"Зарубежный детектив 2026-31". Компиляция. Книги 1-12 (СИ), стр. 76

– Я уже все, – ответил тот.

Взял рюкзак и куртку, попрощался с Софией и с подавленным видом пошел к выходу. Мэгги по-прежнему стояла в дверях, и выражение лица у нее было такое, словно она увидела, как что-то ценное падает на пол и разбивается на тысячу осколков.

София осталась одна. Она думала о Дилане Гаррете, о Дженис, о Тамаре и других незнакомых ей девушках. Во время рассказа Бена у нее возникло ощущение, будто эти встречи в джипе не случайные, как она думала сначала, а запланированные.

София вспомнила день, когда Дженис попросила ее пойти с ней к Дилану. Она не говорила, что тот ее ждет. Это было совершенно спонтанное решение – по крайней мере, так показалось Софии. Не разозлись она тогда, а пойди с подругой, насколько сейчас все было бы иначе, с сожалением подумала она.

София спрыгнула с парты и вышла из кабинета.

В коридоре было пусто. От гулкой тишины ей стало неуютно, и она поспешила к своему шкафчику. Надо было кое-что захватить, а уйти из школы хотелось как можно скорее.

Подойдя к шкафчику, София увидела, что из дверной щели что-то торчит – совсем чуть-чуть, буквально на пару сантиметров. Бумажка, сложенная в несколько раз и с силой засунутая в щель. София потянула за уголок и медленно ее вытащила. Огляделась по сторонам – никого. Развернула записку. Почерк был торопливым, но разборчивым:

16

Автор записки явно плохо знал Софию. Будь он хоть немного с ней знаком, понимал бы: она ни за что не останется в стороне, а после такого загадочного послания со скрытой угрозой – особенно.

София шла домой, бесконечно прокручивая в голове текст записки, анализируя каждое слово и перебирая все возможные версии, причем некоторые из них были совсем уж неправдоподобными.

Автор знал, что произошло в джипе, – таков был очевидный вывод. Но Софию больше волновали выводы косвенные, а именно: автор знал, как думает она. Это обескураживало – чуть ли не оскорбляло, – ведь сама София не так уж часто задумывалась о подробностях встречи Дженис и Дилана. Они целовались? Зашли дальше? По обоюдному ли согласию?

Она что, предсказуема? Примитивна? Подобное заявление было для Софии сродни вызову.

По дороге домой София ясно поняла одно: она выяснит, кто стоит за этой запиской. Ей не терпелось добраться до своей комнаты и вспомнить всех, с кем она общалась за последнее время. Кому-то ее расспросы явно не нравились.

План сорвался, как только она вошла в дом. Мама сидела в кресле; увидев Софию, она выпрямилась. Домашняя одежда, волосы убраны в пучок – сразу ясно, в офис она сегодня не ходила. Картина окончательно сбила Софию с толку, когда она увидела отца: тот стоял, прислонившись к камину, с чашкой кофе в руках.

При виде дочери оба резко заулыбались; выглядело это довольно комично.

– Привет, малышка, – непринужденно сказал Фил. – А мы тебя ждем.

София сняла пальто. Поставила рюкзак на пол и подошла к креслу напротив Кэролайн. Села и положила руки на подлокотники. Родители переглянулись, как актеры, забывшие слова на сцене.

– Вы разводитесь?

Ответ прозвучал в унисон:

– Что? Нет, конечно.

Нервные смешки. Снова переглядывания.

– Это было бы печально, – продолжала София, – но я бы поняла.

– Мы с мамой не разводимся, – твердо сказал Фил.

Он подошел и присел рядом с Кэролайн, словно в доказательство, что все еще ее любит.

– А что тогда?

– Папа переедет в комнату в конце коридора, – сказала Кэролайн.

София смотрела на них по очереди.

– Мы с мамой будем спать в разных комнатах, – объяснил Фил. – Я ужасно храплю, а дом такой большой, что…

– Пап, мне уже не восемь лет. Ты храпишь, как трактор, но мама давно привыкла. Может, разумнее все же развестись? Вряд ли при вашем финансовом положении вам нужен общий бюджет.

Фил молчал.

– Какая же ты у нас умная, – улыбнулась Кэролайн, – спасибо, что беспокоишься о нашем финансовом положении. Но дело тут не в деньгах. У нас с папой сейчас сложности в отношениях. Так бывает, когда пары долго живут вместе.

– И отдельные спальни эти трудности решат?

– Мы не знаем, – ответила Кэролайн. – Может быть. Просто сейчас мы с папой чувствуем, что нам обоим нужно немного пространства. Мы так решили и хотели тебе сказать.

– София, не подумай, будто нас не волнует твое мнение, – вступил Фил. – Мы с мамой все обсудили и поняли, что сейчас это лучший вариант. Хотим попробовать. Ты первая, кому мы рассказали.

София пожала плечами.

– Пойми правильно, – снова заговорила Кэролайн. – Мы не требуем от тебя поддержки, просто хотим, чтобы знала. Завтра привезут новую мебель, а потом приедут грузчики.

София отвела взгляд. Пытаясь успокоиться, назвала про себя все простые числа до сорока семи.

– Я все понимаю, – наконец сказала она. – Просто считаю, что это глупо.

– София…

– Прости, мам, но я так чувствую. Какая разница, в какой комнате будет спать папа? Нормальные люди ничего подобного не устраивают, а либо живут вместе, либо нет.

Кэролайн встала.

– Достаточно.

Фил мягко взял ее за локоть и попросил сесть. Она не послушалась.

– Тут нечего обсуждать.

– Может быть… – начал Фил. И осекся.

– Может быть – что? – Кэролайн испепеляла его взглядом.

Разговор вдруг перешел в личный конфликт. София молчала. Она знала, что у родителей проблемы. Более того, она догадывалась, в чем именно они заключаются. Ей было больно видеть, как с каждым днем папа и мама все больше отдаляются друг от друга, как перестают разговаривать, как проявления нежности становятся для них редким исключением…

Разбежаться внутри собственного дома по разным углам. Это и есть гениальное решение?

– Вечно одно и то же, – прервала их София. – Не понимаю, зачем вообще мне что-то рассказывать, если мое мнение все равно ничего не значит. Мне четырнадцать, не пять, я тоже здесь живу, и мою точку зрения можно бы и учитывать, разве нет?

Кэролайн вздохнула. Она снова села, наклонилась вперед и положила руки дочери на колени.

– София, я вовсе не имела в виду, что твое мнение ничего не значит. Возможно, ты права, и спать в разных комнатах – это полная глупость. Но мы с папой поговорили и решили, что сейчас это лучший выход.

София внимательно смотрела на Кэролайн, потом перевела взгляд на Фила; на его лице читалось совсем другое.

– Бывают случаи, – продолжала Кэролайн, – когда надо следовать своей интуиции, даже если боишься ошибиться. Если все же ошибешься – по крайней мере, ты попытался. Как мог. Не всегда главное то, что правильно объективно: часто важен именно наш субъективный взгляд на вещи, ты согласна?

София не отвечала. Не потому, что идея, которую пыталась донести до нее мама, была слишком сложной – они часто беседовали на серьезные темы; она пыталась понять, стоит ли продолжать говорить откровенно. Она снова быстро переглянулась с отцом, и на мгновение ей почудился в его глазах проблеск понимания. Впрочем, в ту же секунду он исчез, так что, скорее всего, ей показалось.

– Пока попробуем так, – подытожил Фил. – Мы с мамой не собираемся спать в разных комнатах всю жизнь.

София кивнула:

– Я поняла. Это что-то вроде последнего средства.

– Вроде того, – хором отозвались родители.

17

София проснулась раньше обычного и собралась за рекордное время. Она приготовила себе завтрак – яичницу и тосты – и торопливо все проглотила, пока не спустилась мама. У них была традиция завтракать вместе, и София пожалела, что сейчас придется ее нарушить. Она оставила на холодильнике записку для матери, придумав безобидный предлог, почему ей пришлось уйти раньше.