Чужие ботинки и платье из светлячков, стр. 39
— Вон она — черненькая, с желтыми глазками.
Айс, вальяжно привалившись к боку Авто, хвастался сородичам, что его лучший друг — самый настоящий дракон, и в этот момент на тропе появился Серый Человек. Но уже совсем не тот Серый Человек с большой буквы. Это был мальчик. Худенький, светловолосый, в одежках не по размеру. Он растерянно брел по тропинке, озираясь по сторонам. Время от времени останавливался, наклонялся к воде и доставал из нее своих паучков. Дядя А на всякий случай угрожающе рыкнул в его сторону, но Алиса успокоила собаку.
— Что вы наделали?! — с дрожью в голосе спросил, приблизившись, мальчик. — Вы! Вы все разрушили! Мои паучки…
— Ничего мы не наделали. Просто спасли всех от вечного сна и вернули мечты, — спокойно ответила Алиса. — А паучки твои, между прочим, в целости и сохранности.
— Вернули? Вы украли у меня мечты!
— Нет, Лунь, — продолжила Алиса. — Твоя мечта осталась с тобой. Помнишь, ты когда-то очень хотел выступить с паучками на празднике в городе?
— Это уже старая, бесполезная мечта!
— А по-моему, это хорошая мечта. Добрая, красивая. И мне кажется, она может исполниться. Лучше забыть обиду, Лунь.
— Да не нужен мне их праздник. Я вообще не хочу их видеть! Никого! И вас не хочу! — со слезами на глазах закричал мальчик.
— А мы никого, собственно, и не задерживаем. Р-рр. — негромко рыкнул Дядя А.
Лунь злобно посмотрел на Дядю А, собрал на полянке оставшихся паучков и, ссутулившись, пошел по тропе к лесу.
— Лунь, наше предложение в силе! Тебе станет гораздо легче на душе! — крикнула ему вслед Алиса, но мальчик даже не обернулся.
— Ну, вот и все, — проводил Луня взглядом пес.
— И что дальше? — спросила Алиса.
— Я думаю, нам надо вернуться в город. Разбудить всех, если они еще не проснулись, — ответил Лей.
— А нам, наверное, надо вернуться к фейкам, — сказала Анфиса.
— Вот еще! — фыркнула на это Роза.
— Я не собираюсь возвращаться к Серафиме, — поддержал ее Антон.
— И я не собираюсь, — заверила их Анфиса. — Мы придумаем, как будем жить дальше, но мы должны знать, что с ними. Возможно, им нужна помощь.
— Ну, а у нас свои дела. Хомячьей государственной важности, — важно заявил царь Филимон. — Мы и так уже тут задержались.
— Колесо! Колесо! — завопили хомяки.
— Папа, а я же с вами? Можно? — с опаской спросил у Дяди А Айс, жующий булошку.
— Куда же мы без тебя, белобрысый обжора, — улыбнулась ему Алиса…
Передохнув и немного перекусив, все попрощались, поблагодарили друг друга за помощь и разошлись-разлетелись в разные стороны. Гномы еще долго махали им руками со своего острова, а из леса впервые за долгое время доносились голоса проснувшихся птиц.
Грустно, когда расстаются друзья.
Но история еще не закончилась.
Глава 44
Анфиса и ее друзья прилетели к логову феек — когда-то их родному дому, и с немалым удивлением обнаружили совершенно нехарактерные для жилища феечек тишину и покой.
— Эй! Вы тут? — крикнула Анфиса в сторону дупла.
— Есть кто-нибудь? Э-гей! — прокричал Антон, но никаких ответных реакций из логова не последовало.
И только когда Брунгильда несколько раз треснула по стволу увесистой палкой, из дупла показалась очень заспанная мордашка одной из феек.
Мордашка несколько секунд с непониманием смотрела на гостей, но постепенно начала осознавать, что происходит. Глаза феечки округлились от ужаса, рот раскрылся, приготовившись издать вопиющий вопль, но прежде она успела шмыгнуть обратно в дупло, и вопль раздался уже внутри. А дальше в логове, как обычно, начался шум, гам и тарарам…
А чуть позже из дупла с важным видом появилась Серафима. Хотя вид у нее, прямо скажем, был неважнецкий — помятая, растрепанная, с розовым бантом, разместившимся где-то под правым ухом.
Вслед за Серафимой из логова выпорхнули остальные феечки, гардероб и прически которых тоже не отличались образцовым порядком. Скорее, наоборот. Серафима оглядела подруг, недовольно поморщилась, но потом решила, что есть гораздо более важные дела и обстоятельства.
— Явились не запылились! — с сарказмом обратилась она к прибывшим. — А я говорила, что явятся рано или поздно. На коленях приползут! О прощении молить будут! Только что-то не вижу я раскаяния в глазах? Или меня зрение подводит?
— Серафима Геннадьевна… — попыталась начать разговор Анфиса.
— Тихо! — повысила голос предводительница. — Вам никто пока слова не давал! Сейчас мы проведем экстренное собрание, всесторонне вас обсудим, накажем по всей строгости, и только после этого вы сможете что-то сказать в свое оправдание!
— Мы не для оправданий прилетели, — твердо сказала Анфиса.
— И в этом вашем балагане принимать участие мы тоже не собираемся, — добавил Антон.
— Ба… ба… балагане?! — От возмущения и неожиданности Серафима даже потеряла дар речи. — Да как вы смеете?! Отщепенки! Предатели! Схватить их немедленно! На каторгу всех!
— У нас нет каторги, Серафима Геннадьевна, — растерянно заметила одна из феечек.
— Значит, построим! Они же и построят! Схвати-ить!!!
Феечки двинулись было по направлению к Анфисе и ее друзьям, но вперед выступила Брунгильда.
— Попробуйте только… — угрожающе произнесла она.
— Давайте выходите, кто самый смелый! — поддержал ее Антон и достал из-за спины рогатку.
Рогатку Лей подарил ему на прощание. Для фея она была великовата, если не сказать — огромна, но Антон и Брунгильда отработали навыки парного ведения боевых действий. Брунгильда держала рогатку за ручку, а Антон, упираясь ногами ей в плечи, натягивал резинку с боеприпасом и прицеливался.
Впрочем, до этого дело не дошло. Феечки, завидев рогатку и здраво оценив предупреждение Брунгильды, отступили. Серафиме тоже пришлось взглянуть на ситуацию по-другому.
— Тихо, тихо, — примирительно подняла руки предводительница, — давайте все успокоимся.
— Мы спокойны, — ответила Анфиса.
— Да? А мне показалось, что с вашей стороны звучали угрозы?
— Вам показалось, — сказал Антон и убрал рогатку.
— А еще у вас бант криво надет!
— И юбка задом наперед! — не удержались близняшки.
— Да при чем здесь юбка?! — возмущенно вскрикнула Серафима, но юбку и бант все же поправила. — Зачем явились — я вас спрашиваю?!
— Во-первых, мы хотели убедиться, что у вас все в порядке и вам не требуется помощь, — ответила Анфиса.
— Во-вторых, мы хотели сообщить, что уходим из стаи. Навсегда. Жить будем отдельно и по своим правилам, — продолжил Антон.
— Будем говорить «спасибо»! — выкрикнула Дуся.
— И «пожалуйста»! — добавила Муся.
Феечки при этих словах зашушукались.
— И добрые дела будем делать, сколько захотим.
— И вредные тоже будем, если захотим.
— И свет истины будет освещать нашу жизнь. Дерево красиво листвой… Ой, не это! В одну реку нельзя войти дважды! — выпалила Роза, на голове которой красовался большой лист лопуха.
Вообще-то Роза планировала явиться в логово в полном костюме отшельницы, но подруги сумели ее отговорить. Впоследствии Роза была этим очень недовольна — на ее взгляд, частичный наряд (лист лопуха на голове) впечатления на феек из стаи не произвел, и истины были проблаголены впустую.
— Хватит! — в очередной раз взвизгнула Серафима после слов Розы. — Вы сами-то понимаете, какие глупости говорите?! Жить отдельно! Да как вы будете жить отдельно, если у вас даже розового банта нет?!
— Он нам не нужен, — ответила Анфиса. — Розовый бант вы придумали, чтобы было легче командовать и держать всех в подчинении.
— Замолчи! — закричала Серафима и обратилась к своим фейкам: — А вы чего уши развесили?! Марш в логово все! Через тридцать секунд собрание! Экстренное и чрезвычайное!
— А еще хотели бы сказать, пока все здесь, — поправила очки Анфиса, — если вам когда-нибудь потребуется помощь, вы всегда можете на нас рассчитывать. Мы не чужие вам.