Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! (СИ), стр. 11

– Нет. Никто не знает, где я, – с полной уверенностью произнёс больной.

– Разве таких важных драконов не станут искать, тем более в той ситуации, в которой ты был? У тебя из груди торчала стрела, или ты забыл об этом? – не унималась я.

– Маритушка, это часть моей работы. Я просто её выполнял, дорогая моя, – спокойно пояснил мужчина. – Меня никто не станет искать в ближайшие дни из‑за специфики моей работы. Почувствовать меня сможет лишь моя супруга. Ты не задумывалась, почему драконьи браки такие крепкие?

– Делать мне нечего – задумываться о драконах, – хмыкнула я, отправляя кусок яичницы в рот.

Эдгар усмехнулся, проводя пятернёй по своим волосам.

– Марита, свадебный ритуал связывает дракона с его парой не только обязательствами, но и более личными вещами.

– Не хочу обижать высшую расу, но у людей в нормальных семьях всё происходит так же.

– Нет, ты не права. Пара дракона может почувствовать свою пару на расстоянии, точно определить местоположение и общаться с ней мысленно.

– Как хорошо, что меня эта участь обойдёт! – театрально вздохнула я. – Подумать только, даже мыслями меняться.

– Выборочно, цветочек, – уточнил дракон.

– Наверное, твоя семья сейчас взгрустнула, что не женила тебя на какой‑то несчастной?

– Неужели я так плох, что ты называешь мою предполагаемую женщину «несчастной»?

– Если у тебя такая работа, что при наличии стрелы в груди тебя никто не станет искать несколько дней, то несчастная. Она, твоя несчастная, может чувствовать боль? Почувствует ранение в грудь, будь то стрела или очередная пассия?

– Почему ты спрашиваешь? – вскинул бровь мужчина.

– Просто интересно. Как ты понял, я не так много знаю о драконах. Вот скажи: ты с каждой первой встречной позволяешь себе такое?

– Ты о чём? – не понял Эдгар.

– Ну, – я прикусила нижнюю губу, ощутив, как щёки снова заливаются краской, – ты ко всем первым встречным стучишься в комнату посреди ночи?

– Ты не первая встречная. Ты спасла мне жизнь, научила правильно копаться в земле, покормила… Раз ты спрашиваешь, то нет. Я вообще не щедр на эмоции. Ты так громко кричала, переживала, что тебе может угрожать опасность.

– Спасибо за заботу. Но в следующий раз не стоит, – предупредила его я, делая глоток кофе.

Внезапно проснулось зеркало‑дворецкий, как всегда громко и неожиданно объявив на весь дом о приходе гостей. Я чуть не подавилась. Мысленно испугалась, что пришедшим может оказаться мэр: если на лавку был налёт, то лучше ему не видеть, в каком она состоянии. Но опасения были напрасны. Зеркало «с приветом» представило гостью:

– Пришла Анна, уровень доступа максимальный. Войдёт через три, две…

– Вот и поговорили, – тяжело вздохнул дракон. – А быстро он пришёл в себя. Видимо, артефакт и правда не настолько ценный.

– Почему у него максимальный уровень, а у меня нет? – возмутился горшочек.

– У кого? Ты не слышал, пришла Анна, моя подруга.

– Это ты не слышала! Пришёл Коко.

– Вместе с Анной.

– Всем привет, – поздоровалась подруга, держа под мышкой отрез ткани и мешок. На плече у неё сидела важная говорящая птица.

– Привет, Анна. Чай будешь? – я встала со стула и принялась освобождать руки подруги от поклажи.

– До открытия лавочки остался час, – пояснила девушка. – Нужно братить осуществлять наш план в действии.

– Новая рекламная кампания? – влез в разговор дракон.

17. Эдгар

Боги, скажите мне честно, как я докатился до такого? Я, племянник императора, один из сильнейших драконов Ондэра, застрял в дыре рядом с девчонкой, которая, спасая меня, похоже, погубила.

Ее целительская помощь дурно на меня повлияла. Тени – мое темное отражение – бесились, и каждый раз, стоило этому цветочку топнуть ножкой в мою сторону, норовили ее задушить. Не очень дружелюбный и благодарственный жест с их стороны. Они взбесились и жили своей жизнью, с трудом подчиняясь мне.

Моя светлая магия была на нуле. Марита потребовала использовать бытовое заклинание, но я не уверен, что способен провести его. Да уж, Эдгар, влип ты по самые уши!

Ужасно бесила эта ситуация. Кажется, я был более собран и уверен в успехе, когда тени только начали проявляться. Сейчас все было против меня. Я не мог подставлять девушку, понимая, как сильно она рискнула, помогая мне. Всего неделя, чтобы разобраться во всем. Лучше бы она бросила меня умирать. Не знаю почему, но, кажется, тени раскусили ее особую магию, не похожую на другую, и желали завладеть хозяйкой. Безумная темная часть меня, способная перечеркнуть все человеческое!

Почему она сама не может применить бытовое заклинание, носится с травами и мазями? Исчерпала свой резерв? Но как? Я же ощущаю в ней невероятную силу. Стесняется? Поначалу я так и подумал. Любая незамужняя леди потеряла бы рассудок, оказавшись в ее ситуации. Но она другая, какая-то совершенно особенная: как роза – с гладкими и прекрасными лепестками, которые могут стать колючками, заставляющими осторожно, с уважением относиться к ней.

О, боги, почему портал привел меня именно к ней? К любительнице шелковых простыней, женских романов сомнительного содержания и магии, выворачивающей меня наизнанку. Дай сил и терпения не наброситься на нее, когда она так нежно водит пальчиками по коже головы, тщательно намыливает мои волосы. Промывает их теплой водой. Потом намыливает снова.

Вода в ванной алая, рана снова кровила, но впервые я радовался такому стечению обстоятельств. Мое тело с трудом передвигалось, но зато охотно отреагировало на ее прикосновения. Промыв волосы, она взяла в ладонь жгутовую мочалку, накапала туда мыльный отвар и, подняв указательный палец вверх, предупредила:

– Наклонись немного вперед, помою спину. Только спину! – сделала она акцент на последнем слове. Я усмехнулся и кивнул. По комнате разносились приятные ароматы трав, я ощущал ее прикосновения к спине, напрягаясь, не давая теням выбраться наружу. Она смыла пену, протерла руки полотенцем и сказала:

– Все, дальше ты сам. Я схожу за ножницами, – я замер, задержав свой взгляд на ее слегка влажных волосах и платье. Она, видимо, поймала его, засмущалась и отвернулась, продолжая давать команды: – В кувшине чистая вода, смой кровь с ног и рук, и обернись внизу полотенцем. Так уж и быть, промою грудь сама, нанесу мазь и перебинтую.

Я заметил, как она тяжело вздохнула и направилась к выходу. Как только дверь закрылась, осторожно встал, сжимая зубы от боли, как смог быстро помылся, обмотал пояс полотенцем. Вышел и облокотился о ванную, как услышал стук в дверь.

– Можно? – спросила Марита. Я окинул себя еще раз. Взял еще несколько полотенец и повязал их поверх первого.

– Входи, – сказал, наблюдая за смущенной девушкой, входящей в ванную. Ее длинные рыжие кудри были перевязаны лентой, а она сама медленно приближалась ко мне, удерживая в ладоне бинты и ножницы.

– Ладно, – тяжело вздохнула девушка и потянулась к полотенцу, потом опустила взгляд вниз, к моему достоинству, ненадолго задержалась и покраснела.

– Не хотел смущать тебя. Спрятал как мог, – попробовал пошутить я. Девушка скривилась и наклонилась вниз, к ящику, за другим свежим полотенцем. Она набрала в кувшин воды, промокнула край полотенца.

– Потерпи немного, – предупредила она, – я осторожно промою рану.

Марита сосредоточенно водила полотенцем по моей груди, постепенно опускаясь к ране, я с трудом сдержался, чтобы не застонать от ее действий. Да что со мной происходит? Кто эта девушка? Ведьма?

Я скрестил ноги, сильнее схватился ладонями за борт ванны, девушка приняла этот жест по-своему:

– Прости, сейчас нужно немного потерпеть. Вложу мазь в рану и перебинтую.

Я безмолвно кивнул, отвел взгляд в сторону. Позволил ей нанести мазь и перебинтовать. Абсолютное доверие Марите – еще одна странная вещь этого мира. Неужели она и есть та самая?

– Готово! – улыбнулась девушка, напоследок проведя пальцем по моему шраму на лице, уточнила: – Сильно больно?