Накладная на Тень (СИ), стр. 20

— КРОТОВ Д. А. [ЧЕЛОВЕК / РАЗУМ 78%] — СОВМЕСТИМ (ВЫХОД: 100%)

— СОКОЛОВА В. И. [ВОЛОНТЁР / АНОМАЛЬНАЯ ЧУЙКА] — СОВМЕСТИМА (ВЫХОД: 98%)

— ИНВЕНТАРЬ № 0002 / «ШВАБРА» [БИО-СТАБИЛИЗАТОР] — СОВМЕСТИМА (ВЫХОД: 99,4%)

— КОТЯ [ЗАМ. ДИРЕКТОРА / ФАУНА] — СОВМЕСТИМ (ВЫХОД: 82% — ДЕФИЦИТ МАССЫ)

— ТОЛИК [БИОМАТЕРИАЛ В БАНКЕ] — ЧАСТИЧНО (ВЫХОД: 14% — НЕДОСТАТОЧНО ОРГАНОВ)

ВВЕДИТЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ И ВЫБЕРИТЕ МАТЕРИАЛ: [Y/N]

Я дочитал до слова «сердце» и пожалел, что выпил этот честный эспрессо. Без него мозг бы просто завис, как старый терминал на инвентаризации, и это было бы милосердно. А так я впитал всё. Каждую букву, как у Леры дрогнуло веко…. Как в глицерине поползла одиннадцатая капля. И где-то внизу, под бетоном, под коллектором, под всем, продолжало стучать.

Тум. Пауза. Тум. Сорок восемь в минуту, я уже дважды пересчитал.

Внутри меня тем временем жаба встала на задние лапы и начала раскладывать по полкам.

Переплавка хтони. Это значит панцирь того краба, который до сих пор валяется в коробке на складе, можно не выбросить, а переработать.

Ковка Правил. Это значит, я смогу в теории сделать нечто вроде пластиковой катаны, как у Сергуньки. Которой, если повезёт, пробивается даже такое осадное орудие, как Эрранти.

Пассивный доход. Квас для моей тени, которым я сейчас завишу от поставок, можно гнать самому. Топливо для «Урала» даже, возможно. Артефакты для Сестёр? Я уже видел, как Каруми считает, сколько она заплатит. Магазин перестанет зависеть от дыры в полу и грузового ствола.

Потом жаба добралась до строки с ценой и там села обратно.

Я поднял глаза от экрана и увидел, что Лера смотрит не на монитор, а на меня. Не как на человека, которого знает, а как на человека, которого изучила. Я прочёл это сразу, потому что кофе делал всё слишком резким, и я очень пожалел, что умею читать по лицам.

Вот он, думала она. Кротов. Он сейчас прикинет выход в процентах, увидит девяносто восемь напротив моей фамилии и начнёт торговаться с собственной совестью, а торговаться он умеет.

— Денис.

— Нет, Лера. Я так не сделаю.

— Я ничего не сказала.

— У тебя на лице всё написано.

Она моргнула. Кольцо на большом пальце она уже не крутила, просто держала сжатым, как будто боялась, что оно сорвётся.

— Я… я не это имела в виду.

— Имела. Ничего, я бы на твоём месте тоже. — я кивнул на экран, на цифру сто процентов напротив собственной фамилии. — Заметь, я тут первый в списке. Он меня, видимо, оценивает как самый жирный кусок.

Котя в коробке больше не шипел, он просто исчез. Рыжее пятно метнулось из-под прилавка, пролетело через зал и забилось на нижнюю полку стеллажа, за упаковки «Доширака». Оттуда теперь блестели два жёлтых глаза и ничего больше. Зам по безопасности принял решение самоустраниться от переговоров, и я его понимал.

Фина стояла у экрана. Палец её по-прежнему прижимался к стеклу, к строчке «ИНВЕНТАРЬ № 0002», и запотевшее пятно под пальцем расползлось уже до соседних букв. Она не моргала. Потом очень медленно убрала руку, посмотрела на меня и сделала то, от чего у меня внутри что-то перевернулось.

Она кивнула. Коротко, по-рабочему, как кивала, когда я говорил «протри вторую полку». И сделала шаг в сторону коридора.

— Фина, стоять.

Остановилась. Повернула голову, наклонив её набок. Непонимание. Денис сказал стоять, но задача ведь была понятна. Девяносто девять и четыре. Хороший выход. Полезная вещь.

— Это не задание, — сказал я, и голос у меня вышел хуже, чем я хотел. — Это не задание, слышишь? Никто никуда не идёт.

Она смотрела ещё секунду. Потом вернулась к прилавку и встала рядом со шваброй, в полуметре от меня, и я заметил, что пальцы у неё шевелятся. Чуть-чуть, перебирают воздух. Ей надо было что-то делать руками, а я не дал.

— Пересчитай банки с кофе на второй полке, — сказал я. — Все, и просроченные тоже. Мне нужна точная цифра.

Фина кивнула, ушла к стеллажу и начала считать, касаясь каждой банки пальцем. Пальцы перестали дрожать.

Хоть кого-то я сейчас мог починить.

— Э! Э, братва, вы чего там шепчетесь, я ж тоже участник! — Толик бился лбом о стекло изнутри. — Денчик, поверни меня, не видно же ни хрена! Что там… четырнадцать? Это что, рейтинг? У меня четырнадцать⁈

— Это выход, Толик.

— Какой выход, я и войти никуда не могу! Недостаточно органов, да? Я вас понял! — банка закачалась, рассол пошёл волной. — Слышь, у меня все органы на месте! Просто они в другом месте лежат! Это временно! Я личность, Денчик, меня в утиль нельзя, у меня в девяносто седьмом три палатки было на Веретейке, кассеты, семечки, стеклотара!

— Никто тебя не сдаёт в утиль.

— Вот и правильно, а то я вам устрою! Я знаешь, с кем сидел… — он замолчал, подумал. — Ни с кем не сидел, но знаю, с кем надо!

Лера уже стояла рядом. Близко, плечом ко мне, и смотрела в экран. Я чувствовал, как от неё пахнет полынью и мокрой кожанкой, и ещё чувствовал, как от обсидианового кулона тянет холодом. Он покрылся инеем, пока я не смотрел.

— Влад, — сказала она тихо.

— Что Влад.

— Он царапал «он врёт». Помнишь. Ты думал, про Директора.

Я помнил. Я помнил, как эти две буквы были выдавлены в краске, глубоко, с нажимом, как будто человеку очень не хватало времени и очень хватало злости. Я тогда решил, что бывший кассир просто перегорел. А теперь смотрел на строку с нулевым номером, на пломбу, которую кто-то снял только сейчас, только после того, как точка полностью стабилизировалась, и думал: а что если позиция открывалась и раньше. Что если Влад тоже стоял тут с кнопкой под пальцем. Что если кто-то в этом магазине уже кого-то кормил. Или что если Влада самого.

Я не додумал, потому что додумывать было некогда, и ещё потому что в голове щёлкнуло совсем другое.

— Смотри, — сказал я и ткнул пальцем в стекло, как Фина. — Читай формулировку. «Требуется одна живая разумная сущность». Где тут «из списка»?

— Денис.

— Нет, ты прочитай. Список это что? Просто список объектов в помещении. Это инвентаризация, Лера. Он просто пересчитал, что в зале лежит. Как я пересчитывал сигареты. Не «выберите из пяти», а «выберите материал», сечёшь?

Она прочитала. Я видел, как она читает, два раза, медленно, по-своему, как привыкла в блокноте выискивать слабое звено в каждом Правиле. И видел момент, когда она поняла. Лицо у неё не изменилось, но пальцы на кольце разжались.

— Ты собрался нажать.

— Я собрался дочитать условия. Это не одно и то же.

— Это ровно одно и то же, когда это ты. — она выдохнула. — А если прочитать до конца и нажать N? Кнопка выглядит очень симпатично.

Я положил палец на N. Просто положил, не нажимая. Экран мигнул и выдал строку поверх всего, мелко, но очень читаемо:

[ПРИ ОТКАЗЕ ПОЗИЦИЯ 0 АННУЛИРУЕТСЯ БЕЗ ВОЗМОЖНОСТИ ВОССТАНОВЛЕНИЯ. ПЛОМБА БУДЕТ ЗАПАЯНА.]

Жаба внутри тихо, с достоинством повесилась на шнурке от бейджика. И высунула язык для пущего драматизма.

— Шеф, ты тут? Видишь? — сказал я экрану. — Это шантаж. Любой нормальный магазин даёт четырнадцать дней на возврат.

Директор ничего не написал, а Экран, соответственно, не ответил. Он ждал.

Я убрал палец с N. Лера напряглась, я почувствовал это плечом. Передвинул палец на Y, и посмотрел на Фину. Та стояла у стеллажа и держала в руке банку кофе, считая губами.

— Я никого из них не трону, — сказал я. — Но монтаж подтверждаю. Топливо найдём отдельно.

— А если не найдём?

— Тогда я откажусь, и он сам пусть разбирается со своей пломбой.

Нажал.

Терминал загудел снова, но коротко, деловито, как будто принял оплату. Строки сменились.

[УСТАНОВКА МОДУЛЯ «ВЕКТОР-0»: СТАДИЯ ИНИЦИАЛИЗАЦИИ]

[ПЕРВИЧНЫЙ БИОМАТЕРИАЛ НЕ ВЫБРАН. АКТИВИРОВАН РЕЖИМ ОТСРОЧКИ]