Оторва 14 (СИ), стр. 22

Когда пошёл дождь, в сарай вошли двое и принялись болтать на украинском языке. Вероятно, находились у самого входа, поэтому ни одного слова не разобрала, к тому же они при этом закусывали и отвечали друг другу с набитыми ртами.

Минут через сорок пришёл ещё один и поинтересовался на русском языке, если они проверили сарай.

— Проверили, — подтвердил один из тех, кто пришёл ранее, — даже вилами перетыкали всё сено. Нет никого.

Соврал, конечно. Никого они не искали, а жрали всю дорогу.

— Точно? — переспросил строгий голос.

— Осмотрели всё, не сомневайтесь, товарищ старший лейтенант. Да и что ей здесь делать. Не дура ведь. Убёгла давным-давно.

Они ушли, а я продолжила своё ожидание. Дождь то усиливался, то затихал, но в сарай до самой темноты никто больше не заявился.

Я выждала ещё примерно два часа и только тогда выбралась наружу. Правда, не сразу. Заблудилась под сеном и дважды доползала до стен сарая.

Я сделала себе в дорогу пару бутербродов и поллитровую стеклянную бутылку наполнила водой, но пришлось терпеть. Сейчас же устроилась у входа и схомячила всё без остатка.

Дождь продолжал идти, но я вспомнила, где висел старый плащ в сарае, и на ощупь отыскала его. Хоть не так неприятно было идти. По памяти сориентировалась и двинула через поле к лесополосе, приблизительно прикидывая в уме, куда нужно топать. Если бы не дождь, могла бы определить движение по звёздам, но в данный момент у меня и этого ориентира не было.

Не ошиблась. Минут за сорок добралась до деревьев и только там, прикрываясь, зажгла спичку, чтобы уточнить время.

После чего вышла на грунтовку и зашагала в сторону трассы. По моему разумению.

Когда начало светать, я всё так же топала по грунтовке мимо то одной, то другой лесополосы, в зависимости от дороги, которая петляла и расходилась в разные стороны. В темноте я этого не видела и брела наобум, и только когда среди тучек, в которых появилась брешь, пробился луч солнца, до меня дошло, что я всё время шагала на юг. Вероятнее всего, параллельно трассе, и потому всё никак не могла до неё добраться.

Для слитка золота рюкзак был не самым подходящим местом. Сейчас, когда меня, возможно, шарили по всей округе, я осмотрела деревья и, обнаружив на одном дупло на высоте около четырёх метров от земли, решила, что там он меня и будет дожидаться. А днём я обязательно его отыщу, даже спустя какое-то время. Там же сделала себе перевязку. Рана мне не понравилась, но аптеки поблизости не было, и зашагала дальше.

Ещё через два часа я заметила вдали деревню и направилась к ней напрямик.

Некоторое время наблюдала из-за высокого стога за жизнью в деревне, а на село оно никак не тянуло. Раза в два больше Баланово и всё.

Не обнаружив ничего опасного, я выбралась на дорогу и остановилась около вывески: «Островка».

Дурацкое название. Либо «Островок», либо «Островки», но «Островка»?

Я постояла около водоразборной колонки, смывая грязь с ног и босоножек, и только после этого направилась дальше.

Магазин нашёлся в центре деревни. Даже не магазин, а небольшой сарай с вывеской на русском языке: «Продукты».

Кроме минералки, хлеба и чайной колбасы, в нём практически ничего не было, но я и этому была рада.

Сразу оторвала краюху и поинтересовалась у продавщицы, как можно добраться до Одессы.

Она смерила меня смешливым взглядом и вместо ответа спросила:

— Ты откуда взялась такая? Или заблудилась?

— Заблудилась, — подтвердила я.

— Ну, автобус будет только утром, но если спешишь, то так, по дороге прямо и иди. Дойдёшь до Ивановки. Там ходит автобус до Парутино, а уже из Парутино доедешь до Николаева.

— А без Николаева никак? — спросила я, отгрызая кусок колбасы.

— Откуда ты такая голодная? — спросила она, глядя, как я уплетаю еду.

— Турист? — ответила я. — Геологоразведывательная экспедиция. Тут недалеко захоронения нашли двенадцатого века, вот я туда и ходила. Ночью дождь пошёл, а палатка промокла. А мне нужно срочно в Одессу доложить начальству. Кстати, аптека есть?

Продавщица округлила глаза, но ответила:

— Отсюда только через Николаев. Тут, кроме грунтовой дороги до Ивановки, ничего нет. Разве что участковый подвезёт. А аптеки у нас сроду не бывало.

Участковый мне точно был не нужен, поэтому я поблагодарила продавщицу за сведения и двинула в сторону Ивановки.

Я прошла километров пять, когда сзади затарахтел мотор. Учитывая, что кроме полей вокруг ничего не было, а добраться хотелось быстрее, я обернулась.

По грунтовке, елозя по колее, приближался ментовский УАЗик, вероятно, того самого участкового. В данный момент мне было всё равно, кто меня подвезёт, и я подняла руку.

Порадовало, что он был один. Опять старший лейтенант и опять вполне взрослый мужик, которому уже давно было пора в майорах ходить. Но это было не моё дело, и едва автомобиль остановился, я подошла ближе и спросила:

— До Ивановки не добросите? Если едете в том же направлении.

Старлей заглушил мотор и выбрался на дорогу, что сразу насторожило.

— Кто такая? — спросил он, внимательно рассматривая меня.

— Какая разница? — полюбопытствовала я, незаметно принимая стойку для молниеносного удара.

— Не какая разница, — сказал он, — а давай поехали в отдел и…

Договорить я ему не дала, сразу проведя удар двоечкой. Он точно не ожидал такого. Глаза участкового закатились, и он сполз по дверце автомобиля. Ну и ладно, очнётся через минут десять и будет думать, как сообщить о наглом нападении, а я к тому времени доберусь до Ивановки и свалю в Николаев.

Участковый оказался тяжёлым. Еле оттащила до обочины, благо земля была мокрой, и он по ней сдвинулся как на салазках, а я забралась на водительское сиденье и повернула ключ в замке зажигания.

Едва показалось вдали село, я свернула к лесополосе, оставила автомобиль под деревьями и лёгким бегом понеслась вперёд.

Вовремя успела. С небольшой автостанции, если эту будку можно было так назвать, как раз собирался отъехать автобус. Я запрыгнула на подножку и спросила:

— В сторону Николаева?

Водитель окинул меня взглядом и кивнул:

— До Парутино двадцать копеек.

Я порылась в кармане, выудила рубль и, получив сдачу, прошла в конец салона, начиная чувствовать себя в безопасности.

Устроившись на заднем сиденье, я достала карту и принялась разыскивать своё местоположение.

Крюк, как выяснилось, я дала не маленький, и даже рядом не могла сообразить, какой дорогой добралась ночью до Островка. Глянула, где находится конечная автобуса, и выдохнула. Он уходил точно на восток, и пока участковый сообщит о разбойном нападении на его персону, я уже могла оказаться в городе.

Учитывая, что старлей помчался следом за мной, нужно было полагать, что мои приметы уже раскидали по всем отделениям, поэтому нужно было срочно найти магазин одежды и переодеться во что-нибудь неприметное. Из Николаева дозвониться до Наташи и, пока она будет добираться, залечь на дно. А у меня было что ей предложить.

Село Парутино не то чтобы большое, но напротив автостанции, будки чуть больше, чем в Ивановке, находился дом быта. На первом этаже — одежда и обувь, а на втором — столовая. Автобус на Николаев уходил через час, поэтому я успела и переодеться, и поесть пельменей, хотя пельменями это блюдо назвать было сложно. Теста много, а вот мяса добавили на конце чайной ложки. Я проголодалась так, что даже это смолотила без остатка, подливая себе уксус. В аптеке приобрела бинт, стрептоцид в таблетках и перекись, а больше ничего подходящего не нашлось.

В автобусе, устроившись в одиночестве на заднем сиденье, сделала себе перевязку и после этого даже успела прикорнуть, пока он ехал. А вот когда остановился, моментально пришла в себя и, глянув в окно, вытянула шею.

Мы стояли около знакомого поста ДПС перед Николаевым, и количество ментов меня сразу напрягло. Насколько смогла сообразить спросонья, тормозили все автомобили в обоих направлениях, а то, что искали именно меня, сомнений не было. Прорываться через такую толпу не имело смысла, да и шансов не было никаких.