дракон, который в тайне жил сейчас со мной. Если вдруг шум в лавке привлек не только нас, но и соседей, и они вызвали полицию, увидят они здесь мужчину в одних трениках, отправят в монастырь незамедлительно. Не станут даже тётушку дожидаться!