Чужие ботинки и платье из светлячков, стр. 29

— Дядя А, хватит уже издеваться! Воспитанный человек, а тем более — пес, не стал бы напоминать о таком! И вообще, кто старое помянет — тому глаз вон!

— За «тем более — пес», конечно, спасибо.

— Папа, — озабоченно перебил Айс, привычно восседавший у него на спине, — она правда у тебя глаз решила выдрать?

— Не переживай, Айс, — улыбнулся пес. — Это образное выражение. Пословица такая.

— Хм-м. — нахмурился хомячок. — Не нравится мне такое выражение. Ты лучше походи пока с зажмуренными глазами, а я буду говорить тебе, куда идти.

— Договорились, — снова улыбнулся Дядя А.

— Алиса, — серьезно посмотрел Айс на девочку, — не сердись на папу и не вырывай ему глаз. Он хороший. Хочешь, я вместо тебя с вальдшнепом поговорю? Если ты боишься.

— И ты туда же, подпевала белобрысый! — сердито воскликнула Алиса.

— Папа, видишь, на меня она тоже выражается. Наверное, у нее воспитание плохое. Ничего не поделаешь. Такая сестра досталась… Будем терпеть, да? — с тяжелым вздохом обратился хомячок к Дяде А.

— Да, Айс, с сестрой тебе, конечно, не повезло, — рассмеялась Алиса. — Может, присядем, передохнем немножко?

— Ура, привал! — оживился хомячок. — Кушать!

— Айс, привал — это не обязательно кушать, это может быть просто отдых, — с сочувствием посмотрел на него Дядя А. — Я, честно говоря, сомневаюсь, что мы сумеем найти что-нибудь съедобное в таком лесу. Может, еще немного пройдем?

Зимнее гнездовье вальдшнепа находилось на севере, и чем дальше друзья продвигались в этом направлении, тем больше менялся лес. Деревья и кустарники оставались теми же, кое-где еще попадались сморщенные и подгнившие бузики и булошки, но менялась сама атмосфера. С каждым пройденным километром лес становился все более пустым и безжизненным. Не было слышно птичьего щебета, и даже ветер шелестел листвой как бы нехотя и невпопад. А еще удивляло количество паутины. Паутина в лесу не редкость, но здесь она была буквально на каждом шагу. И если у Алисы получалось отмахиваться от нее палкой, то Дяде А приходилось труднее, она налипала ему на морду, на уши, на глаза. Выручал Айс, ворча и ругаясь на неведомых пауков, он убирал паутину, и пес мог продолжать движение.

Повод для очередного привала появился очень скоро — друзья вышли к зимнему гнездовью вальдшнепа. Судя по описаниям Антона, это было именно оно — большое, раскидистое дерево в центре когда-то, наверное, симпатичной, а теперь покрытой жухлой травой полянки.

— Франц Карлович! — крикнула Алиса, подойдя к дереву. — Вы здесь?

И Франц Карлович действительно оказался здесь.

— О, мои друзья! Рад видеть вас, — сказал он, выбираясь из дупла. — Надеюсь, дорога через болото не доставила вам особых хлопот?

Алиса и Дядя А переглянулись.

— Как бы вам сказать. — скривилась Алиса.

— Это была отличная прогулка! — прервал ее Дядя А и неожиданно чихнул.

— Будьте здоровы! Очень рад, что вам не пришлось столкнуться с болотными гномами. И если правильно помню, мы не закончили один разговор.

— Да! — воскликнула Алиса. — Вы рассказывали о мальчике, принце пауков, который когда-то жил в городе, и с ним что-то случилось.

— История там невеселая, — покачал головой вальдшнеп. — Вы, возможно, не знаете, но в городе бывают праздники, принцы и принцессы выступают там со своими друзьями, и Лунь тоже всегда хотел поучаствовать. Можно сказать, это была его мечта. Но люди настороженно относились к его питомцам. Некоторые считали, что пауки ядовиты, и побаивались их, другие были уверены, что пауки могут как-то проникать в сны, одним словом, по разным причинам ему отказывали…

И после этих слов Франц Карлович распахнул крылья, поджал одну ногу, закрыл глаза и замолчал.

— Дядя А, ты, случайно, не знаешь, как вальдшнепы уходят в мир иной? Он очень подозрительно себя ведет. — шепотом спросила Алиса у собаки, но Дядя А вместо ответа вновь неожиданно чихнул. Чих вернул Франца Карловича к действительности.

— Минутка медитации. Очень полезно. Рекомендую, — сказал он, открыв глаза, и продолжил: — Так вот, Лунь все-таки надеялся, что ему позволят выступить на празднике, ждал год, другой, третий, а потом, отчаявшись, ушел. Забрал своих пауков и ушел.

— Обидно. — покачала головой Алиса.

— А куда он ушел, известно? — поинтересовался Дядя А.

— По слухам, поселился он где-то на севере, но его уже несколько лет никто не видел.

— И вы считаете, что он может быть причастен к этому сонному царству? — спросила Алиса.

— Нет, я так не считаю. Но утверждать обратное тем более не берусь. Взять хотя бы паутину! Вы же видели по пути сюда, сколько ее? А дальше на север еще больше! Гораздо больше! И пауков стало много, несколько раз я видел очень крупных. Пришлось даже чихвощ применить, — указал вальдшнеп на пучки травы, развешанные на ветках, — пауки его запах не переносят.

— Апчхи! — вновь чихнул Дядя А, потер нос лапой и добавил: — Я тоже не переношу. Очень чихучий.

— Терпи, Дядя А, — Алиса почесала собаке нос. — Франц Карлович, я все-таки не понимаю, паутина, пауки — тут все сходится, но какое это имеет отношение к заснувшему городу?

— На этот вопрос у меня ответа нет.

— Я думаю, нам стоит прогуляться дальше на север, посмотреть, что это за мальчик с пауками. Может, там найдем ответы… — покачал головой пес и оглянулся вокруг: — Кстати, где у нас Айс?

— Не знаю, — пожала плечами Алиса. — Айс, ты где?! Ау!

— Тут я, тут, не кричите, — отозвался хомячок, выглядывая из дупла вальдшнепа.

— Что ты там делаешь? — спросил Дядя А.

— Как ты туда вообще забрался? — добавила Алиса.

Дупло находилось довольно высоко, метрах в двух от земли, и даже Алисе забраться туда было бы сложно.

— Тут вкусно пахло. — ответил хомячок, что-то старательно пережевывая.

— Сладкофрукты! — взмахнул крыльями вальдшнеп. — Захватил немного апчхи… в чемоданчике, они на юге только растут, хотел угостить вас.

— Айсберг! — возмущенно крикнул Дядя А. — Как тебе не стыдно брать чужое!

— Я не знал, что оно чужое. — виновато отозвался хомячок.

— Спускайся немедленно! — крикнул пес.

— Я не могу! Тут высоко!

— Забраться ты смог! — возмущению Дяди А не было предела.

— Я же говорю — вкусно пахло.

— Алиса, помоги спуститься этому бессовестному обжоре, — попросил пес девочку.

Алиса, еле сдерживая смех, спустила Айса на землю. Тот с виноватым видом подошел к Дяде А.

— Я совсем немножко съел.

— Нисколько нельзя! Это апчхи! Чужое! Проси прощения, — сказал пес.

— Извините. — пробурчал хомяк. — Я нечаянно.

— Простите нас, пожалуйста, — добавил Дядя А, — не уследили за молодым растущим организмом.

— Ничего страшного, — улыбнулся вальдшнеп. — Хотел всех угостить, а получилось только одного.

— Спасибо, очень вкусно, — вытер рот лапой Айс. — У нас дома таких нет.

— Точно! — хлопнула себя по лбу Алиса. — Франц Карлович, нам же еще домой надо как-то попасть! Ну, в наш мир. Может, вы знаете?

— Ну, это просто. Вы же как-то сюда попали, — ответил вальдшнеп, — А выход всегда… почти всегда там же, где и вход.

— Понятнее не стало, — покачала головой девочка. — Мы попали в апчхи!.. Комнату Зю, там один выход — на улицу.

— Значит, это не тот выход, — развел крыльями вальдшнеп.

— Вернемся в город — разберемся, — сказал Дядя А. — А сейчас идти надо. На север и подальше от этой чихучей травы.

— Кстати, Франц Карлович, давно хотела спросить, почему у вас зимнее гнездовье на севере, а летнее — на юге? — поинтересовалась Алиса. — Нелогично как-то. Обычно птицы зимой летят туда, где теплее.

— Согласен, но летнее гнездовье у меня не так далеко отсюда, и смею вас уверить, там ничуть не теплее. И чтобы не путаться, я решил, пусть зимнее будет на севере, а летнее — на юге.

— А зачем тогда вообще куда-то летать? — пожала плечами Алиса.

— Это дело принципа. Птицы должны быть перелетными, а иначе это не птицы, а курицы.