Оторва 14 (СИ), стр. 37

Минут через двадцать я прошла в предбанник, который одновременно был комнатой отдыха, и Гена как следует меня помял. Оксана за нами не пошла, чтобы, как она сказала, не переживать и что, мол, полностью доверяет своему суженому, однако периодически я видела, как она подглядывает за нами через узкую щель.

Неприятность явилась откуда не ждала. Гена уже практически закончил меня массажировать, и с одной стороны, и с другой, руки его бегали в районе ступней, когда внезапно он дёрнулся и замер. Да я и сама поняла, что произошло, и резко села, сложив ножки вместе. И главное, никаких предпосылок не было, как в предыдущие разы, никакой резкой боли. Вероятно, стресс и сауна сделали своё дело, поэтому я почти не почувствовала, как пошла кровь. Твою же мать.

От резкого движения перед глазами запрыгали белые блёстки, но они ничего общего с моим состоянием не имели. Это исключительно от массажа. Я наклонилась вперёд, упёрлась двумя руками в стол и глубоко вздохнула. Туман перед глазами рассеялся, и только тогда я догадалась, что Гена держит меня за плечи и при этом громким голосом зовёт Оксану.

Девчонки прибежали втроём, вытолкнули старлея за дверь и поинтересовались, всё ли в порядке.

— Да, в порядке, — кивнула я, отсчитывая в уме дни.

Нет, не ошиблась. Действительно, организм сыграл со мной злую шутку, устроив начало нового цикла почти на неделю раньше.

— Марля, вата есть, надеюсь, дома?

И ведь хотела захватить пару приготовленных пакетов, но посчитала дни и решила, что не к спеху. Не угадала.

— Тьфу, чёрт, — с досадой проговорила Оксана, — а я уж чёрт знает что подумала.

— Только не нагнетай, — отмахнулась я. — Что можно было подумать в этой ситуации? Начал насиловать и наткнулся на девственность? Несёшь полную пургу, — я оглянулась на Жанну. — Так есть или нет? Или дежурную аптеку искать придётся?

— А, — кивнула Жанна и, скинув простыню, принялась быстро одеваться.

Могла бы и в простыне сбегать, раз они всё равно принимали баньку вместе.

Одно радовало: никакой боли. Вероятнее всего, из-за парилки, но всё равно хоть какой-то бонус.

Я-то рассчитывала припахать Гену дважды, но сауна мне была теперь заказана, так что едва явилась Жанна с советским тампоном, я принялась одеваться.

Резиновые бикини у неё были в единственном количестве, но она сказала, что ей до праздников ещё недели две, так что могу смело забирать. Мне без них, да ещё на мотоцикле, уж точно никак.

В общем-то, на этом общее веселье и закончилось. Парни и их жёны потянулись на выход, а когда и я заявила, что двигаюсь в путь, Жанна решительно перегородила мне дорогу.

— Куда? — воскликнула она на весь дворик. — С ума сошла? Полчаса назад сознание едва не потеряла, пиво пила, а сейчас за руль. Женя, — обратилась она к мужу, — а ты чего молчишь? Скажи ей.

— Да не пила она пиво, — ответил он.

Он рядом сидел и видел, как я в последний момент накрыла свой фужер ладонью, внезапно вспомнив, что мне предстоит дальняя дорога, а вот Жанна этот момент прозевала.

— Ну и что, что не пила, — для Жанны это точно был не аргумент. — После сауны и массажа за руль нельзя, — категорично заявила она, хотя, признаться, чувствовала я себя превосходно.

Залужский только плечами пожал.

— Действительно, Ева, — сказал он, — куда тебе на ночь глядючи? Завтра утром спокойно поедешь, и мы переживать не будем.

Я глянула на Жанну, на Женю и согласилась.

Почему Залужский был таким пассивным, выяснилось, когда мы вошли в дом.

Это были не хоромы. Во-первых, половину жилплощади занимали соседи. Дом был разделён на две равные доли. Во-вторых, всего-то две комнаты, одну из которых занимала Люся. У них даже раскладушки не было, и Залужский собирался подстелить себе на полу на кухне, а мои притязания на это место были сразу отвергнуты.

— Чего удумала, — заявила Жанна, — будешь спать со мной на диване.

— На диване, так на диване, — не стала я уж слишком брыкаться, сразу сообразив, что на полу меня не оставят.

Жанна попыталась мне подсунуть ночнушку, но вот от этого я точно отказалась: мало мне было матраса.

— Ты что, спишь голой всегда?

— А ты что, одетой, с молодым-то мужем?

Пожалуй, я удивилась гораздо сильнее. Но в самом деле, месяц не прошёл, как поженились, и не наслаждаться обнажёнными телами?

— В ночнушке всегда, — подтвердила Жанна.

— Ну вы, блин, даёте, — только у виска не покрутила пальцем, чтобы не обидеть.

Около единственного окна росло дерево, поэтому, когда я погасила ночник, который стоял с моей стороны, в комнате наступила такая темень, словно глаза выкололи. Захотелось узнать, так, для общего развития, сексом они тоже занимаются в такой темноте? Но, подумав, решила не загонять Жанну в краску, хотя я бы всё равно этого не разглядела.

— Слушай, — вспомнила я назревший вопрос, — так ты совсем уволилась из Аэрофлота?

— Да, — сказала Жанна. — Женя, когда узнал эту историю, едва волком не взвыл, да и мне, вправду, страшно было. Как представлю: если бы ты не оказалась в самолёте, чем бы всё закончилось, мурашки по телу бегают.

— И чем сейчас занимаешься?

Жанна помялась, но потом всё же ответила:

— Два подъезда в соседнем доме мою. Но это временно, — тут же сказала она, — пока не соберём нужную сумму, чтобы заплатить сестре Жени.

У меня в голове ничего не сложилось, и я переспросила:

— Какая связь? Причём тут Люся?

— Люся — младшая сестра, — ответила Жанна, — а у него есть старшая. Она живёт с мужем в трёхкомнатной квартире в центре, но при этом она главная хозяйка дома, и без её разрешения меня не прописывают. А она требует тысячу рублей за прописку.

— У брата?

— Да, — подтвердила Жанна. — У меня на книжке четыреста пятьдесят рублей есть, всё что скопила, но остальные не скоро соберём. У Жени зарплата сто пятьдесят, и это сейчас. Он два месяца назад капитана получил, а до этого только сто десять было, но они уходят почти все. Получится откладывать только те, что я заработаю. А без прописки куда-то устроиться на хорошее место не получается.

Я нащупала выключатель и включила ночник.

— Так, — сказала я. — Я правильно понимаю, что у Люси есть старшая сестра, но она живёт с братом?

Жанна кивнула.

— А родители где?

— Родители погибли в прошлом году.

— А они где жили? — спросила я, совершенно запутавшись.

— Здесь.

— Здесь? — у меня глаза, вероятно, перекочевали на лоб. — А сестра давно живёт в центре?

— Семь лет, как вышла замуж.

— А где же они здесь размещались? — не поняла я, вспоминая размеры комнат.

— Как-то размещались, — Жанна пожала плечами.

— А ты давно встречаешься с Женей?

— Пять лет. Но пожениться раньше не было смысла. Я в общежитии жила, он здесь, вот и решили повременить. То я к нему приеду, когда выходные выпадали, то он ко мне.

— И сестра имеет наглость требовать от вас что-то? Он же в милиции работает. Не может решить эту проблему?

— Женя не такой, — Жанна покачала головой. — Он не будет судиться с родной сестрой. Мы решили, что затянем пояса и скопим деньги. А я, если ещё пару подъездов смогу взять, то за год вполне управимся.

Обалдеть. Жизнь в Советском Союзе не для всех была манной небесной. Я уже это видела на примере других, на той же подружке Виталика из Бельц, но чтобы родная сестра так давила на брата… И в мыслях такого не было. Через год они справятся, как же. Люська — девочка, на неё каждый день расходов всё больше и больше требуется, а сестричка вместо того, чтобы поучаствовать, ещё и бабки требует. Вот же стерва.

Я решительно встала с дивана под вопросительный взгляд Жанны и вытащила из рюкзака деньги. Отложила три десятки: до Кишинёва доехать более чем достаточно, и протянула остальные Жанне.

— Вот, — сказала я. — Здесь семьсот рублей. Отдайте ей деньги и устройся на нормальную работу, а то руки себе испортишь, а зимой так ещё и сосуды по косяку пойдут. Потом даже приготовить мужу еду не сможешь, и руки болеть будут всегда. И не спорь, — продолжила я, увидев, как Жанна отрицательно замотала головой. — Ты забыла? Мне через четыре месяца в космос. Там деньги не нужны, а сейчас я на полном обеспечении государства. А когда вернусь, мне за тридцать лет зарплату выдадут со всеми премиями и сверхурочными. Но не думай, что про тебя забуду, — рассмеялась я. — Приду и потребую должок.