Стальной рыцарь 3 (СИ), стр. 7

Через четыре дня ваш мех уже будет доставлен. По моему приказу на полигоне сейчас возводят мишени, по которым вы и будете отрабатывать стрельбу. Наша задача — добиться не меньше трех попаданий из шести из всех типов боеприпасов и отработать передвижение. Времени немного — из-за погодных явлений дирижабли задерживаются. Так что пока будете отрабатывать теорию и начнем с боевых характеристик. Я не хочу, чтобы вы разочаровали господина графа и букмекеров, уже начавших принимать ставки на ваш бой с бароном.

— Ничего себе, — удивился я. — А как они узнали о нашей дуэли?

— В городе событий не так много, — пожал плечами майор. — А тут такое мероприятие, плюс ваша просьба о переносе поединка в Дворянском собрании — слухи разошлись. А дальше кто-то заключил пари, поставил деньги, ставку приняли, интерес есть, ну и началось.

— И какой коэффициент? — спросил я, задумавшись.

— Два против одного, не в вашу пользу. Букмекеры пока не знают тип вашего меха — иначе, я думаю, он был бы иной, — ответил майор. — Да и так он весьма велик. Видимо, они учли ваш уровень боевой подготовки, плюс полученные в боях награды, ну и поддержку, полученную вами в дворянском обществе.

— Интересно, — чуть задумавшись, я попросил: — А можно мне выбраться в город? У меня из одежды только форма. Пару дней назад я заказал пошив одежды, да и прикупить кое-что хотел бы из книг.

— Только в сопровождении, — уточнил майор. — После обеда в город едет машина на почту — можете выехать с ней. Я предупрежу водителя, он вас отвезет куда нужно, подождет и сразу же назад. После приезда вашего меха больше никаких отлучек из части я не допущу. И так, времени на подготовку, считай, нет.

— Я все понимаю, — кивнул я.

— Хорошо, тогда давайте вернемся к учебе.

Майор развернул перед собой заранее подготовленные листы с записями.

* * *

— Молодой человек, ну что ж вы так, — хозяин ломбарда печально качнул головой, едва услышав от меня, что я хочу. — Так дела не делаются. Только внесли деньги, а сейчас их уже собираетесь потратить. Да на что? Ставки, — он презрительно нахмурился, — все это лохотрон, на котором зарабатывают совсем не те, кто ставит деньги, а всегда в плюсе те, кто принимает ставки. Я в вас разочарован. Или вы что-то знаете, чего не знаю я?

Хозяин ломбарда подозрительно посмотрел на меня. В ответ я лишь пожал плечами:

— Просто в этом бою участвую я. Поединок смертельный, так что… — голос невольно дрогнул, — проиграю — и деньги мне уже просто не нужны. А выиграю — ну что ж, я окажусь в весьма неплохом плюсе.

— Ну так-то да, — хозяин невольно качнул головой, взвешивая мои расклады.

— Что ж, я могу помочь за скромные…

Пятьдесят рублей, —оборвал я Каца. — И это более чем достойная плата за столь крохотную услугу. И еще: ставку сделать нужно именно сегодня. Я не хочу дожидаться, пока букмекеры узнают, на чем именно я пойду в бой.

— Хорошо, — согласился Кац, — но только ради вас.

— И из вашей большой любви ко мне, — спокойно закончил я.

Глава 4

— А вот, кажется, и твой красавец летит, — сказал Журавлев, напряженно глядя в небо, где, разрезая облака, неспешно плыла туша грузового дирижабля.

Я с надеждой кивнул. Доставка моего меха и так затянулась на два дня. А тут каждый день подготовки на вес золота — нужно привыкнуть к новой технике, обкатать ее. Теория и учебный класс никогда не заменят практические занятия.

«Ну же, давай!» — я мысленно подгонял стальную тушу, упорно двигающуюся вперед, даже не смотря на встречный ветер.

Наконец полетели вниз якоря — сейчас их фиксируют возле причальных мачт. Один, затем второй. Есть! Затем дирижабль начинает неторопливо опускаться, чтобы спустя минут десять замереть на земле, раскрыв грузовой пилон. А внутри замерли несколько больших грузовиков, купленных в Соединенных Штатах для нужд полка, и у самой дальней стенки, за кучей деревянных ящиков на поддонах, замер мой красавец, обмотанный цепями, надежно фиксирующими его.

Быстро глянуть на часы: еще утро. Если разгрузка займет не больше двух часов, после обеда мы еще успеем на полигон, хоть пару часиков погонять моего красавца на местности, привыкнуть к ходу и току силы. Обуздать ядро, в конце концов. Это тебе не мой старичок Рубака и даже не «Носорог» с полузатухшим источником. Это «Громовержец».

Широкие стальные плечи, на которых крепились контейнеры с дымовыми зарядами. Внизу — шаровидное ядро, соединявшее корпус и ноги, позволявшее развернуть корпус на сорок пять градусов без изменения положения всего тела. Кабина пилота закреплена в верхней точке, слегка выступая над корпусом, давая хороший обзор. Но это одна из основных точек уязвимости, как и ядро-соединитель — попади туда снарядом, и «Громовержец» развалится на два куска. Сам корпус прикрыт двумя стреловидными бронеплитами, устремленными вверх, защищающими частично кабину пилота. Силовой меч закреплен за спиной с левой стороны. На руке крепится раздвижной щиток с усиленным сердечником и выдвижными металлическими пластинами — не такой монументальный, как щит-опора Кисельбаха, но все же лучше, чем ничего. Хотя прямого попадания снаряда он выдержать не сможет. Молот закреплен на бедре. В принципе, его даже можно бросать, но точность никакая, да и летит он недалеко — только как удар последнего шанса. Но в бою можно использовать оба типа оружия ближнего боя. В случае необходимости пилот может сбросить силовое орудие при его повреждении или невозможности использовать во время схватки и использовать молот или меч — крепление для этого предусмотрено. Правда, потом надеть орудие возможно лишь при помощи внешней поддержки. Да и все равно — надеюсь, использовать такую возможность мне не придется. Орудие — крайне дорогой элемент.

А вот и мой черед — грузчики на тракторе выкатили последние ящики грузов и махнули мне рукой.

— Ваше благородие, выводите, место мы расчистили.

Благодарно кивнув, я вбежал по пандусу внутрь дирижабля, а затем, чуть не споткнувшись о забытый кем-то брус, уже осторожней дошел до своего меха. И с нежностью провел рукой по его броне.

— Ну здравствуй, родной.

Металл еще пах заводской смазкой, отполированный броневой лист сверкнул мне отблеском солнечного луча, словно здороваясь.

Мой первый боевой мех. Не отцовский, не служебный, а лично мой. И пусть за тебя мне еще платить и платить, но ничего — для того, кто начинал с залитой отцовской кровью деревянной хаты и кроме долгов не имел больше ничего, я сделал огромный шаг. А теперь с тобой мы развернемся по-настоящему, я уверен. Шагоход молча внимал моим мыслям, словно их одобряя. Застоялся ты на заводе, ну ничего, мы тебя растормошим.

Подняться по лестнице. Грузчики уже сняли страховочные цепи и тросы. Дернуть рычаг, раскрывая бронированную маску. Теперь личный ключ вставить в специальное отверстие, пустить ток силы, проворачивая его и проворачивая второй фиксатор, открывая доступ в кабину. Оглядеться по сторонам, оценивая пространство вокруг. Просторно и даже красиво. Кожаное кресло, вентиляторов целых три — один над головой, два по бокам. Обзорное стекло располагалось полукругом, открывая хороший вид. Прицел разворачивался на триста шестьдесят градусов, давая, если необходимо, и обзор того, что находится позади. Удобно.

Присев в кресло пилота, я покрутился, оценивая его, еще раз огляделся по сторонам, а затем, вздохнув, надел шлем, сливаясь с ядром. Постепенное погружение и почти сразу сопротивление, которое с каждой секундой начало лишь нарастать. Я пытаюсь обуздать ядро, но оно пульсирует неравномерно, выбрасывая потоки силы, брыкаясь, словно бешеный бык, на которого я попытался сесть. Да чтоб тебя! Меня чуть не вышиб из потока соединения очередной всплеск. Но я продолжал настойчиво бороться, чувствуя, как потоки силы, текущие во мне, соприкасаясь с силой, живущей в ядре, начали постепенно сливаться друг с другом. Сначала одна нить стала единой, потом сразу две. Мне нужно было лишь ждать и не ослаблять поток своей силы. Когда нитей стало больше десяти, процесс пошел намного быстрее. И в какой-то момент я ощутил, что я и мех стали единым целым. Осторожно поднять руку, согнуть ногу, попытаться подняться, а затем — шаг за шагом отправиться на выход из дирижабля, видневшегося впереди.