Мир наизнанку 2 (СИ), стр. 59
Потом спиной почувствовала прохладную дверцу. На пол упал магнит в форме клубнички.
Кому сейчас нужен этот магнит?
Иши запутался пальцами в её волосах. Заколка съехала, Рэйка сама дёрнула головой, освобождая прядь. Волосы рассыпались по плечам.
Наконец-то не надо было смотреть через стол. Не надо было здороваться так, будто они едва знакомы, и убирать руку, когда он тянется за солью.
Теперь он был рядом. Держал её, целовал. Тоже хотел — не нужно больше угадывать.
Рэйка потянула его к столу.
Здоровой рукой сдвинула всё, что мешало. Контейнер «Ужин» перевернулся, учебник химии съехал на пол. Следом полетели салфетка и инструменты. Что-то звякнуло, рис рассыпался под ногами.
Она даже не посмотрела.
Подхватила Иши за талию, усадила на стол и встала вплотную, между его коленями.
Он только успел удивлённо выдохнуть, а Рэйка уже целовала его возле уха. Ниже, в шею.
Пах персиком. Тем самым сладким гелем из их ванной.
Никаких чужих духов.
Иши сначала ни о чём не думал.
Её волосы щекотали ему лицо, здоровая рука всё ещё держала за футболку. Он сидел на столе и пытался вспомнить, как вообще дышать, когда Рэйка так близко.
А потом похолодели пальцы.
Знакомо. Слишком знакомо.
Блядь.
Он посмотрел на руку, которой упирался в столешницу.
Пока всё видно. Но холод уже пошёл по кончикам.
Его подняли. Посадили. Теперь он сидит, а Рэйка сама решает, что будет дальше, и ему всё настолько нравится, что он готов вообще ни о чём не думать.
Очень вовремя, богиня. Спасибо.
Только не так. Только не сейчас.
Иши вдруг сообразил! Отвёл здоровую руку Рэйки и слез со стола.
Та подняла голову, собираясь что-то спросить. Почему… Что не так? Всё же было так хорошо…
Не успела.
Он присел, подхватил её и выпрямился, закинув на плечо.
Главное, сейчас не уебаться об табуретку. Вот будет красивый конец вечера.
— Иши⁈ — офигела Рэйка, вися вниз головой. Здоровой рукой она вцепилась ему в футболку. — Ты что делаешь? Поставь! Тебе же нельзя тяжёлое…
— Цыц, женщина. И руку береги, дурёха. Только зашили.
Пальцы уже согревались.
Ну вот. Значит, так можно.
Он понёс её в гостиную, переступив валявшийся учебник. Рэйка ещё пыталась возмущаться, но после пары шагов замолчала.
Потом тихонько засмеялась.
— Иши, ты ненормальный.
— Ну и что.
Она держалась за его футболку и смеялась всё громче. Неловко, вниз головой, стараясь не задеть перевязанной рукой ни его, ни дверной косяк.
До дивана он всё-таки её донёс без эксцессов.
Опустил осторожно, проследил, чтобы правая рука не оказалась под ней. Розовые подушки-сердечки посыпались на ковёр.
Рэйка лежала среди оставшихся, растрёпанная, с волосами на лице.
Никто её так не носил. Взрослую — точно. А уж мужчина…
Она убрала прядь здоровой рукой и посмотрела на Иши.
Он стоял рядом, даже не запыхавшийся. В своей футболке с котиком. Как будто ничего особенного не сделал.
— Кто ты такой? — спросила она шёпотом.
Иши не ответил.
Наклонился к ней, поцеловав.
Футболку с котом Рэйка стянула с него здоровой рукой и бросила в сторону телевизора. Сама же на секунду замерла: взяла и раздела его и теперь видит его голую грудь! А он даже прикрыться не попытался… Иши тем временем расстёгивал её блузку. Спокойно, без возни, целуя её ключицу, грудь возле лифчика. Рэйка изгибалась. Всё даже лучше и в тысячу раз приятнее, чем она предполагала.
Блузка оказалась за торшером.
Иши вновь прильнул к её губам. Вышел горячий поцелуй. И Рэйка ощутила, как его рука проникает ей под штаны.
— Иши… — сладко выдохнула она ему в рот.
— Хочу потрогать тебя… — и провёл пальцами между её ног, по трусикам. Тебе были тёплые, влажные, мягкие. Он прекрасно ощутил подушечками пальцем мягкую плоть под тканью.
Рэйка сама потянулась к нему за поцелуем. Полезла к нему. Потрогала как он возбужден, погладив оттопыренные домашние штаны. И закусила губы. Она мечтала об этом. Но сейчас… сейчас ей хотелось больше. Прям всё-всё-всё.
И тут…
Заиграл дверной звонок.
Они замерли.
Звонок у бати был музыкальный, веселенький, как у фургона с мороженым.
— Не открывай, — прошептала Рэйка.
— И не собираюсь, — он поцеловал её шею.
Звонок повторился. Потом ещё раз — кто-то нажал кнопку, не дождавшись конца мелодии. Бетховен сбился, начал сначала и снова сбился.
— ИШИ-КУН! ЭТО ТЁТЯ ТИЭКО! ОТКРЫВАЙ, ЗАЙКА! ПАПА РАЗРЕШИЛ!
И в голове у Иши всплыло из обрывков памяти: Новый год, мандарины, огромная женщина в красном свитере щиплет его за обе щёки сразу, и больно, и не вырваться.
Тётя Тиэко. Папина старшая сестра. Из Осаки.
— Блядь. — фыркнул он. — Ну почему именно сейчас.
— И не говори… — Рэйка закусила нижнюю губу и уже поднималась.
И следующие сорок секунд они действовали как на пит-стопе формулы 1.
Рэйка выдернула блузку из-за торшера и босиком умчалась наверх, прижимая её к себе здоровой рукой. Иши натянул футболку, пошвырял подушки обратно на диван, скинул перчатки в мусорку, ногой запинал иглодержатель под холодильник, уложил учебник химии на стол раскрытым, сделал вдох — и открыл дверь.
С рисом на полу он уже ничего сделать не успел.
Тётя Тиэко стояла на крыльце с двумя чемоданами. За спиной рюкзак, на плече ещё сумка-холодильник. Как она при этом до звонка дотягивалась, Иши не понял.
Позади выглядывал сухонький мужчина с коробкой торта. Увидел Иши — сразу заулыбался, глаза заблестели.
Дядя Харуо, подсказала память.
А за ним стояла девушка лет двадцати. Бесформенная серая толстовка, джинсы, проколотая бровь, телефон в руках. Кузина Тамаки. Что-то экономическое изучает, кажется.
— Ишу-кун!
— Тётя Тиэко…
Чемоданы грохнулись на крыльцо.
Иши не успел отступить. Тётя взялась за его щёки обеими руками.
Больно, сука.
Память не обманула.
— Какой ты стал! Харуо, посмотри, какие плечи!
Дядя закивал, прижимая торт к груди.
Тётка продолжала:
— Папа мне жаловался, что ты спортом занялся. А я ему сразу сказала: братик, мужчина крепким должен быть! Ему ещё детей на руках носить! — Она наконец отпустила Иши и снова схватилась за чемоданы. — Ну что встал, пускай нас. Мы сегодня натерпелись! — Он отступил, освобождая проход. А та всё тараторила. — Нас отель обманул! Бронь потеряли, представляешь? На всю неделю! Мы со свадьбой помочь приехали, а они руками разводят: мест нет. Я им говорю, как нет, я же бронировала!
Кузина Тамаки протиснулась в прихожую и, не отрываясь от телефона, разулась.
— А потом ещё машина встала под Кавасаки, — продолжала тётя. — На трассе! Пришлось эвакуатор вызывать, потом такси. Харуо чуть в обморок не упал.
— Я не упал, — тихонько уточнил дядя.
— Потому что я тебе воду дала! Звоню брату, а он в каком-то онсэне. Сам уже плачет, говорит: езжайте к нам, Ишуня дома, встретит. Я ему сейчас позвоню. Он же звонил?
— Эм. Я не слышал. Сейчас посмотрю. — Иши достал телефон.
Без звука. Ещё с обеда, когда Юи решила прислать всю коллекцию пингвинов, а он пытался химию делать.
8 пропущенных. Папуля ❤
Ниже сообщения.
«Солнышко!!! Тётя Тиэко с семьёй к нам едет, у них беда!»
«Ишуня, ответь папе!»
«Ты спишь? Открывай только тёте! Больше никому! Доставке тоже нельзя!»
«Постели им в гостевой… Ой, там же Кадзуко. Тогда тёте с дядей на диване в гостиной, Тамаки-чан футон достань из шкафа, положишь ей в комнате Рэйки».
«Постелить им на диване. А Тамаки значит будет спать с Рэйкой. Заебись.» — Иши медленно опустил телефон.
Тётя Тиэко уже протиснулась мимо него в гостиную и с блаженным стоном опустилась на диван.
— Ох, ноги-то как гудят… Ой, диванчик-то тёпленький, — сказала она. — Ты тут спал, что ли?
— Просто лежал, — сказал Иши.
— Ну вот, а мы разбудили! Харуо, торт на кухню отнеси. Тамаки, помоги отцу, чего ты всё в телефоне?