Чужие ботинки и платье из светлячков, стр. 22

— В тюрьму его!

— Он и так в тюрьме!

— Тогда на каторгу!

— Каторга в логове не поместится!

— Посадить его на хлеб и воду!

— Нет, только на воду! Посадить его на воду, чтобы штаны промокли!

— Хи-хи-хи, — дружно хихикали феечки.

Анфиса стояла в стороне, ее давно уже не развлекали суды над Антоном, но не присутствовать на этих мероприятиях было нельзя. Зоркий глаз Серафимы сразу заметит отсутствие, а там недолго оказаться и в клетке рядом с феем…

Анфиса думала об Антоне, Розе и Марго, но ее размышления были прерваны.

— Анфиса, а ты гладила Монстра? — подергал ее кто-то за правый рукав, и одновременно кто-то подергал за левый: — Анфиса, Монстр правда добрый?

— Я первая спросила!

— Нет, я!

— Я первее была!

Задавать вопросы одновременно и потом отчаянно спорить, чей вопрос был первым, могли только близняшки — Дуся и Муся, а если по-взрослому — Дульсинея и Мальвазия. Белобрысые, конопатые и совершенно одинаковые. Отличить их было решительно невозможно. Только они знали, кто из них Дуся, а кто Муся.

— Тихо! — шикнула на них Анфиса. — Вы можете говорить шепотом и по очереди?

— Шепотом можем.

— А по очереди не можем. Пробовали, не получается, — ответила то ли Муся, то ли Дуся.

— Тогда хотя бы не спорьте, кто первый спросил!

— Хорошо, не будем, — хором прошептали близняшки.

— Гладила, добрый. Добрый, гладила, — на всякий случай два раза ответила Анфиса в ту и в другую сторону.

— Вот бы нам его погладить!

— Значит, Роза и Марго правильно сделали, что отказались его обезвреживать, да?

— И что ушли в отшельницы, да? — одновременно спросили близняшки и тут же продолжили: — А ты почему не ушла?

— Забоялась?

— Не знаю. — пожала плечами Анфиса. — Наверное.

— А мы бы не забоялись!

— Мы смелые!

— Вы — молодцы, — вздохнула Анфиса.

— А что будет, когда этот мальчик, Лей, их найдет?

— Их тоже в клетку посадят?

— Думаю, да. Серафима очень сердита на них.

— Хоть бы он их не нашел!

— Их надо предупредить!

— Хорошо бы… — покачала головой Анфиса. — Только как это сделать.

А между тем, феечки уже вдоволь напищались и слово вновь взяла Серафима.

— Итак, суд отменяет решение вчерашнего суда о заключении фея Антона под стражу на три дня. Сегодняшний приговор — заключить фея Антона под стражу, но не на три дня, а на время, не меньшее, чем три дня. Брунгильда, — обратилась Серафима Геннадьевна к рослой и широкоплечей фее, заметно возвышавшейся над остальными, — тебе поручается охранять арестанта.

— Почему это опять мне поручается? — недовольно буркнула Брунгильда. — Мне вчера поручалось, и позавчера поручалось…

— Ты гордиться этим должна! Это большая честь и ответственность! — строго посмотрела на нее предводительница.

— У меня, может, другие дела есть.

— Какие это, интересно, другие дела могут быть важнее, чем честь и ответственность?!

— Ну, не знаю. Крестиком хотела повышивать.

— Крестиком?! Не смеши нас! Что ты там собралась вышивать? Пейзаж «Утро Брунгильды в сосновом лесу»? — пошутила Серафима, и феечки дружно захихикали.

— Никакой не «пейзаж», просто картину… Чего сразу «пейзаж»? — обиженно надулась Брунгильда.

— А не надо спорить со старшими! Сказали — охранять, значит — охранять. Сказали — честь и ответственность — значит, еще сильнее охранять. Понятно?

— Понятно. Иду уже… — нахмурилась фея и уселась рядом с клеткой Антона.

— А остальным напоминаю, — продолжила Серафима Геннадьевна, — скоро у нас радостное событие — осенний показ нарядов, а готовности я пока не вижу.

— Настроения нет придумывать.

— И шить тоже.

— Может, кто-то для настроения хочет посидеть рядом с Антоном?

— Никто не хочет.

— Умеете вы настроение поднять, Серафима Геннадьевна.

Обиженно надувшись, феечки разбрелись по своим углам и молча принялись перекладывать лоскутки. Серафима тоже была огорчена происходящим, хоть и не демонстрировала это внешне. Показы нарядов для феечек всегда были праздником.

Анфиса же продолжала шептаться с близняшками.

— А что с Антоном дальше будет?

— Его же несправедливо в тюрьме держат? — как всегда, одновременно прозвучали вопросы.

— Не знаю, что будет. Такого еще не было. Но мне тоже кажется, что несправедливо, — ответила Анфиса.

— Значит, надо его выпустить!

— Нельзя несправедливо в тюрьму сажать!

— Тихо, не шумите! — приложила палец к губам Анфиса и внимательно посмотрела на близняшек. — Вы правда хотите освободить Антона и предупредить Розу с Марго?

— Правда!

— Честное феечное слово!

— Хорошо. Я вам верю. Хотя честное феечное слово — не самое честное.

— А какое честное?

— А честное слово Монстра честное?

— Очень! Только не Монстра, а Дяди А.

— Честное слово Дяди А!

— Клянемся!

— Тогда слушайте внимательно…

Глава 27

— Айс, а ты знаешь, кто обычно на болотах живет? — обернувшись к попутчикам, спросила Алиса зловещим шепотом.

— Нет.

— Кикиморы! — воскликнула девочка.

— А-аа… — равнодушно отозвался Айс.

— Тебе не страшно, что ли?

— Не-а, — мотнул головой хомяк.

— Алиса, прекрати пугать малыша, — вмешался в разговор Дядя А.

— Я не пугаю, а даю ему уроки выживания в болотах. Кто предупрежден, тот вооружен, знание — сила и так далее.

— Надеюсь, тут нам эти знания не пригодятся.

Вообще-то болота трудно назвать приятными для прогулок местами, но тропинка выглядела довольно надежной, натоптанной, там, где на поверхность проступала вода, были даже уложены бревна. На всякий случай Алиса с длинной палкой в руках шла первой и в подозрительных местах прощупывала дно.

Дядя А и Айс шли вторыми. Не вторым и третьим, а именно вторыми, поскольку хомячок привычно располагался на спине собаки и, кстати, был весьма голоден. К радости Айса, впереди был виден довольно большой остров, прямо у берега зеленел луг, а чуть дальше возвышался холм, на склоне которого росли булошные деревья и кусты сливы и смородины. Это внушало надежды на дальнейшую сытую жизнь. Но радость была омрачена, как только друзья выбрались на твердую землю, на остров…

Сначала тропинка, казавшаяся такой надежной, неожиданно с чавканьем и бульканьем ушла под воду, и практически сразу из ближайших кустов вышли пятеро.

Да, это были те самые болотные гномы, но по гномьим меркам они выглядели гигантами! Крепкие, бородатые, ростом с нормального взрослого человека. Внешне они напоминали типичных деревенских мужиков — в рубахах, подпоясанных веревками, и даже на ногах у них было что-то похожее на лапти.

— Добро пожаловать, — сказал, поклонившись, один из них, и остальные тоже поклонились.

— Здрасьте, — осторожно ответила Алиса и тоже изобразила поклон. — Вы — гномы?

— Гномы, гномы. А вы проголодались, поди, с дороги? — продолжил гном. — Давайте тогда для начала перекусим, а потом уж за работу…

— Перекусим! Ура! — завопил Айс, и гномы заулыбались

— Айс, погоди, не пищи. Вы сказали «перекусим и за работу»? — уточнила Алиса.

— Конечно, за работу. Нам помощники нужны.

— Хорошо. Помочь мы всегда не против, но как раз сейчас мы торопимся.

— Надолго не задержим. Неделя, другая, в крайнем случае — месяц.

— Месяц?! — не поверила своим ушам Алиса. — А давайте полгода сразу! Отлично проведем время до зимних каникул!

— Послушайте, уважаемые гномы, — вмешался в разговор Дядя А. — Нам лестно ваше предложение перекусить и поработать, но неделю, а тем более месяц мы себе позволить не можем. Спасибо за гостеприимство. Всего доброго, мы пойдем.

— А некуда идти. Остров. Болото кругом. Тропу убрали.

— То есть вы хотите сказать, что мы пленники?! — Алиса уже злилась.

— Пленники — не говорим. Поможете и пойдете дальше с миром.

— Не важно, как вы говорите! Если не отпускаете — значит, пленники!