Мир наизнанку 2 (СИ), стр. 8
— Дай мальчику поесть, — сказала та, садясь. — Захочет — расскажет.
— Да я же переживаю. Вдруг что-нибудь не так пошло? Ишунь, ты с ней не спорил? Не обидел?
— Нет, пап.
— А цветы? Она тебе цветы подарила?
— Мы на горках катались. Куда там с цветами?
— Можно было потом купить…
— Пап, всё хорошо прошло. Правда.
Отец немного успокоился и принялся раскладывать утку. Я уже подставил тарелку, когда Рэйка негромко сказала:
— Конечно хорошо. Целый день вместе провели.
Кадзуко-сан посмотрела на неё:
— Рэйка, не дразни Иши-куна.
— Я и не дразню. Радуюсь за него. Нашёлся наконец кто-то, кому он не отказал.
Я взял ложку, положил себе риса:
— В интернете мне незнакомые женщины пишут. А с Юи мы вместе учимся. Это разные вещи.
— Ага. — Рэйка не меняла тон. — И чем же она тебе так понравилась?
— Как минимум с ней можно нормально поговорить.
Рэйка приподняла бровь.
Я мог бы на этом остановиться, реально, уже ведь видел, в каком она настроении. Но какого-то хуя добавил:
— С ней не нужно гадать, что опять не так сказал. Или что не так сделал. И подколок через каждое слово нет.
Рэйка перестала вертеть вилку.
Отец замер с куском утки над моей тарелкой. Потом всё-таки положил.
— Вот, попробуй, солнышко…
— Понятно, — сказала мне Рэйка.
Я взглянул на неё. Лучше бы огрызнулась. А она только подвинула стакан, освободила место возле тарелки и опустила глаза.
Блядь.
Хотел, чтобы перестала к Юи цепляться. А получилось, что ещё и сам Рэйку приложил, ей ведь наверняка неприятно было, что я с Юи гулял, а я тут ещё подначиваю, как последний аморальный уёбок.
— Рэйка, у тебя что-то случилось? — спросила Кадзуко-сан. — Что ты к Иши-куну пристала с расспросами?
— Ничего не случилось, мам. — Рэйка провела пальцами по виску. — Просто голова болит. День тяжёлый был. Извините.
И взялась за еду.
Какое-то время только приборы стучали. Висело явное напряжение.
Решил как-то разрядить обстановку:
— Вкусно, пап.
Он сразу оживился, начал рассказывать про соус. Потом вспомнил заказчицу со своей работы, которая третий раз передумала насчёт цвета стен. Обычно Рэйка в такие разговоры вклинивалась, что-нибудь спрашивала, шутила. Сейчас молча ела. Я тоже больше не лез.
— Кстати, — заговорила Кадзуко-сан, — в следующие выходные едем вам наряды выбирать. Не забыли?
— Помню, мам.
— Я тоже.
— Давайте пораньше выедем, — предложил отец. — Спокойно всё посмотрим, померяем. Потом пообедаем где-нибудь. Выберемся всей семьёй.
Рэйка положила вилку.
— Да. Просто замечательно. Всей семьёй. Отлично. — она отодвинула стул и поднялась. — Спасибо за ужин, Сато-сан. Всё очень вкусно. Пойду к себе.
— Доченька, ты же почти ничего не…
— Мам, я устала. Полежу немного.
Рэйка взяла телефон и вышла.
Мы молча послушали, как она поднимается по лестнице.
— Наверное, действительно тяжёлый день был, — сказал отец.
Кадзуко-сан посмотрела на её недоеденную порцию.
— Может быть. Иши-кун, вы не ссорились?
— Нет. Не знаю, что с ней.
ВРУ, КОНЕЧНО. Ревновала она. Только родителям я это как объясню? «Не переживайте. Мы с Рэйкой нравимся друг другу, но решили, что нам нельзя. Я сегодня с другой гулял, вот она и злится». Охуительный разговор получится. Прямо за уткой.
Кадзуко-сан вздохнула.
— Ладно. Потом с ней поговорю. Может, и из-за свадьбы переживает. Всё-таки столько перемен.
— Конечно, — тут же согласился папаня. — Мы с тобой носимся, радуемся, а детям тоже привыкнуть надо.
Я кивнул.
Надо, батяня. Мы и пытаемся.
Пока, как видишь, хуёвенько.
После ужина я помог убрать со стола. Кадзуко-сан ушла в гостиную смотреть телевизор, а мы с отцом остались на кухне. Он мыл посуду, я вытирал и расставлял.
Папаня тихонько напевал себе под нос. На одном месте постоянно сбивался и начинал снова.
— Ишунь.
— М?
— Ты на Рэйку не обижайся. Она хорошая.
— Знаю, пап.
— Просто ей сейчас непросто. Работа, дома всё меняется…
— Я понял. Не переживай.
Он передал мне тарелку. Я провёл полотенцем, посмотрел, не осталось ли влаги.
— А за тебя я рад, — сказал отец.
— В смысле?
— Что с Юи-чан пошёл. После истории с Химико ты совсем замкнулся. Я спрашивал, а ты всё: «Нормально, папуля». И сидел у себя. — он повернулся ко мне. — Я рад, что ты встречаешься. Хорошо, что появилась Юи.
Я поставил тарелку в шкаф:
— Пап, мы не встречаемся. Просто погуляли.
— Конечно-конечно, — он подмигнул. — Просто погуляли. Небось она ещё и поцеловала тебя на прощание?
— Откуда ты…
Папаша заулыбался.
СУКА. Я сам только что сейчас выдал себя!
— Родительская интуиция, солнышко. — Он вернулся к посуде, довольный до невозможности. — В щёчку?
— Ну да.
— И небось потом трогал это место?
Я уставился на полотенце.
Какого хера он всё знает?
— Пап, один раз в щёку поцеловала. Ничего такого.
— Да я же не спорю. Хороший поцелуй, в щёчку. Мы с твоей мамой тоже…
Он замолчал.
Я поднял глаза. Отец держал под краном уже чистую вилку.
О матери он почти не говорил. И раньше, судя по воспоминаниям Иши, тоже старался эту тему лишний раз не трогать.
— Прости, солнышко. Что-то я…
— Всё нормально, пап.
Он выключил воду.
— Она бы за тебя порадовалась. Всегда говорила: лишь бы Ишуню любили. Чтобы девочка хорошая попалась, ценила его.
Я стоял с полотенцем и не знал, что ответить.
Отец посмотрел на меня и слабо улыбнулся.
— Юи ведь хорошая?
— Хорошая.
— Ну вот.
Он взял следующую тарелку, снова открыл кран.
Я немного подождал, потом сказал:
— Ты только свадьбу нам пока не планируй. Мы один раз в парк сходили.
Папаня покосился на меня.
— А у нас с Кадзуко уже всё заказано. Можно вас тоже пристроить. Представляешь, сразу две свадьбы?
— ПАП!
Он рассмеялся.
— Шучу, милый. Шучу. Всё, иди отдыхай, я тут закончу.
— Осталось-то две тарелки.
— Справлюсь. Давай сюда полотенце.
— Не дам. — Я всё-таки вытер последнюю посуду, убрал в шкаф и только тогда пошёл наверх.
У Рэйки было тихо. Я посмотрел на её дверь, и зашёл к себе, сел на кровать.
В парке ведь нормально было. Гуляли, смеялись. Даже о богине почти не вспоминал. А стоило домой вернуться — опять сижу и перебираю, кто что сказал, кто как посмотрел.
Рэйка ревновала.
И меня, сволочь такую, это ещё и радовало. Не то, как она за ужином себя вела. А что ей не всё равно. Что провела день без меня и, похоже, тоже думала, где я и с кем.
Вот тебе и независимость, Петруха. ТЫ СЛИШКОМ ЗАВИСИМ! И от кого⁈ От своей будущей сводной сестры⁈ От её улыбки⁈ От её взгляда⁈
Богиня велела на женщин не полагаться, а у меня от одной Рэйкиной улыбки настроение на весь день меняется! Это уже считается или пока можно? Хоть бы инструкцию дала, прежде чем угрожать меня угондошить.
Я встал, взял записку со стола.
«БРАТИК».
Убрал в ящик. Выбрасывать почему-то не хотелось.
Две недели до свадьбы.
А мы даже один ужин без этого всего высидеть не можем.
Эх, ёпрст.
Сел прям на пол и прислонился к кровати.
Ну и поужинали, называется.
Кадзуко-сан уже спрашивает, не ссорились ли мы. Папаша тоже переживает. Ещё пара таких вечеров — и объяснения про тяжёлую работу никто слушать не станет. Всё ведь поймут. Папаня явно не дурак, да и Кадзуко-сан проницательна. Что будет, если они узнают о нас с Рэйкой?
Пф.
Выдыхаю.
Снял очки, потер уголки глаз.
Ладно, Петруха, хорош ебать мозги.
Поднялся с пола. Стянул футболку, бросил на стул. Следом штаны. Проходя мимо зеркала, остановился. Вроде плечи стали чуть получше выглядеть. Повернулся боком, напряг руку. Что-то появилось. Пока, правда, приходилось напрягаться, чтобы это что-то разглядеть. Ладно. Ещё месяц-два, и будет вполне годное телосложение.