Глазастик и ключ-невидимка, стр. 3
Незнакомец резко вскочил, с досадой дёрнул зацепившийся за ручку кресла бархатный плащ.
– Вы мне угрожаете? – тихо спросил волшебник Алёша и улыбнулся.
Странный посетитель неожиданным осторожным движением протянул руку, словно возле губ волшебника Алёши порхала невидимая бабочка и он хотел её поймать. Волшебник Алёша невольно отшатнулся.
Но незнакомец тут же отступил назад, и его хищно скрюченные пальцы разжались.
– Улыбаетесь! – с бессильной яростью прошептал он. – О, если бы мы были в сказке!.. Там бы я быстро отнял у вас вашу доверчивую и беззащитную… А здесь… здесь я бессилен.
– Мяу! – послышался сладкий голос, и в щёлку двери, вильнув плоским телом, вошёл кот Васька.
Он весь лучился благодушием, уютной ленью и радостью. Он улыбался. Он просто не мог не улыбаться. Ещё бы! Ведь только что кошка Мурка, сидя возле трубы на крыше, призналась ему, что ей больше всего нравится шерсть полосатой расцветки. И мило, и практично. А вы только поищите во всём городе кого-нибудь полосатей, чем кот Васька! Уверяю вас, не найдёте. Ну как тут не улыбнуться, скажите на милость!
– Нет, это уже слишком! Даже какой-то жалкий кот смеет улыбаться! – в ярости воскликнул незнакомец. Он пристально вгляделся в кота Ваську: – Что это? Да он нарисованный! Нарисованный кот! Живая сказка… В таком случае он мне подвластен!
Незнакомец сделал несколько мягких неслышных шагов, приблизился к коту Ваське, наклонился и вдруг легко, почти ласково коснулся его усов. Он как будто схватил что-то невидимое.
Кот Васька испуганно прянул в сторону, а загадочный гость попятился к стене, прячась в тень книжного шкафа.
Волшебник Алёша с изумлением увидел, что незнакомец не то уходит в стену, не то тает в воздухе.
Он становился всё прозрачней, сквозь него уже начали просматриваться букетики фиалок, нарисованные на обоях.
Некоторое время на стене был ещё виден слабо очерченный силуэт человеческой фигуры. Но скоро и он исчез.
И только шляпа незнакомца с длинным павлиньим пером, покачиваясь, осталась висеть, случайно зацепившись за гвоздь, вбитый в стену.
– Ничего себе! – с трудом переведя дух, сказал волшебник Алёша. – Немало я повидал за свою жизнь, но такого… Что скажешь, друг Васька?
Тут волшебник Алёша увидел, что кот Васька, встав на задние лапы и отчаянно вытянув шею, заглядывает в старинное зеркало, висящее над столом.
Кот Васька озабоченно поворачивал голову из стороны в сторону, топорщил усы, шевелил ушами.
– Что ты кривляешься? Придумал ещё – смотреться в зеркало! Что за мода! – сердито прикрикнул на него волшебник Алёша.
– Да, пускаете в квартиру всех, даже не спрашиваете «кто?», – проворчал кот Васька, продолжая разглядывать себя в зеркало. – И вот пожалуйста, уж и не знаю, как он исхитрился, а только схватил мою улыбку и – в карман. Мало того что я нарисованный, теперь и без улыбки остался!
– Не может быть! – воскликнул волшебник Алёша.
Он подхватил кота Ваську, оглядел его и посадил перед собой на край стола.
– Довольно глупостей, сейчас же улыбнись! – строго приказал он.
Кот Васька поднял на него несчастные, испуганные глаза.
– Не могу, – жалобно сказал он. – Не получается. Пропала моя улыбочка, как мышь в понедельник.
Глава 3
Джинн в голубом термосе
И главное: волшебник Алёша отправляется в сказку
Волшебник Алёша налил стакан крепкого чая, да так и забыл его выпить.
«Странно, можно даже сказать, невероятно, – рассуждал волшебник Алёша, припоминая визит таинственного незнакомца. – Для чего ему понадобился волшебный мел? И потом, отобрать улыбку у нарисованного кота? Зачем, спрашивается?..»
Кот Васька, свернувшись клубком, спал на диване. Его от всех огорчений клонило в сон.
– Посплю подольше, – в таких случаях говорил кот Васька. – Проснусь, а может быть, все неприятности разбежались. Или их, как собак, на цепь посадили.
В передней послышались голоса, топот ног.
– Входите! Кто там? – позвал волшебник Алёша.
В комнату вбежали Вася Вертушинкин и Катя. Оба запыхались.
– Дядя Алёша, – торопясь и волнуясь, начал Вася Вертушинкин и положил на стол перед волшебником Алёшей рисунок, скатанный в трубочку. Бумага развернулась, чуть загибаясь по краям. – Я нарисовал… Может, вам некогда, вы чай пьёте… Здравствуйте! А то я не поздоровался… Вот, смотрите!
Волшебник Алёша отхлебнул глоток чая.
– Ну, грустный город, вижу, – сказал волшебник Алёша, разглядывая рисунок. – Что ж, очень неплохо, надо признаться. И по цвету красиво. Только не пойму, почему тебе пришло в голову нарисовать столько грустных людей? И всё вокруг такое грустное. Эти дома, башни, снежинки…
– Да они сами, честное слово! – закричал Вася Вертушинкин. – Я не хотел! Я их весёлыми нарисовал. А они сами взяли и загрустили.
– Не может быть! – изумился волшебник Алёша.
Катя наклонилась над рисунком, закусила зубами кончики косичек, чтоб не свисали вниз, не загораживали нарисованный город.
– У этой девочки что-то блестит вот тут, – сказала Катя и потрогала пальцем свою щёку. – Слеза?
– Странно, весьма странно. – Волшебник Алёша тоже наклонился над рисунком. – Может быть, тебе только показалось, что ты их весёлыми нарисовал? Думал о чём-нибудь печальном, вот они такими и получились?
– Да нет же. Правда, они сами, честное слово, – упрямо повторил Вася Вертушинкин.
– Тогда вот что. – Волшебник Алёша потёр лоб ладонью. – Я дам тебе краски. Попробуй-ка их немного развеселить.
Волшебник Алёша достал из ящика письменного стола кисточки и краски, и Вася Вертушинкин принялся снова старательно рисовать улыбки.
Он начал с большеглазой девочки.
Её лицо от улыбки сразу ожило, посветлело, на щеках засветился нежный румянец. Ветер раздул голубую юбку, похожую на цветок-колокольчик.
Вот уже заулыбалась девушка с золотыми волосами, похожая на нищую принцессу. От её волос повеяло мягким теплом.
Вася Вертушинкин ещё рисовал улыбку женщине в пёстром платье… А большеглазая девочка уже перестала улыбаться, румянец её погас. Девушка и юноша разжали руки, будто между ними, разлучая их, встала печаль.
И снова толпа грустных людей стояла на площади грустного города, и сверху на них падали крупные розы-снежинки.
– Эта девочка, – прошептала Катя, – до чего же она грустная. А глаза какие большущие… Мне почему-то кажется, её так и зовут: Глазастик.
– Невероятно! Ох!.. – Волшебник Алёша выпрямился и потёр поясницу. – Никогда бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Они не могут улыбаться!
– И я не могу. – Кот Васька зашевелился на диване, сокрушённо вздохнул. – Нет у меня больше моей милой, обаятельной улыбки. Вот скажите, как я теперь во двор выйду? Мне не кто-нибудь, мне сама кошка Мурка говорила: «Что я в тебе ценю, кот Васька, так это чувство юмора». Кому я теперь без улыбки нужен?
Кот Васька прыгнул на стол, уселся прямо посередине рисунка, поднял кверху морду, чтобы все видели, какой он грустный и несчастный.
– Такая тоска на душе… – пожаловался он. – Думал, посплю – легче станет… Нет!.. Даже сливок не хочется.
Волшебник Алёша взял кота Ваську, посадил себе на плечо.
– Всё это достаточно необычно, всё это надо хорошенько обдумать, – сказал волшебник Алёша, в рассеянности смахивая кошачью шерсть со своей уютной домашней куртки. – Если вы не возражаете, ребятки, рисунок я оставлю у себя. А вы пока идите веселитесь. К тебе, наверно, уже собираются гости, Катя.
Катя ахнула и схватилась за щёки. Ну конечно же, как она могла забыть. И мама, наверно, волнуется…
Ребят словно ветром сдуло. А волшебник Алёша сел на стул и, глядя на странный рисунок, погрузился в глубокое раздумье.
Одно было очевидно: в какой-то сказке случилась беда.
Но что это за сказка? Что там стряслось? Чем можно помочь этим грустным людям? Их печальные, омрачённые лица словно взывали о помощи и участии.