Умереть завтра, стр. 6

Первым делом Тони мысленно проверил, нет ли угрозы от других транспортных средств. Но движение в обе стороны было надежно заблокировано. Вдалеке завыла сирена приближающейся «скорой».

– Выскочила, мать ее, тупая дура! Прямо под колеса! – закричал мужской голос. – У него не было шансов!

Проигнорировав крик, они бросились к мотоциклисту. Омотосо аккуратно протиснулся между уже окружившими его людьми и опустился на колени.

– Без сознания, – сказала женщина.

Тони увидел опущенное тонированное стекло шлема. Он знал: двигать пострадавшего нельзя. Осторожно приподнял стекло, дотронулся до лица, раздвинул губы, проверил, не запал ли язык.

– Сэр, вы слышите меня? Сэр?

За спиной Иэн Аппертон спрашивал:

– Кто водитель «БМВ»?

К нему подошла женщина, сжимавшая в руке мобильный телефон. Ее лицо было белым как мел. Лет сорока, с вульгарной внешностью – крашеная блондинка в джинсовой куртке с меховой отделкой, джинсах и замшевых сапогах.

– Это я… – произнесла она хриплым голосом заядлой курильщицы. – Черт, черт, черт!.. Я не видела его. Он налетел как ураган. Дорога же была пуста! – Она вся дрожала, в шоке от происшедшего.

Действуя по отработанной схеме, констебль приблизил лицо к ее лицу гораздо ближе, чем требовалось для разговора. Ему нужно было уловить запах, точнее дыхание. Его чуткий нюх часто выводил на чистую воду тех, кто накануне вечером перебрал с алкоголем или находился в запое. Сейчас сквозь мятную жвачку и табачный запах едва угадывался слабый след, но уверенности не было.

– Пройдите, пожалуйста, в мою машину, на переднее сиденье. Я подойду через пару минут, – сказал Аппертон.

– Она вырулила прямо под него! – почти с недоверием воскликнул мужчина в анораке. – Я ехал следом!

– Назовите, пожалуйста, ваши имя и адрес, сэр, – обратился к нему полицейский.

– Конечно. Она просто выехала… Хотя, – мужчина кивнул в сторону мотоцикла, – этот несся как бешеный. Я был в «рейнджровере». А он пролетел мимо, будто пуля. – Мужчина махнул рукой в сторону.

Аппертон заметил приближающуюся «скорую».

– Я скоро вернусь, сэр, – сказал он и устремился навстречу парамедикам.

Дальнейшие действия зависели от их первоначальной оценки. Если бригада «скорой» заподозрит смертельный исход, дорогу придется перекрыть до завершения осмотра бригадой криминалистов. Тем временем он связался с диспетчером и запросил два дополнительных экипажа.

7

Праздничные вечеринки начались в этом году раньше обычного. В среду утром, примерно без пятнадцати девять, детектив-суперинтендант Рой Грейс сидел в своем кабинете, мучаясь похмельем. Раньше он никогда не страдал от этого или, по крайней мере, очень редко, но в последнее время похмелье, похоже, стало его постоянным спутником. Может, возраст давал о себе знать – в августе исполнится сорок. А может, это…

Что именно?

Грейс понимал: сейчас он должен чувствовать себя увереннее прежнего. Впервые за десять лет с тех пор, как исчезла его жена Сэнди, у него наконец наладилась личная жизнь с женщиной, которую он искренне боготворил. Недавно его повысили до главы отдела по расследованию особо тяжких преступлений, а главная карьерная помеха – помощник главного констебля Элисон Воспер, всегда его недолюбливавшая, – собиралась уехать на другой конец страны, чтобы занять там пост заместителя главного констебля.

Так почему же он все чаще просыпался с ощущением, будто его переехал грузовик? Почему в последнее время часто неосторожно напивался?

Может, он начал осознавать, что Клио, которой вот-вот должно исполниться тридцать, тонко, а порой и не так уж тонко намекала на серьезные обязательства? Грейс уже практически переехал к ней и ее беспородному щенку Хамфри. Отчасти потому, что искренне хотел быть с ней, но еще и потому, что его друг и коллега детектив-сержант Гленн Брэнсон, чей брак трещал по швам, почти постоянно обитал у него дома. Как бы Рой ни любил друга, они были несовместимы в реальной жизни, и проще было оставить Гленна наедине с собой, хотя у Роя сердце кровью обливалось от того беспорядка, который Гленн устроил в его жилище, а особенно в его драгоценной коллекции виниловых пластинок и компакт-дисков.

Детектив-суперинтендант допил вторую за утро чашку кофе и открыл бутылку минералки с газом. Накануне он был на рождественском обеде сотрудников морга Брайтон-энд-Хова в китайском ресторане на набережной, а затем, вместо того чтобы благоразумно вернуться домой, отправился с компанией в казино «Рандеву». Там он выпил несколько порций бренди – они всегда давали самое жуткое похмелье, – стремительно спустил пятьдесят фунтов в рулетке и еще сто в блек-джек, пока Клио, к счастью, не вытащила его оттуда.

Обычно в семь утра он уже сидел за рабочим столом, но сегодня появился у себя в кабинете всего десять минут назад. И пока единственное, что успел сделать, помимо приготовления кофе, – это войти в систему на своем компьютере. А вечером снова вечеринка по поводу выхода на пенсию главного суперинтенданта Джима Уилкинсона.

Рой посмотрел в окно на парковку, на супермаркет «Асда» через дорогу, потом полюбовался видом любимого Брайтона. Утро выдалось морозным и ясным, воздух был настолько прозрачным, что виднелась высокая белая труба электростанции в Шорхем-Харборе, а за ней – переходящая в горизонт сизо-голубая лента Ла-Манша. Грейс проработал в этом кабинете совсем недолго, переехав сюда из противоположного крыла здания, где из окна открывался вид на серый блок предварительного заключения, поэтому новый вид все еще доставлял радость. Но не сегодня.

Сжимая обеими руками кружку с кофе, Грейс с тревогой заметил, что та дрожит. Черт, до чего же он допился вчера?! Смутно припомнил, что Клио не пила, и очень хорошо, потому что смогла отвезти его к себе. И черт возьми, он даже не помнил, занимались ли они любовью!

Он не должен был садиться сегодня за руль. Наверняка алкоголь еще не выветрился. Живот скручивало, будто в бетономешалке, и яичница из двух яиц, которую Клио заставила его съесть, явно не пошла на пользу. Становилось холодно. Грейс накинул пиджак и уставился в экран, пробегая глазами ночные сводки – список всех зарегистрированных инцидентов в Брайтон-энд-Хове. Новые дела добавлялись ежеминутно, старые обновлялись.

Среди значимых было гомофобное нападение в Кемптауне и тяжкие телесные повреждения на Кингс-роуд. Одно из дел, только что обновленное, – ДТП на Колдин-лейн, столкновение автомобиля с мотоциклом. Инцидент зафиксирован в 8:32, последнее обновление – запрошен полицейский вертолет с парамедиком на борту.

«Нехорошо», – слегка вздрогнув, подумал Рой.

Мотоциклы ему нравились. В юности, когда он только поступил в полицию и встречался с Сэнди, у него был байк. Но с тех пор он не садился на мотоцикл. Его бывший коллега Дэйв Гейлор после выхода в отставку купил крутой черный «харли» с красными колесами, и теперь, получив служебную машину после повышения, Грейс подумывал сменить свою разбитую в погоне «альфу-ромео» на мотоцикл, как только страховые крысы наконец расщедрятся. Вернее, если расщедрятся. Но при одном упоминании об этом Клио впадала в ярость, хотя сама порой лихачила за рулем.

Клио, старший специалист по анатомической патологии – так теперь в политкорректной манере, пронизавшей все аспекты полицейской жизни, именовали главного патологоанатома, и Рой люто ненавидел этот новояз, – работавшая в морге Брайтон-энд-Хова, каждый раз заводила в ответ монолог о смертельных травмах, которые регулярно наблюдала у несчастных мотоциклистов, доставляемых к ней по ночам. Действительно, он знал, что в медицинских кругах, особенно среди травматологов с их черным юмором, байкеров прозвали «донорами на колесах».

Этим и объяснялась стопка автомобильных журналов с тест-драйвами и каталогами подержанных машин, но без единого мотоцикла, ютящаяся на жалких островках свободного места на его чудовищно захламленном столе.

В дополнение ко всем документам, связанным с новой должностью, и куче материалов по предстоящим процессам из отдела судебных разбирательств, после внезапного ухода коллеги к Грейсу вернулись все дела об убийствах, не раскрытых полицией Суссекса. Часть из них хранилась в зеленых пластиковых контейнерах, занимая почти все свободное пространство на полу, если не считать его стол, маленький круглый стол и четыре стула для совещаний, а также черную кожаную сумку с защитной одеждой и всем необходимым на месте преступления.